Егор Русаков – УЛЬТРАМАРИН (страница 3)

– Клубничный дайкири? Потрясающе.

– Мы здесь только для того, чтобы производить на Вас впечатления, – сказала девушка.

– Да? Хм…

Петя взял ложку и попробовал тартар.

Да, это точно говядина, – подумал Петя.

Но было в ней что-то такое… странное. Вкус совсем не похож на любую другую сырую говядину, что он ел до этого. Ни на стейки, ни на ростбиф, ни на какой-либо иной тартар из других ресторанов. Вкус был уникален.

Вроде бы какая-то кислинка лимонная, и вроде как около грибной привкус, может, трюфельный соус какой-нибудь, и даже маслянистость, как будто бы всё это блюдо обволокли оливковым маслом, а в конце всё обожгли с горелки. Блюдо было потрясающим.

Едва тарелка стала пустой, Петя то ли от скуки, то ли от интереса стал оглядываться по сторонам.

Ему было всё непонятно, в чём суть происходящего. Было сказано, индивидуальное шоу. А что по итогу? Все люди вокруг в масках, кроме него. Будто бы никто из находящихся здесь нисколько не гость. Следовательно, это всё часть антуража.

Интересно, – подумал Петя, – у Дани тоже самое или же у него что-то своё? – Ведь говоря, что шоу индивидуальное, очень редко подразумевается, что оно одноразовое. Обычно имеется в виду, что люди просто проходят один и тот же сценарий по одиночке. Потому что суть в том, что каждый по разному пройдёт.

Даже если у Дани всё совершенно иное, это вряд ли имело бы важность. Всё выстроено так, будто бы каждому нужно было отыскать что-то своё. Как в квесте. Найти нужную дверь, чтобы пройти в следующую комнату.

И только Петя подумал об этом, как тут же он обратил внимание на одну очень странную табличку. На ней не было ничего написано. Это был просто белый прямоугольник посреди чёрной комнаты.

Петя присмотрелся и обратил внимание на очертания вокруг таблички. Похоже, что это была дверь, которую едва заметишь. Она была обшита в точно таких же тонах и тем же материалом, что и стены. А неоновое освещение и вовсе не давало никаких подозрений на то, что там что-то вообще есть.

Может быть, так специально сделано? Ведь будь в театрализованном шоу необходимость замаскировать техническое помещение, оно именно так и выглядело бы.

И на этом можно было бы успокоиться. Но вопрос, что же там за той дверью, почему-то никак не отставал от Пети. И он решил спросить:

– Если Вы здесь только для того, чтобы производить на меня впечатления, скажите тогда, пожалуйста, а что в той двери? Только не говорите, что она служебная.

Девушка жестом показала Пете, чтобы он наклонился к ней. Тогда она прошептала ему на ухо:

– А за ней, господин Лихачёв, всё то, о чём Вы могли только мечтать.

Петю передёрнуло, когда он услышал свою фамилию. Он бывал раньше на этих вечеринках, но с подобным ещё ни разу не сталкивался. Это было в диковинку. Да и по фамилии к нему обычно никто никогда не обращался. В последний раз, пожалуй, в университете. Да ещё и таким образом. Да и ещё… Что это вообще такое? Индивидуальный подход? С каких пор?

– В самом деле? – спросил Петя.

– А у Вас сомнения на счёт Нас?

– Я не доверяю голосам в своей голове. С чего бы это мне доверять голосам извне?

Девушка улыбнулась.

– Просто доверьтесь этим голосам, – сказала она. – Они здесь не просто так. Все мы здесь не просто так.

– И что? Я могу зайти?

– Вы должны будете зайти в неё. Но только когда будете готовы к этому.

– А когда я буду готов, по-Вашему?

– Когда закончится этот сет, – сказала девушка и пододвинула уже следующий коктейль к Пете.

Следующий курс.

Это уже было что-то новенькое. Совершенно иное. Прежде бокалы были классическими. Бокалы мартини и харрикейн были вполне распространены. Но тут ему подали небольшой округлённый стакан. Он был похож по форме тот, что обычно используют для чая, стеклянный с двойными стенками. Только этот был непрозрачным и не из стекла. Он был бурого оттенка. Когда Петя прикоснулся к нему, у него возникло ощущение, что это дерево. Возможно ли такое, что ему подали коктейль в деревянном бокале? Почему бы и нет? Авторский же.

Рядом поставили следующую закуску. Это было уже что-то очень странное. Вместо блюдца или классической тарелки использовали старинные рычажные весы. На одной чаше был стейк какой-то птицы. Так легко по виду Петя не смог разобрать какая именно, но у неё была характерная текстура и поджаренная кожица. На другой обглоданные птичьи кости.

– Что это? – спросил Петя.

Девушка пожала плечами.

– И как мне это есть, скажите хотя бы, – сказал Петя.

Девушка в очередной раз проигнорировала Петю. Похоже, что идея закуски в том, чтобы гость сам понял или придумал способ употребления.

Петя сделал небольшой глоток.

То с какой лёгкостью он определял состав горячительного коктейля, говорит о нём не в самом лучшем свете. Особенно после такого количества выпитого спиртного. Будто бы алкоголизм стоял уже за углом, как свинья заставляющая икать каждого, о ком та вспоминает.

Но стоит его оправдать, на удивление заведение подавало те коктейли, которые он часто сам выбирал в барах. Они будто бы шли вплотную с его вкусами.

Единственное, касаемо Пина Колады, её Петя явно перепил и уже с трудом готов был этим коктейлем восхищаться, как бы приготовлен он не был бы.

Но теперь, приступая уже к третьему напитку, он был удивлён. Он был крепче двух предыдущих. И в нём едва ли можно было ощутить какие-нибудь оттенки. Крепкий алкоголь без какого-либо ярко выраженного вкуса.

Наверное, всё-таки водка, подумал Петя.

Но вскоре после первого тяжёлого глотка он вдруг почувствовал сладкое кофейное послевкусие. Оно тут же смягчило всю ту горечь, что была при употреблении.

– Уау…

Выдержав небольшую паузу, он повторил, но ещё громче:

– УАУ!

Девушка улыбнулась.

– Что это? – спросил наконец-то Петя, так и не сумев разгадать состав коктейля.

– Секрет заведения, – ответила барменша.

– Ммм… Как много у вас секретов.

Птица была порезана на слайсы. Петя не придумал ничего лучше, кроме как просто брать руками их и есть. Будто бы это какой-то снек.

После первого же кусочка, Петя узнал это мясо. Это была определённо утка. Жирная, вкусная, средней прожарки грудина.

По всей видимости, весы не выполняли свою изначальную функцию. Сколько птицы Петя не съел бы, чаши оставались статичными. Может, в этом тоже была своя идея. Но скорей всего это было сугубо для удобства.

– Последний, – сказала барменша, когда Петя ещё не успел опустошить предыдущий коктейль и закуску.

Она поднесла ему стопку. Не шот и не красиво украшенную рюмку, а самую обычную стопку. В ней была какая-то странная бледная жидкость то ли серого, то ли лазурного цвета.

Петя вспомнил дедовский самогон.

Вспомнил, как приезжал с семьёй в деревню, а там их встречала только бабушка. У неё всегда была безудержная радость гостям. Дед же пытался жить в каком-то своём мире, обособленно ото всех. И поэтому будто бы пытался слиться с природой, а выглядело это так, будто он просто стал частью интерьера их дома.

Он никогда никому ничего не давал. Гнал самогон и в гордом одиночестве его поглощал. А чтобы даже его вкус никто не знал, клеил поверх банки знак мышиной черепушки с костями и говорил всем, что это отрава для грызунов. А потом на глазах у внуков наливал из этой банки себе в стакан и пил. Какой вывод должны были сделать из этого дети? Что не стоит доверять этикеткам?

Вот и содержимое стопки едва ли отличалось от того, что дед клеймил как отрава. Цвет, запах и даже та самая стопка, которую подали Пете: всё было как у деда.

Но присмотревшись, он обнаружил, что текстура у напитка неоднордная. Не как у дедовского самогона. Было ощущение, что внутри что-то плавало.

Чем дольше Петя наблюдал за содержимым стопки, тем больше ему казалось, что жидкость прямо на глазах во что-то превращалась.

Сперва просто плавал по кругу осадок. Затем будто бы он стал сгущаться. Превращаться в нечто более сформированное, более структурное.

Вскоре большая часть напитка стала прозрачной как сама стопка, а к верху стала пенкой подыматься белоснежная жижа. Она выглядела так, будто в стакан с горячей водой кто-то спустил содержимое своих тестикул.

– Фу, блядь, – сказал Петя, как только в его голове возникла данная ассоциация.

Но никакую закуску девушка не несла.

Петя смотрел на неё озадаченно. Ждал, когда она сама что-нибудь скажет. А когда он понял, что она будет просто молча смотреть на него в ответ, также озадаченно развёл руками.