Егор Русаков – УЛЬТРАМАРИН (страница 4)

– Это всё? – спросил он.

– А Вы чего-то ещё ждёте?

– Ну не знаю. Тут у меня какая-то настойка на сперме и никакой закуски? И это всё?

– Данная закуска предназначалась для двух курсов одновременно. Каждая из чаш весов для своего напитка.

– Ага. То есть сперма и кости мне напоследок?

Девушка молчала.

А предыдущие коктейли шли довольно-таки быстро друг за другом. И несмотря на то, что закуски были довольно-таки плотными, это нисколько не задерживало алкоголь. Он слишком быстро дошёл до головы.

Петя агрессивно отодвинул себя стопку с чем-то непонятным, сказав:

– Я не буду это пить.

– Знаете, господин Лихачёв, если Вы отказываетесь играть по правилам, то вряд ли пройдёте дальше.

Петя посмотрел на барменшу, в ожидании разъяснений, но они так и не последовали.

– Что такое ты несёшь? – спросил он. – Мы с тобой здесь в игры играем, получается?

– Я образно.

– Образность ваша страдает, я скажу Вам.

– Так или иначе, всё, ради чего Вы сюда пришли, будет для Вас недоступно.

– Если я не выпью эту сперму и не съем эти кости?

– Зачем Вы так выражаетесь? Вы видите лишь только то, что хотите видеть?

Петя молчал. Он пристально всматривался в девушку, пытаясь сквозь маску прочитать выражение лица.

– Может, – продолжила девушка, – вещи являются не тем, чем кажутся?

Петя понимал, что вряд ли барменша где-нибудь из-под стойки могла достать мужскую семенную жидкость. Да и хранить её в таком виде в баре вообще какая-то бессмыслица. Сама мысль об этом оправдана только тем, что Петя уже был соответствующим образом пьян.

Он понимал, что всё это лишь результат его фантазий. Он увидел что-то похожее на густую сперму давно не дрочившего подростка и подумал, что это она и есть. Но как теперь избавиться от этой мысли?

Он вспомнил бабушкины грибочки. Лишь однажды он увидел как бабушка цепляет их вилкой и держит над стеклянной банкой. С них стекала густая полупрозрачная жидкость. И когда бабушка предложила их Пете, он ответил ей, что не хочет есть сопли.

И хотя он тогда попробовал их всё-таки, и они ему на самом деле оказались по вкусу, тем не менее одна лишь мысль, что это похоже на сопли, так возбуждала его фантазию, что он уже никак не мог употреблять их.

Может, поэтому он решил стать художником? Из-за слишком животрепещущей фантазии?

Но тогда он всё-таки попробовал эти грибочки. Через силу, конечно. Потому что желание познания у него было всегда сильнее, чем даже бурное воображение.

Он взял стопочку, на резком выдохе запрокинул её над собой и выпил одним единым глотком.

Это была самая обычная водка. Пожалуй, с единственным отличием, что было небольшое сливочное послевкусие. В остальном же спирт спиртом.

– Что дальше?

Девушка молча смотрела не Петю.

– Что дальше? – повторил он ещё громче.

Девушка молчала. И Петю напрягало, что он никак не мог видеть ни её лица, ни её глаз. Он не мог различить её эмоций. Что она чувствует, что она думает. Лишь ожидать её ответов.

Не подавая никак эмоций, она приспустилась вниз, на несколько секунд спрятавшись под стойкой. Поднявшись вновь, Петя обнаружил, что в её руках был меч. Он был очень похож на японский. Длинный, с широким и толстым клинком, немного изогнутый и с декорированной рукояткой. Это было очень похоже на катану, но ею не являлось точно. Скорее нечто пародийное.

Петя не успел детально рассмотреть меч. Как будто бы он в этом как-то разбирается. Вряд ли он вообще знает название хоть какого-либо ещё японского меча, помимо катаны.

Барменша подняла меч над собой и с размахом, подобным казачьим, снесла весы с оставшимися на ней подобием закуски.

Вся эта конструкция раскрошилась, будто бы была собрана из детского конструктора, и обрушилась на пол.

Петя не подавал виду. Его алкогольное состояние вполне позволяло ему играть роль бесстрашного человека, которому всё равно на любые угрозы.

Она смотрела ему в глаза. Казалось, что даже не моргала. Она лишь вытянула руку с мечом параллельно барной стойке в сторону и будто бы указывала путь.

Петя посмотрел в ту сторону. Но было так много объектов вокруг. Что именно она имела в виду?

Петя пожал плечами и спросил:

– Что?

– Дверь, – сказала девушка.

– Мне туда?

Но девушка ничего не отвечала. Похоже, что ответ был очевидным.

Подойдя к двери, Петя потратил несколько минут просто стоя возле неё, просто рассматривая её и оглядываясь по сторонам.

Все люди вокруг, все они до этого были чем-то заняты. Или может просто делали вид? Одни девушки танцевали, другие были подвешены, одни мужчины горячо общались на диванах, других скромно выпивали за стойкой.

Но тут все они будто бы в одночасье стали декорациями индивидуального шоу. Потому что стоило Пете только озариться, он обнаружил, что каждый взгляд в этой комнате был прикован к нему.

Без движений. Без эмоций. Без слов.

Казалось, что все они даже не моргали. Их взгляды были чем-то похожи на львиные, когда прайд на охоте.

Стало даже немного страшно. Петя подумал, что стоило бы ему только вновь посмотреть на дверь, как все эти обезумевшие люди тут же набросились бы на него и стали бы разрывать на клочки и пожирать его плоть.

Однако где ему было взять уверенность? Как решиться на то, чтобы просто войти?

Что делать?

Что делать?…

Просто прокрутить ручку.

И войти.

Вошёл…

…

Внутри комната была пустой. Ни мебели, ни аксессуаров. Только голые стены с тёмной подсветкой в ультрамариновых оттенках. Веяло ощущением приглушённой кислотности.

Прозвучал громкий хлопок. Петя обернулся и обнаружил дверь закрытой. Он попытался выйти наружу, но, похоже, она была уже заперта.

– Что за шутки?! – крикнул Петя.

Но сколько бы он не дёргал за ручку – бесполезно.

Паника нахлынула на Петю.

Он пытался суетливо соображать. Прикидывать, что ему делать в той или иной ситуации.

Послышался некий звук. Нечто похожее на шевеление ключами в замочной скважине. Маленькая надежда промчалась рядом и исчезла.

Петя обернулся и увидел, что в комнате, оказывается, была ещё одна дверь. Она была уже открыта. В дверном проёме стояла обнажённая девушка с маской на лице такого же цвета, что и стены.

Петя молча смотрел в ожидании, когда она начнёт с ним контактировать.