Егор Медведев – Annuit Coeptis или Драконий интенсив (страница 4)

Он не сразу вспомнил про обещание Артёму. Пришли домой, поели. Славка сел за тетради. Отец залипал в боевик в зале, мать застряла в «Одноклассниках». А Влад? Не уроки же делать…

И тут всплыло в памяти приглашение.

– Славка, пойдём, съездим в одно место?

– Куда?

– Понравится, – улыбнулся Влад.

– Не, не могу, – отмахнулся брат. – Уроки делать надо.

“Ну и отлично. Что и требовалось.”

Влад накинул ветровку, затянул кеды.

– Влад, ты куда? Уже темнеет! – донёсся голос матери из кухни.

– Скоро буду. Артём пригласил.

– Какой Артём?

– Ну, ты его знаешь. На третьем курсе учится.

– А, Коваленко? Хороший мальчик. Только позвони мне от него, когда дойдёшь. И не задерживайся!

К месту Влад приехал поздно – тренировка уже закончилась, и ребята плотно укутывали деревянные мечи в ткань.

Артём первым подошёл к нему.

– Один?

– Да, – кивнул Влад, объясняя отсутствие брата. – Уроков много задали. Сидит, делает.

– Жаль. Ладно, познакомься пока с ребятами. Это Стас, Алихан…

Артём подводил к каждому, и Влад со всеми здоровался за руку. Всего их было двенадцать: пятеро – примерно их возраста, остальные – помладше. Самому младшему было, наверное, лет четырнадцать.

– Вот здесь мы иногда занимаемся, – сказал Артём, обводя стадион рукой. – Наше будничное ристалище. Так, для формы. Основные занятия – по выходным, за городом.

– Всё! Тренировка окончена! – громко обратился он к остальным. – Следующее занятие в субботу, на базе. С ночёвкой. Позже всем позвоню, скажу, кто что берёт. Встречаемся на вокзале, полдевятого, как обычно.

Ребята разошлись, пожав на прощание руки. А Артём, стягивая рюкзак на плечо, предложил:

– Ну что, раз уж пришёл – заглянем ко мне?

Жил Артём недалеко от парка – добрались пешком за двадцать пять минут. Всю дорогу Влад молчал, временами бросая скупые «угу» и «ага». Внутри кипело.

«Зачем я вообще ввязался? Натуральный детский сад. Кольчуги, доспехи, деревянные мечи…»

А Артём вдохновлённо рассказывал про бастарды-полуторки, кольчужные плетения, и про то, как ПВХ-луки заменяют деревянные. Влад уже хотел извиниться и уйти, сославшись на срочные дела, но было поздно.

– Вот мой дом!

Поднялись на верхний этаж. Света в парадной не было, и Артёму пришлось повозиться с замком. Квартира встретила Влада проломом в стене – прямо на кухню.

– Не обращай внимания, ремонт. Когда-нибудь доделаю, – усмехнулся Артём и нырнул в проход. – Проходи, располагайся. Я пока арбуз помою!

Пока он возился на кухне, Влад прошёл в гостиную, нашарил выключатель – и обомлел.

На всех стенах, занавешенных коврами, висело оружие. Как в музее. Отблески лампочки, свисающей с потолка на проводе, перебегали по лезвиям сабель и мечей. Влад не сдержал восхищённого возгласа. Он не был фанатом холодного оружия, но – какой мужчина останется равнодушным при виде такой коллекции?

– Нравится? – в проёме появился Артём с подносом, на котором покоился гигантский арбуз. Поставив его на стол, он снял со стены длинный изогнутый нож в потёртых ножнах.

– Мачете? – Влад видел что-то похожее в фильмах.

– Нет, – чуть обиделся Артём. – Где ты видел, чтобы мачете так украшали?

По лезвию шла затёртая, но всё ещё заметная витиеватая гравировка – настоящее произведение искусства.

– Кукри. Меч бога Шивы, – пояснил Артём.

Он легко взмахнул – и попка арбуза отлетела на стол.

– Хорошо рубит. И режет тоже, – он ловко разделил арбуз на дольки. – Угощайся.

Пока Влад приговаривал арбуз, Артём рассказывал о коллекции.

– Дед у меня был большим любителем клинков. С войны много чего привёз. Вот, например – пуукко, финка. А вот – немецкий траншейный нож. А это – моя любимая. Мизерикордия.

Он протянул кинжал Владу. Лёгкий, тонкий, что-то среднее между стилетом и иглой. Четырёхгранное лезвие, тридцать сантиметров, без гарды.

– Настоящая? – восхищённо спросил Влад.

– Конечно. Такой клинок был у всех госпитальеров. Им добивали раненых. Милосердный удар – coup de grâce.

– У тебя тут музей, – искренне восхитился Влад, возвращая клинок. Его взгляд упал на шкаф, где в ножнах покоилась катана. – А вон та тоже настоящая?

– Это не катана, а её предок – дайто. И нет, она не настоящая. Больше половины – муляжи. Это уже я сам покупал. Деду были интересны только европейцы. Настоящее древнее оружие – вон там.

Он подвёл Влада к витрине. На бархатной подложке – ржавая, вытянутая пластина металла.

– Как сказано в бумагах – скрамасакс. Остатки. Девятый век. Или восьмой. Дед за него состояние выложил.

Глаза разбегались. Влад вглядывался в детали, пока взгляд не упал на извивающийся, как змея, гигантский меч. Явно современной работы.

– Можно подержать? – осторожно спросил он.

– Конечно. – Артём снял меч. – Это копия фламберга. Пламенеющего меча.

Влад взвесил его в руках. Тяжёлый.

– За сталь не хватайся. Следы оставишь, – заметил Артём. Влад ничего не ответил, но внутри на секунду вспыхнуло раздражение. Захотелось – хоть мысленно – дать ему этим мечом по башке.

А Артём продолжал, будто ничего не заметил:

– Говорят, таким был вооружён сам архангел Михаил. В руках мастера – это было страшное оружие. Даже лёгкое ранение могло стоить конечности. Со временем от него отвернулись. Из святого оно стало дьявольским.

Влад ещё раз взглянул на хищное лезвие. Представил, каково было бы выйти против него. Да, внушает. Да, страшно. И какой же силой надо было обладать, чтобы размахивать этой махиной!

Коллекцию можно было рассматривать весь вечер, но на улице уже стемнело, и Влад понял, что пора уходить. Мать наверняка волнуется. Да и на трамвай ещё надо успеть.

Артём, провожая, напомнил:

– В субботу зайду за вами. Посмотрите, как мы живём. Только про оружие – никому… сам понимаешь.

Глава 4

Именем огня

Георгий очнулся от лёгкого подёргивания за плечо. С трудом разлепил глаза – засохшая кровь слиплась на лбу, залипла в ресницах. Он лежал на камнях у подножия невысокой горы. Вокруг – лес, плотный, как щетина. Парашют трепыхался рядом, изодранный в клочья, как флаг на ветру. Один край его был зажат под валуном.

Ныла нога. Тупо, глухо, но с каждым движением всё сильнее. Трещина? Перелом?

Он нащупал пряжку, отстегнул карабин, попытался подняться – и тут же едва не потерял сознание от боли. Сустав словно вспыхнул огнём.

Стиснув зубы, капитан задержал дыхание.

«Не поддаваться. Ни в коем случае. Меня найдут. А не найдут – сам дойду. Доползу…»

С трудом перевернулся на живот, аккуратно переложил больную ногу. Крови не было – значит, не открытый перелом. Уже плюс. Можно жить. Нужно подняться повыше – осмотреться, найти ориентиры, понять, в какую сторону двигаться.