Егор Корнеев – Голос в эфире (страница 2)

Затянувшаяся для нормального радиообмена.

— Подход, Вектор-731. Отказ левого двигателя. Запах дыма в кабине. Запрашиваем ближайший аэродром.

Инга уже двигалась быстро. Телефон внутренней связи. Координация. Дежурные службы. Метео. Полоса. Запасные схемы. Сергей слышал её голос рядом, короткий, сухой и абсолютно без эмоций:

— Вышка, готовьте аварийные Да, возможно аварийная посадка Вектор-731 Левый двигатель, дым в кабине Поднимайте службы.

Сергей смотрел на отметку.

Скорость снижалась, но высота пока держалась.

— Вектор-731, ближайший аэродром — Северный. Удаление восемьдесят четыре километра. Полоса два шесть, длина две восемьсот. Погода: видимость три тысячи, нижняя граница двести сорок, ветер двести сорок градусов, семь метров, порывы до одиннадцати. Подтвердите количество людей на борту и остаток топлива.

Опять пауза.

Потом голос:

— На борту сорок два пассажира, экипажа четыре. Топлива — он замолчал, сказал кому-то в кабине не в эфир: «Смотри по правому баку, не по общему». Потом снова в эфир: — Топлива на сорок минут. Но у нас нестабильная работа генератора. Возможны проблемы с электрикой.

Сергей почувствовал как внутри все сжалось.

Так бывало в плохие моменты: мир не взрывался, а наоборот — сужался до нескольких цифр, звуков и чужого дыхания в наушнике.

— Вектор-731, понял. Следуйте курсом сто девяносто. Снижение до эшелона пятьдесят. Аварийные службы будут готовы. Работайте спокойно.

Последние два слова он сказал не по инструкции.

Инга посмотрела на него, но ничего не сказала.

— Курс сто девяносто, снижение до пятидесятого, — ответил пилот. — Работаем спокойно. Вектор-731.

Он попытался произнести это ровно. Почти получилось.

Сергей отметил про себя: пилот молодой.

Не мальчик, конечно. Но молодой. В голосе ещё была эта напряжённая правильность человека, который помнит учебник лучше всех на свете. Командиры постарше в таких ситуациях говорили иначе. У них в голосе появлялась тяжесть. Не паника конечно, не растерянность — просто понимание, что жизнь опять решила проверить, не слишком ли ты к ней привык.

— Инга, а кто у них командир? — тихо спросил Сергей, не отрывая глаз от экрана.

Она уже смотрела данные.

— Сейчас Вектор-731 Командир — Андрей Соколов. Второй — Михеев. Самолёт зарегистрирован на «РегионАвиа».

Сергей нахмурился.

Соколов.

Фамилия обычная. Таких в авиации — как Ивановых в военкомате.

Но что-то кольнуло.

— Возраст?

— Тридцать два.

Не тот.

Сергей выдохнул чуть заметнее, чем хотел.

Инга это заметила.

— Что? Знакомый?

— Нет.

Он снова нажал передачу:

— Вектор-731, подтвердите: пожарной сигнализации нет?

— Пожарной нет. Только запах дыма. Левый двигатель заглушен. Идём на одном. Кабина проветривается. Пассажиры — голос чуть дрогнул, но быстро вернулся, — пассажиры уведомлены.

Сергей представил салон.

Ночную усталость. Людей, которые ещё десять минут назад спали, откинув головы в спинках кресел. Женщину, которая сразу полезла за телефоном. Мужчину, который начал объяснять соседу, что всё нормально, хотя сам ничего не понимает. Ребёнка, который смотрит на мать и по её лицу решает, надо ли плакать.

Сорок два пассажира.

Четыре члена экипажа.

Сорок шесть человек, которые сейчас были для Сергея одной движущейся отметкой на экране и одним голосом в наушнике.

— Вектор-731, понял. Продолжайте снижение. Через три минуты дам вектор на заход.

— Принял.

Связь оборвалась.

Не совсем конечно. Просто пилот отпустил кнопку.

Но в диспетчерской после этого стало так тихо, будто связь действительно оборвалась.

Сергей посмотрел на полосу. За стеклом мигали огни. Где-то внизу уже выезжали пожарные машины. Их проблесковые маяки были маленькими, почти игрушечными. Красные точки на чёрном поле.

Инга говорила по внутренней связи:

— Да, аварийная посадка. Нет, пока без подтверждённого пожара. Да, на одном двигателе. Сорок шесть человек. Полоса два шесть. Очистить рулёжки. Санитаров тоже подвезти.

Сергей слышал её, но словно сквозь воду.

В голове всплыло старое воспоминание.

Не катастрофа и даже не авария.

Много лет назад, когда он ещё работал в другом городе, маленький учебный борт потерялся с радаров. Курсант за штурвалом и инструктор рядом. Радио трещало так, будто эфир жевали зубами. Тогда всё закончилось нормально: они вышли к полосе, сели жёстко и сломали стойку шасси, но живые. Потом инструктор смеялся, курил у ангара и хлопал курсанта по плечу.

А Сергей потом два месяца просыпался от собственного голоса:

«Не молчи. Просто отвечай мне. Пока отвечаешь — ты здесь».

Он тогда впервые понял, что диспетчер не ведёт самолёт.

Он ведёт человека.

Самолёт летит сам. По тяге, по углу, по скорости, по воздуху. А человек в кабине может развалиться раньше машины. И если он развалится — всё остальное уже почти неважно.

На частоте снова щёлкнуло.

— Подход, Вектор-731.

Сергей нажал передачу:

— Вектор-731, слушаю вас.

На этот раз в голосе пилота появилась новая нота.

Не паника.

Хуже.