Егор Копелев – Загадка Демиурга (страница 9)

– А вдруг я уже начала, а ты уже околдован? – во весь голос рассмеялась Маргарита. Она выглядела абсолютно спокойной. – К тому же если ты меня сразу застрелишь, то не узнаешь, для чего я тут.

– Сегодня наш патруль чуть не пристрелил принцессу Диану, – единственное, что придумал ответить Ефим. – И сам пожалел, что это произнёс. Зачем? Что он несёт?

– Но ведь не пристрелил, – Маргарита продолжала смеяться. Она совсем не ощущала даже капельки волнения. – Ведьму не просто убить.

Мысли Ефима начали приходить в порядок, и он оглядел принцессу уже более внимательно. Две верхние пуговицы рубашки на её груди были расстёгнуты, возможно, от связанных сзади рук. От этого часть тела оказалась оголённой, грудь выпирала немного вперед, её контуры хорошо читались. Шею украшало ожерелье, жемчужина на нём переливались, отражая отблески свечей. Взгляд, слегка прищуренный, с хитринкой, соблазнял.

– Хорошо, я спрошу, – Ефим нащупал табуретку, присел на неё и поставил свечу на место. – Принцесса Маргарита, что ты тут делаешь?

– Я пришла к тебе, Ефим, – спокойно, по-дружески, словно общается с давним и близким знакомым, произнесла Маргарита. Она уже перестала смеяться и теперь улыбалась ему открытой улыбкой. – Пришла к тебе, чтобы задать всего один-единственный вопрос и, как видишь, я вовсе не колдую.

– Спрашивай, и покончим с этим! – голос Ефима превратился в лёд. Вопрос прозвучал резко, грубо, нетерпимо.

– Что ты выбираешь, Ефим Красава? – никак не реагируя на его тон, тихим, успокаивающим голосом спросила Маргарита. – Попытаешься убить меня? Изнасилуешь? Отведёшь к Михаилу и продолжишь, как верный пёс, служить своему престарелому королю? В какой лес он ещё тебя пошлёт? – тут она уже сделала длинную паузу. – Или станешь моим любовником? Возглавишь полк принцессы Маргариты в великом походе на запад. В приключения, в неизвестность! – последние слова она произнесла торжественно, маняще.

От её слов глаза Ефима безумно блеснули. Его одновременно охватили панический страх и решительная храбрость. Она пришла сюда совершенно одна и предлагает ему стать изменником. Он резко вскочил с табуретки, выхватил пистолет и направил дуло прямо в грудь принцессы. Ефима одолевали сомнения, он не хотел стрелять, но сам не понял, как нажал на спусковой крючок. Раздался оглушающий выстрел, звук многократно усилился стенами землянки, запахло сгоревшим

порохом. Глаза Ефима заволокло дымом и собственными слезами. Сердце ускоренно стучало, время растянулось. Из состояния остолбенения его вывел всё тот же тихий, мягкий и до неприличия спокойный голос принцессы Маргариты.

– М-м… После проверки опытным путём вариант с убийством отпал, – в её словах была слышна ирония, но в тоне не было ни обиды, ни упрёка, – Ведьму так не убить, ты ведь об этом догадывался. Зря только дыму напустил, придётся ждать, пока проветрится.

Ефим выпустил из рук разряжённый и бесполезный пистолет, тот глухо упал на земляной пол. Плюхнулся на свою табуретку и закрыл лицо руками. Теперь он чувствовал себя полностью опустошённым, слабым и подавленным. От беспомощности или от дыма слёзы ручьём катились из его глаз, и он никак не мог уже их контролировать. Мысли снова смешались.

– Что у нас было по плану вторым вариантом? Изнасилование? – в голосе Маргариты по-прежнему слышалась улыбка. – Может, уже развяжешь меня или тебе нравится доминировать?

____________________

Уже настала ночь. Армия Екатеринодара после хаоса похода и огромного количества манёвров собралась‑таки в поисках пристанища в едином месте. Сложно точно определить, повлияли на это приказы Екатерины или все подразделения, устав от беготни и скачек, проголодавшись и желая выспаться, самостоятельно расположились вокруг шатра королевы. А может, на это повлияло близкое присутствие противника. Где‑то же им нужно было обосноваться, и штаб Екатерины с обозом стал прекрасным ориентиром. До наступления полной темноты не успела подойти только артиллерия – она всё ещё находилась где‑то позади и, пока не рассветёт, продвигаться, по всей видимости, не могла.

Совет командиров королева Екатерина вынужденно перенесла на утро. Несмотря на все усилия её адъютантов, собрать всех одновременно оказалось опять нерешаемой задачей. Единственным, кто был всегда под рукой, так и оставался Никита Ясный Пень. С остальными командующими ситуация обстояла ровно наоборот. Два главных капитана основных сил регулярной конницы – Данила Оптимист и Данила Молчун – категорически отказывались находиться рядом. То у Оптимиста возникали неотложные дела, и на него бесконечно сыпались донесения от огромной массы разосланных им караульных. То Молчуна отвлекали срочные организационные вопросы, требующие его немедленного и личного присутствия. Командующий королевской пехотой, майор Всеволод Тихий, был полностью погружён в сбор и размещение своего сильно растянувшегося полка и постоянно подходящего главного обоза, который до глубокой ночи всё ещё продолжал прибывать на выбранный им холм.

Но самую главную проблему составлял командующий артиллерией генерал Серафим. То, что он где‑то рядом, было известно исключительно по слухам. Его видели все, кроме самой королевы и её адъютантов, но никто точно не знал, где он сейчас. Ещё большей загадкой было то, где находится сама артиллерия. Доподлинно можно было утверждать только, что в лагерь она до сих пор не прибыла. Из уст в уста по штабу ходили разные данные: кто‑то утверждал, что артиллерия совсем рядом, буквально в километре, и утром будет готова начать обстрел миргородских редутов. Кто‑то настаивал, что ей ещё целый день понадобится, чтобы сюда добраться, поэтому сражение завтра точно не начнётся. Все офицеры сходились в едином мнении – без артиллерии битву начинать не имеет смысла.

В какой‑то момент, смирившись с мыслью, что силами адъютантов навести порядок в этом хаосе не получается категорически, а без генерала Серафима бессмысленно собирать военный совет, королева расслабилась и отпустила ситуацию развиваться так, как она идёт. Отдала последний на сегодня приказ – всем офицерам прибыть в её штаб на рассвете – и удалилась в свой шатёр. И тут пришла, наконец, единственная за этот поистине сумасшедший день, позитивная новость: нашлась принцесса Диана. Как и предполагала Екатерина, она объявилась среди своего авангарда, а Никита Ясный Пень передал ей повеление королевы.

– Мои глаза мне говорят, что ты меня заметила, – услышала позади себя ироничный голосок младшей сестры королева.

– Где ты была три дня? – Екатерина вложила в интонацию своего вопроса одновременно и обиду, и раздражённость, и упрёк.

– Воевала с Миргородом, – Диана, как ни в чём не бывало, бесцеремонно плюхнулась в кресло, развалившись там в непринуждённой позе, и схватила со стола самое большое яблоко.

– Это я воевала с Миргородом, – повернулась к ней Екатерина. – Ты хоть представляешь, как выглядят пять тысяч вооружённых до зубов суровых мужиков, три тысячи коней, три сотни повозок и телег на марше? И как этим всем управлять мне одной?

– Ты мне сейчас рассказываешь, в чём разница между ужом и соколом? – Диана, ничуть не реагируя на упрёки сестры, откусила яблоко и, сочно чавкая, произнесла. – Я же разведчик. Я сокол. Я – твои глаза и уши.

– Уф… – Екатерина выдохнула, но, видя беззаботный вид сестры, смачно вгрызающейся зубами в яблоко, ей стало почему наоборот весело и спокойно. Ребёнок жив, здоров, снова нашёлся, это уже одной заботой меньше. К тому же она почувствовала, что снова не одна, и всякая злость испарилась. – Эти шлюхины дети совершенно неуправляемы, когда они собираются в такую огромную толпу, – пожаловалась она сестре. – Ладно! Выговорилась! Рассказывай, как воевал мой сокол?

– Сокол был занят шпионскими делами, – Диана, будучи явно очень собой довольна, интригующе улыбалась теперь всем лицом. – И сокол обсудил кое‑какие интриги с командиром разведки Миргорода.

– Вот как! Ну? Не томи уже.

– С алтыном воюют, а без алтына горюют, – продолжала загадывать загадки и веселиться Диана. – Ты же помнишь любимое выражение нашего умудрённого опытом князя: для войны нужны всего три вещи—деньги, деньги и деньги. А казна его величества Михаила Храброго бжж… – она издала похожий то ли на свист, то ли на отрыжку звук, – абсолютно пуста.

– Помню, помню, – Екатерина отмахнулась от сестры рукой. – Он говорил, что если есть деньги, даже идиоты смогут превратиться в рыцарский орден. Войско Михаила само разбежалось, а ты подкупила их разведку?

– Регулярным полкам Миргорода уже четыре месяца не платили жалованье. Это те, которые в зелёных мундирах. Так что сундучок с золотом оказался способен их во многом переубедить.

– Сундучок? – глаза Екатерины расширились от удивления, смешанного с любопытством. – Ты подкупила их разведку или всю армию?

– Я подкупила их южный полк! Ха-ха, – Диана, наконец, отложила своё яблоко. – Сначала мы сверили часы с их шпионами, ну то есть для укрепления взаимного доверия обменялись незначительными данными. Михаил перед войной провёл в городе мобилизацию. Все их обученные регулярные войска сейчас спрятаны лесу. Те, кто на виду, на редутах, это мобилизованные и артиллерия. Сей сброд можно легко отличить по белой форме. Их оставили на убой, под нашу атаку. Бежать им некуда, позади обоз и лес. По бокам свои же, впереди мы.