Егор Копелев – Загадка Демиурга (страница 20)

К счастью, противник не предпринимал дальнейших действий. Сражение, казалось, завершилось и не собиралось продолжаться в этот день. Артиллерия Екатеринодара молчала, пехота не наступала, а конница, так дерзко ворвавшаяся в лагерь и обезглавившая короля Михаила, просто ускакала обратно. Дым от пороха постепенно рассеялся, а пожар утих, оставив после себя лишь тлеющие пепелища.

На месте бывшего шатра короля Миргорода Михаила Храброго собрались выжившие в сражении старшие командиры: воевода Кузьма Валун, командовавший южным редутом, начальник разведки Потап Лисий Хвост и командир полка южной засады Макар Невеличка.

– Мне наша ситуация видится как безнадёжная, – обречённо начал их совещание Макар на правах самого опытного из присутствующих. – Давайте признаем очевидный факт – план короля Михаила провалился. Сам он пал в бою, осталось только его тело, головы нет. Штаб, вместе с большей частью его адъютантов, сами видите, уничтожен. – Невеличка понурил голову, демонстрируя своё сожаление о такой потере. – Ефим Красава предал нас. Его полк сейчас полностью деморализован и плохо управляем. Им пришлось пережить три ночёвки в лесу, потом измену командира и приказ сдаться. Как только они вышли из леса – попали под страшный удар конницы и за пару минут потеряли десять процентов личного состава. Ефима, нашли пронзённого копьём прямо в грудь. Видимо, карма!

В его взгляде промелькнуло злорадство, и он продолжил дальше:

– От воеводы Виктора Шеи ничего не осталось, кроме левой руки. Пушечным ядром тело разорвало на части. Наш молодой воевода Илья Зоркий тоже пал. Пытаясь не допустить прорыв конницы в лагерь, был застрелен и затоптан лошадьми. Когда его нашли, он находился без сознания и истекал кровью. Десять минут назад, мне доложили, что воевода умер в госпитале, так и не приходя в чувства. Среди мобилизованных – массовые дезертирства. Мы остались втроём и нам нужно принимать решение.

– Не вижу иного выхода, кроме как отправить к Екатерине парламентёров, – предложил Потап Лисий Хвост, оценивающе поглядывая на Кузьму Валуна. – Причина нашего поражения кроется не в изначальном плане, не в предательстве Ефима и даже не во взрыве порохового склада. Я никогда не видел такой артиллерийской работы, как у их Серафима. Это стало для нас полной неожиданностью. У Екатеринодара не только в три раза больше орудий, но и их скорострельность значительно выше нашей. Да и точность их огня несравнимо лучше. Центральный редут полностью разрушен, потери там огромные. Их боеспособность можно полностью списать со счетов. Во время обстрела они даже головы поднять не могли.

– Что мы можем предложить королеве на переговорах? Пасть перед ней в ноги и молить: «Матушка, прости»? – гневно спросил Кузьма Валун. – Первое, что она сделает, – повесит нас на этих обгоревших деревьях. И будет права. На её месте я поступил бы точно так же. Единственное, с чем я готов согласиться, – это то, что план короля Михаила Храброго на сражение никуда не годился. Но король мёртв, а о мёртвых – либо хорошо, либо ничего. У него не осталось детей, но есть законная супруга. Только она имеет право решать: капитулировать или продолжать войну. Численность солдат у нас пока ещё достаточная.

– А что вы предлагаете, воевода? И что вы вообще можете сделать? – выпучил глаза и возбужденно заговорил Макар Невеличка. – Вы действительно верите, что если выйдете перед войском и прикажете им идти в атаку, вас кто‑то послушает? Они могли бы подчиниться королю, но вы – не король. В нашей ситуации солдаты будут выполнять только те приказы, которые сулят хоть какую‑то надежду на успех. Нам явно нужно отступать. Оставаться здесь нельзя.

Спорить с Макаром было сложно – дела обстояли именно так, как он описывал. Невеличка вытер пот с лица; на улице по-прежнему стояла жара.

– Мой полк не понёс потерь и сохранил управляемость только чудом. И именно я спас вас, воевода, от неминуемой гибели. – напомнил Кузьме Макар. – Но три дня кормления комаров в лесу и вся эта дурацкая маскировка пошли прахом. В бой мой полк точно не рвётся. А он сейчас единственный, кто ещё сохраняет боеспособность.

– В казне нет денег, – добавил Потап Лисий Хвост. – Наши солдаты давно не получали жалованья и теперь задают вопросы. Ответит на них Вероника Вольгородская? – Потап посмотрел на Кузьму, предлагая ему задуматься и над этим. – Нам пора честно признать самим себе, что армия королевы Екатерины на данный момент сильнее нас и лучше оснащена. Да и обороной Гнилого леса такие войны не выигрывают. Место было выбрано крайне неудачно. Этот лагерь загнал нас в безвыходную ситуацию. Но и в открытом поле нам нечего им противопоставить. Их артиллерия перестреляет нас, как куропаток, а если попытаемся контратаковать, нас растопчет конница. Кавалерия Екатерины атакует с такой яростью, что пехота не в состоянии её сдержать. Никакое численное преимущество здесь не сыграет роли.

– Признаю, что оставаться в лагере – смерти подобно, – потухшим от тяжёлых мыслей голосом вынужден был согласиться с аргументами офицеров воевода Кузьма Валун. – Но просто сдаться? Капитулировать? Эта мысль никак не укладывалась у него в голове. – Мы должны отступить и оборонять Миргород. В уличных боях их конница не так опасна.

– Чем отличается манёвр отступления от сражения прямо здесь? – скептически спросил Потап Лисий Хвост. – Или вы надеетесь, что они позволят нам свободно уйти? На марше мы станем ещё более уязвимы. Добиться свободного прохода можно только через переговоры.

– Если мы отступим в Миргород, войска на марше неизбежно растянутся и станут лёгкой добычей для кавалерии, – согласился с мнением Потапа Макар Невеличка. – Даже если нам чудом удастся отбиться и дойти до города, защитить его будет крайне сложно. Численного преимущества у нас не будет. Их конница тем и опасна, что может легко спешиться. Город не готов к обороне, единственное, что мы сможем им противопоставить – это уличные бои. А если они вместо пехотного штурма начнут обстреливать нас из пушек?.. – не дожидаясь ответа, Макар продолжил: – Горожане запаникуют. Начнётся хаос, пожары, полная неразбериха. Вы видели, что произошло с редутами. Теперь представьте, что будет твориться на улицах Миргорода. Мы можем в итоге только усугубить положение. Я однозначно за то, чтобы отправить к Екатерине парламентёров. Нам нужно выторговать у неё возможность беспрепятственно уйти. Это сохранит жизни солдат и даст время на передышку. А по вопросам стратегии пусть дальше ведёт переговоры Вероника Вольгородская.

– Какую цену Екатерина за это потребует? – усмехнулся Кузьма Валун. – На её месте я бы потребовал сдать Миргород.

– Екатерина пока не знает всей плачевности нашего положения, – продолжал настаивать на своём Потап Лисий Хвост. – Во всяком случае, у Вероники будет время запросить помощь Вольгорода. Мы же сохраним армию, горожан, их дома и имущество.

– Вероника сейчас – единственная законная власть в Миргороде. Только она должна принимать такие решения. Вольгород точно придёт нам на помощь, – упорствовал воевода Кузьма Валун.

– А что предлагаете вы? – спросил воеводу Потап Лисий Хвост. – Послать к Веронике гонца и ждать её указов здесь? Ну и потом… кто мы такие, чтобы сдавать город? Пообещать-то можем, но что толку?

– Судьбу Миргорода должна решать Вероника, а не мы. Но оставаться здесь тоже нельзя. Давайте обсудим манёвр отступления, – настаивал на своём Кузьма.

– Ты можешь взять все мобилизованные части и отправиться маршем в Миргород, – предложил воеводе Макар Невеличка. – Я с двумя регулярными полками останусь здесь. Пока мы будем оборонять редуты, у тебя появится фора по времени. Быстро справиться с нами у екатеринодарцев не выйдет.

– Ты уверен, что удержишь редуты с двумя полками? – засомневался Кузьма. – Сам только что говорил, что это самоубийство.

– Редуты нет. Их они, конечно, возьмут, но из леса нас ещё придётся выкуривать. Мы там уже освоились. Два-три дня мы сможем продержаться, и это заставит их застрять здесь. Без обоза и пушек у тебя есть шанс добраться до Миргорода вовремя. А там уже и решайте, что делать дальше. Из королевского дворца стратегия видна лучше.

Ответа от Кузьмы Валуна не последовало. Он лишь закрыл глаза, сделав вид, что глубоко задумался.

– Это оптимальный план, господа, – согласился Потап Лисий Хвост. – Именно так нам и следует поступить. Отправляйтесь налегке, – обратился он к Кузьме Валуну. – Возьмите с собой только самое необходимое. Орудия и большую часть боеприпасов оставьте Макару. А я попробую выиграть время, отправившись к Екатерине парламентёром. Думаю, один-то день мне удастся выторговать.

– Но вы погибнете, – Кузьма Валун внимательно и с сочувствием посмотрел на Макара Невеличку и Потапа.

– Мы солдаты, – ответил ему Макар. – Такова наша работа.

У воеводы Кузьмы Валуна не оставалось выбора, кроме как согласиться с этим планом. Хоть он и не доверял Макару Невеличке, решение было компромиссным и логичным со всех сторон, как ни посмотри. Когда план окончательно утвердили, в лагере снова воцарилась осмысленная деятельность. Солдаты в зелёной форме заняли позиции на редутах, сменив там мобилизованных. Воины в белых мундирах начали готовить повозки, чтобы с наступлением темноты тайно отступить в Миргород. Обезглавленное тело короля, погибших офицеров и часть легкораненых погрузили в телеги. Тяжелораненых оставили в полевом госпитале. Тела погибших в бою простых солдат сложили на месте шатра короля Михаила Храброго, чтобы похоронить их там в братской могиле.