Егор Копелев – Загадка Демиурга (страница 19)

– Зови! – коротко приказала королева Екатерина, но, подумав секунду, добавила: – Только не всех сразу. Пусть заходят по очереди. Первым – генерал Серафим.

Адъютант, отвесив низкий поклон, удалился, а в комнату робко вошёл командующий артиллерией.

– Ваше Величество, – начал он, бегло окинув взглядом комнату, – Ваши Высочества, разрешите доложить? – После того как королева одобрительно кивнула, он продолжил: – Артиллерия выполнила ваши указания. Новые пушки показали себя на поле боя блестяще. Сильно повреждён центральный редут миргородского лагеря. Частично разрушен их южный редут. Огонь по северному редуту не наносился, чтобы не повредить отряду Ясного Пня, сумевшему прорваться в их лагерь. По вашему приказанию мы подожгли лес, вследствие чего был уничтожен пороховой склад короля Михаила. Его шатёр также пострадал, а сам он получил ранение. Заметив отход наших войск после успешной атаки, мы в свою очередь прекратили обстрел. Ответным огнём с редутов противника нам нанесены существенные потери. Повреждено пять пушек, сгорело несколько телег с припасами. Погибло более сотни сапёров, ранено три десятка человек. Однако это не сильно отразится на нашей огневой мощи. Канониры в основном живы, и завтра утром мы будем готовы продолжить обстрел.

– Пороховой склад взорвали не ваши ядра, генерал, – поправила его принцесса Маргарита. – Склад был спрятан в лесу таким образом, что ваши ядра не могли его достать из-за деревьев. Миргородцы предусмотрели такой вариант. Его взорвало заклинание, сотворённое нами. – Она жестом указала на себя и своих сестёр. – И те, кто предал Михаила. Именно так вам и следует впредь докладывать об этом событии. Не стоит, генерал, приписывать себе чужие заслуги.

– Ваша правда, Ваше Высочество, – немного виноватым тоном произнёс Серафим. – Я, выполняя приказ Её Величества, стрелял наугад и сделал такое предположение лишь потому, что эти два события совпали по времени.

– Хорошо, генерал, мы услышали твой доклад и остались им довольны, – сказала королева Екатерина. – Иди к писарю и более точно зафиксируй для истории и для газет все свои достижения в этой битве. Солдатам вели плотно поужинать, выкати обещанную мной бочку вина и выдай премию. Золото можно получить у адъютанта. Всем отдыхать до утра и ожидать дальнейших указаний. А теперь пригласи сюда остальных офицеров.

Генерал низко поклонился и поспешно удалился. Буквально через мгновение в комнату вошли командующий пехотой майор Всеволод Тихий и капитаны кавалерийских отрядов – Никита Ясный Пень и два Данилы: Молчун и Оптимист. В руках у Ясного Пня был окровавленный мешок.

– Что это Вы сюда притащили? – спросила королева, обращаясь к Ясному Пню и морщась от вида крови.

– В этом мешке – голова короля Михаила Храброго, – коротко и буднично доложил Никита Ясный Пень, покосившись на свой мешок. – Её отрубил один из моих кавалеристов. Он переживает за свои двести золотых, вот я и принес её, чтобы вы удостоверились. Во время нашей атаки, помимо самого монарха, нами были ликвидированы ещё два старших офицера Миргорода стоявшие на нашем пути.

– Король Михаил Храбрый мёртв! – радостно воскликнула Диана. – Вот это славная новость! Да здравствует Ясный Пень! Все отличившиеся получат награду, обещанную нашей королевой!

– Возможно, вы выиграли для нас сегодня не только это сражение, но и всю войну, – похвалила Никиту Екатерина. Вид у неё моментально стал расслабленный и умиротворённый. – Кто теперь будет править, если король убит?

– В их войске ещё остались офицеры, командование, скорее всего, перейдёт к ним, – поделилась размышлениями принцесса Маргарита. – В самом Миргороде главная теперь супруга Михаила Вероника Вольгородская.

– Эта старая бесплодная дура? Ха-ха! – рассмеялась Диана. – Задача сильно упрощается. Вольгородская сучка ни на что не способна, даже детей королю родить не смогла.

– Корона благодарна тебе, капитан Никита Ясный Пень! – перебила стрекотание сестёр королева Екатерина. – Ты лично будешь щедро мной вознаграждён за проявленную храбрость и отвагу! Этот ваш мешок с головой отдай писарю, скажи пусть забальзамируют и отправят в городской музей. Голова короля там будет прекрасно смотреться на фоне подаренного им гобелена. Все отличившиеся получат столько золотых монет, сколько было обещано. Я обо всём распоряжусь. – Глаза Екатерины заблестели от едва скрываемого триумфа. – На сегодняшнем пиру Никита Ясный Пень будет нашим главным виночерпием и героем.

Никита поклонился королеве. На его обычно суровом и безучастном лице проскользнула тень удовлетворённой улыбки.

– Нет смысла слушать остальные доклады, – продолжила королева торжественным голосом. – Мы видели весь ход сражения со своего холма. Цели атаки достигнуты. И твоими действиями, Данила Оптимист, и твоими, Данила Молчун, корона удовлетворена. Вы выполнили то, что смогли, и то, что было велено. Удовлетворены мы также и твоими пехотинцами, майор Всеволод Тихий. Все получат вознаграждение, что было обещано. Поскольку сегодня столь судьбоносный для Екатеринодара день, я не в настроении никого ругать или критиковать. Только поощрять! Доложите мне лишь о потерях, которые мы сегодня понесли. Я хочу знать, какую цену заплатил Екатеринодар.

– Мой отряд потерял на поле боя шестнадцать человек, Ваше Величество, – первым взял слово Данила Оптимист. – Много легко раненых, но все готовы завтра же продолжать сражение. Мы исполним любой ваш приказ.

Королева удовлетворённо кивнула ему, что могло означать только одно: она больше на него не сердится.

– В нашем отряде потери составили двадцать семь человек, Ваше Величество, – доложил Данила Молчун. – Мы бы прорвались в их лагерь, но нам помешала наша же артиллерия. Упустив момент, мы рисковали попасть в окружение и потерять весь полк. Тогда я принял решение отступить. Прошу вас наказать меня за это, как сочтёте нужным.

– Полно, Молчун, – махнула рукой королева. – Полно тебе. Я же сказала, что не желаю никого наказывать. Мы похороним павших бойцов с почестями, корона компенсирует их семьям утрату. Похвалите своих солдат и отпустите их отдыхать и праздновать.

– Ваше Величество, – начал майор Всеволод Тихий, когда взгляд королевы переместился на него. – Наши пехотные полки приняли на себя основной огонь артиллерии Миргорода. Потери убитыми – тридцать четыре человека, но много солдат тяжело или легко ранены картечью. Боеспособность полков не потеряна, завтра на рассвете мы готовы продолжить наступление. Мы возьмём штурмом редуты.

– Хорошо, хорошо, – оборвала доклад майора королева. – Ясный Пень, сколько людей сегодня потерял ты?

– Убитыми двадцать шесть человек, ещё полсотни легко ранены, Ваше Величество, – чётким голосом доложил Никита. – Все снова рвутся завтра в бой. Ребята сожалеют только об одном, что королей больше не осталось.

– Мы потеряли больше двух сотен человек, – печально подвела итог королева Екатерина. – И ещё не меньше наших бойцов ранены. И это всего за половину дня.

– Учитывая, какой урон, понёс противник, это блистательная победа, Ваше Величество, – ответил ей Всеволод Тихий. – Даже если не считать самого короля и половину старших офицеров, их потери в несколько раз больше.

– Поднимите сегодня с солдатами тосты за магию принцессы Маргариты, с помощью который был взорван пороховой склад! За капитана Никиту Ясный Пень и его полк, добывший голову короля Михаила! Выпейте за артиллерию генерала Серафима, наводившую на противника ужас! За наших павших бойцов, дорого заплативших за эту победу! Получите у писаря золото и давайте праздновать. Завтра мы покончим с их лагерем!

– Да Здравствует королева Екатерина Великолепная! – хором и очень слаженно и громко прокричали офицеры. Сегодняшний успех явно поднял их боевой дух и укрепил веру в Екатерину.

______________

Состояние в лагере миргородцев после скоротечной, но дерзкой атаки армии королевы Екатерины можно было описать лишь как шок и ужас. Люди были подавлены и растеряны. Потери убитыми оказались значительными, хотя и не катастрофическими, однако госпиталь был переполнен ранеными, контуженными и покалеченными. Ещё хуже обстояло дело с управлением: это быстрое сражение полностью разрушило иллюзии миргородцев о том, что такое война. Война оказалась иной, чем они себе представляли. Но главное – армия Миргорода лишилась не только своего короля, но и половины командиров. Солдаты не знали, что делать дальше. Уничтожен главный склад с боеприпасами, треть пушек выведена из строя. Людям оставалось лишь гадать, что последует за этим. В их прогнозах и ожиданиях уверенно преобладал пессимизм.

Регулярные полки, до этого скрывавшиеся в лесу, вышли оттуда и разместились в лагере – идти им было больше некуда. Однако и лагерь, не рассчитанный на такое количество народу и сильно повреждённый ядрами и пожаром, теперь казался далеко не самым безопасным местом. Солдаты сидели на земле, ожидая хоть каких‑то команд и решений от оставшихся в живых командиров. Если бы артиллерия Екатеринодара возобновила обстрел, это неминуемо вызвало бы панику, давку и новую катастрофу. Белые мундиры мобилизованных и зелёные мундиры регулярных полков перемешались, а люди с потерянным видом слонялись туда-сюда, лишь усиливая беспорядок. Часть миргородцев уже дезертировала, и этот процесс стремительно набирал обороты.