Егор Копелев – Загадка Демиурга (страница 15)

Северному редуту повезло больше, чем центральному, – хотя бы с командующим. Молодой офицер в очках Илья Зоркий изо всех сил пытался организовать порядок и сопротивление. Он отдал приказ: артиллерии перенести огонь по наступающей пехоте, а стрелкам – лежать и ждать, пока противник подойдёт на расстояние выстрела. Постоянно требовал сохранять спокойствие и сосредоточиться только на своей непосредственной задаче. Запретил распространять слухи, разговоры – прекратить. Затем он построил двадцать человек с большими барабанами и приказал им стучать непрерывно. Этим он хотел придать бойцам уверенности и поднять их боевой дух.

На южном редуте от задымлённости страдали значительно меньше. Артиллерия Серафима пока их почти не беспокоила – все залпы Екатеринодара приходились в центр и по лагерю позади них. Лишь пара ядер с каждого залпа долетала до их позиции, но такого жуткого ущерба, как в центре, это не приносило.

Мысли командиров и солдат были заняты совсем другой задачей. К редуту подошла пехота Екатеринодара и открыла по ним огонь из своих ружей. Ответить встречным ружейным огнём не представлялось возможным – ружья противника стреляли дальше, и, поняв это, враг явно не спешил подходить ближе. Достать их пехоту могла только артиллерия, но воевода Кузьма Валун приказал сосредоточить огонь по коннице противника, которая начала активно маневрировать в центре, но тоже, похоже, не планировала приближаться. В итоге все оказались сильно заняты. Шёл не очень понятный и бесконтактный, но весьма интенсивный бой.

Постепенно непрерывная стрельба с обеих сторон превращалась в бестолковую трату боеприпасов. Стрелки Екатеринодара не могли нанести серьёзного ущерба редуту – их пули попадали в защитные сооружения или пролетали выше голов. А нанести урон постоянно маневрирующей коннице Екатеринодара пушки редута могли лишь случайно. Стрелки на редуте, в числе которых был и Денис, вовсе не понимали, в кого им нужно стрелять. Их пули не доставали ни до конницы, ни до пехоты. Но раз все вокруг стреляли, то и они палили.

Денис оказался одним из немногих, кто старался сохранять хладнокровие. Он не видел смысла поддаваться общему азарту и стрелять просто так. Редут пока никто не атаковал. Противник явно старался только изображать бурную деятельность. Да и мысли Дениса сейчас были далеко от происходящего на поле боя. Он, как и все, видел страшный взрыв и догадался, что это взорвался главный пороховой склад. Его беспокоило только одно: как там Василиса и Варвара? Нехорошее предчувствие одолевало его настолько, что ему хотелось немедленно бежать туда, найти их, помочь, спасти, защитить. Но сделать этого он не мог. Такой поступок сочтут трусостью и бегством. А может, его и вовсе объявят дезертиром и пристрелят свои же.

_______________

Серьёзно усиленный за счёт всадников Оптимиста полк Никиты Ясный Пень теперь насчитывал почти восемьсот всадников. Хорошо экипированные воины имели более чем достаточно времени, чтобы подготовиться к атаке. Их кирасы и шлемы сверкали на солнце, заряжённые пистолеты были спрятаны в седельных сумках, а на перевязях висели сабли. В руках каждый всадник крепко держал копьё. Даже лошади были защищены: голову и шею животных прикрывали подвижные железные пластины, а круп – цельный кожаный накрупник. Отряд выстроился широким клином, ожидая приказа своего командира. Лица всадников были суровы и решительны.

Никита Ясный Пень поднялся в стременах и громогласным голосом обратился к своим воинам:

– Братцы! Наша задача сегодня – принести победу королеве и Екатеринодару!.. Наша цель – шатёр короля Михаила Храброго!.. Мы обойдём их проклятый редут с фланга и ворвёмся с тыла. Тому, кто грохнет Михаила Храброго, королева лично заплатит двести золотых!.. За каждого офицера – по десять! Остальные получат после атаки по два золотых и столько вина, сколько смогут выпить!

По рядам воинов пробежала злорадная улыбка, смешанная с воодушевлением. Ясный Пень продолжил свою речь:

– Пленных не брать! Ни на что не отвлекаться! План прост: врываемся в их лагерь, сносим главный шатёр и возвращаемся с головой «Его Храбрейшества»! А потом— пируем!.. С нами магия Екатерины Великолепной! С нами наши копья, пистолеты и сабли! С нами наши верные кони и плечо боевого товарища!.. С нами удача, которая, всегда, сука, на нашей стороне! Два километра туда и два обратно! Вперёд, братцы! Держим строй и сокрушаем к чёртовой матери всё, что окажется на нашем пути! За мной!

Восемьсот глоток одновременно проревели боевой клич. Глаза всадников загорелись адским азартом. Конный клин тронулся с места, уверенно держа строй. Сначала шаг, затем короткая рысь – скорость нарастала. Полк миновал выстроенные для стрельбы роты пехоты Всеволода Тихого и, углубляясь на север, начал обходить редут противника. За восемью сотнями лошадей поднялся огромный столб пыли. Приблизившись к цели, всадники перешли на длинную рысь, ещё больше увеличив скорость, и, наконец, вышли на прямую траекторию для решающей атаки.

На противоположном, южном фланге, в тот же момент по схожему сценарию разворачивалась атака полка Данилы Молчуна.

__________________

– Зачем они стучат в барабаны? – с удивлением спросила королева Екатерина.

Она уже начала привыкать к артиллерийской канонаде и теперь намного более уверенно обращалась с бокалом вина. Один из её адъютантов внимательнейшим образом следил, чтобы бокалы не опустели.

– Думаю, они так отпугивают наше с тобой колдовство, – предположила принцесса Диана.

– Ты видишь, видишь это? – Екатерина воодушевлённо показала рукой в сторону сражения. – Наша конница двинулась вперёд!

– Не скажу, что видно очень хорошо, но выглядит это эпично! – оторвалась от трубы восхищённая зрелищем Диана. Без трубы картинка поля боя смотрелось ещё более масштабно. – Полки Молчуна и Ясного Пня в своём маневре просто великолепны.

– Ага, завораживает… Прямо красотища! Но что там, чёрт возьми, вытворяет Оптимист? – королева наигранно нахмурилась. – Опять он как ужаленный скачет то туда, то сюда, без всякого толка.

– Зато он самый заметный в этой свистопляске, – ответила Диана. – Ты же сама его послала под шквал пуль с задачей отвлечь на себя внимание. Вот он и старается. Все защитные редуты по нему палят, похоже, фланговую атаку конницы они до сих пор не заметили. А наши-то уже близко.

– А там что? – Екатерина указала на север. Диана снова взглянула в подзорную трубу.

– Там из леса выходит регулярная пехота Миргорода, зелёные мундиры, – нахмурилась Диана.

– Те самые, которыми занималась Маргарита? Полк Ефима Красавы? – королева напрягла своё зрение, но нечего не смогла разглядеть с такого расстояния. – Что ты видишь? Они за нас или за них? – спросила она сестру.

– Сложно понять, – ответила Диана, внимательно всматриваясь. – Но я вижу у них белые флаги, и они не стреляют.

– Белый флаг означает, что они сдаются, Ваше Величество, – вмешался в их разговор безрукий адъютант. – Либо просят переговоры, – подумав, добавил он.

– Какие могут быть переговоры? – возмутилась королева. – Кого с кем переговоры?

– С Ясным Пнём, – пожала плечами принцесса Диана. – Они стоят прямо на его пути.

________________

Северный редут противника остался позади, а конный клин, мчась вдоль леса, устремился ему в тыл. В этот момент Ясный Пень заметил впереди большое скопление пехоты. Отряд, выходивший из зарослей Гнилого леса, оказался прямо на их пути. Солдаты Миргорода представляли собой жалкое зрелище: их строй был разрозненным, а вид – удручающим. Многие держали в руках белые платки, а офицер размахивал белым флагом. Не сбавляя скорости, Ясный Пень приподнялся в седле и изо всех сил крикнул:

– Братцы! Это ловушка! Топчи зелёных!

Услышав команду, знамёна наклонились вперёд. Конный клин опустил копья наперевес и перешёл на галоп. На огромной скорости они врезались в толпу пехотинцев, совершенно не ожидавших такого поворота событий и растерявшихся. Ясный Пень ещё издалека заметил, кто среди этого сброда был главным. Высокий красавец с белым флагом показался ему даже знакомым. Возможно, он видел его раньше, а может, и знал, но сейчас это не имело значения. Тот стоял на его пути, а у Ясного Пня был приказ. Направив копьё в сторону офицера, он на полном скаку пронзил его насквозь, даже не почувствовав сопротивления. Единственной неприятностью стало то, что копьё пришлось бросить: оно застряло в теле. Не тащить же с собой лишний вес и не снижать темп. Проткнутый командир остался позади, пригвождённый к земле.

Отряд кавалерии пронёсся сквозь мечущуюся во все стороны пехоту противника буквально за пару минут и, вырвавшись на простор, снова стал набирать скорость. Позади себя они оставили не менее трёх сотен потоптанных, проколотых и покалеченных тел. Те, кому посчастливилось выжить, скрылись обратно в лесу.

Достигнув лагеря миргородцев, конница Ясного Пня столкнулась с первым серьёзным сопротивлением. Теперь путь им преградила пехота в белых мундирах, спешно строившаяся в боевой порядок. Это был резерв северного фланга – те, кого освободили от непосредственной обороны редута. Командовал ими молодой офицер в очках, который суетясь пытался собрать солдат в плотный строй. Ощетинившись ружьями, белые мундиры готовились к залпу. Проход внутрь лагеря был узким, и объехать такой отряд не представлялось возможным.