Егор Копелев – Загадка Демиурга (страница 12)

– Позвольте поинтересоваться, Ваше Величество, – со всей возможной корректностью, на какую он только был способен, произнёс генерал Серафим. – Разумно ли будет все шестьдесят новеньких орудий сосредоточить в одном месте, прямо напротив самого укреплённого объекта противника? – Видя, что королева молчит и внимательно слушает, генерал продолжил развивать свою мысль. – Миргород соорудил земляные насыпи перед своими бастионами. Если мы будем стрелять прямо в лоб, наши залпы будут менее эффективны, чем это было бы возможно. Ядра против земляного вала – это как камни, брошенные в болото, они могут только громко почавкать, но не принесут должного урона. Мы же, наоборот, окажемся в самом удобном для их прицельной стрельбы месте. Возможно, нам стоит действовать чуточку хитрее?

– Всё, что кто‑то построил, можно и сломать, – не задумываясь, решительно ответила Екатерина. Её тон и выражение лица однозначно свидетельствовали, что спорить с ней не следует. Она дала Серафиму высказаться только из уважения к его боевому опыту. – У нас новейшие орудия, самая обученная в мире артиллерия. Мы в открытом поле. Так используем её прямой наводкой. Как скоро орудия будут тут? – она снова ткнула пальцем в то же место, в центре. – Часа тебе хватит?

– М-м… – Серафим поморщился, словно что‑то в голове прикидывая, – часа четыре, Ваше Величество, часа четыре, не меньше. Новые пушки довольно неповоротливые и тяжёлые. Но за четыре часа, уверен, что управимся.

– А в лес ты сможешь отсюда попасть? – неожиданно спросила Екатерина.

– В лес? – перепросил Серафим, но скорее это было выражение удивления, чем свидетельство того, что он не расслышал. – В лес, конечно, сможем, Ваше Величество, – вид у генерала стал ещё более озадаченный.

– Если ты попадёшь в лес, он загорится?

– Думаю, да, – Серафим утвердительно покачал головой. —Не то, чтобы сильно, там всё‑таки болото и сыро, но какой‑то пожар мы устроим.

– Вот и отлично, генерал, – королева выглядела довольной, но ход её мыслей понять никто не смог. – Твоя первая цель: снести к чертям шатёр Михаила и поджечь этот сраный лес. – Екатерина кулаком стукнула по карте так, что все офицеры вздрогнули. – Как только выполните эту задачу, стреляйте во всё, во что можете попасть. Разнесите редуты миргородцев, мой генерал! – Это было произнесено королевой так эмоционально, что все немного отшатнулись. – К вечеру я хочу видеть, как от насыпанных ими пригорков останется только яма, в которой мы их и похороним.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – генерал отвесил короткий поклон. И больше ничего не добавил.

– Отлично, с гренадёрами разобрались, – королева удовлетворённо потёрла руки. – Вы наше сражение и начнёте. Сразу взбодрим их окопные жопки! Теперь пехота. – Екатерина ткнула пальцем во фанги, только что прямо тут поспешно нанесённые адъютантом на карту артиллерийских позиций. – Как только загорится лес, надеюсь, и шатёр его храбрейшества Михаила тоже – это сигнал к наступлению. Идите вперёд, и стреляйте во всё, что движется. У вас новейшие ружья, пустим в ход их преимущество в дальности стрельбы.

– Ваше Величество, – сглотнул слюну ошалевший командир пехотного полка майор Всеволод Тихий. Но не рискуя возразить королеве, не стал углубляться в тактику. Изловчился и задал свой вопрос иначе. – Разумно ли начинать атаку в столь поздний час? Если генерал готов вести огонь только через четыре часа, время уже будет к полудню. И нам также понадобится время, чтобы выйти на позицию. Потом… чтобы построиться и приблизиться к противнику на расстояние выстрела. – В конце всё‑таки не выдержал и добавил. – К тому же в этом месте мы станем лёгкой мишенью для пушек Миргорода.

– Если их пушки так опасны, так стреляйте по их пушкам, – Екатерина грозно уставилась майору прямо в глаза. И генерал Серафим огнём поддержит.

– Они могут контратаковать нас с флангов, – уже немного робея, но всё‑таки возразил майор.

– Стреляйте по их флангам, – ещё суровее посмотрела на него Екатерина. – Я же сказала – во всё, что движется.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – единственное, что оставалось произнести майору. Но сделал он это как‑то обречённо.

– А солдатам всем передайте, что вечером все пьют за счёт королевы. По три бочки вина будут ждать каждый полк в лагере! – Екатерина подняла руку вверх, и торжествующе добавила: – Тем, кто застрелит офицера и принесёт мне его голову, – по десять золотых. Если застрелят короля, то сразу двести. Всем, кто участвовал в сражении – по два золотых. Это касается всех, не только пехоты.

– Будет исполнено, Ваше Величество! – наигранно приободрённым, но всё ещё с нотками сомнения в голосе произнёс майор.

– Ага… теперь вы, мои ястребы! – королева с жадным азартом посмотрела на троих капитанов кавалерии. —Наша главная ударная силища! Наточили сабли? Начистили кирасы? Зарядили свои ружья и пистолеты?

Все трое капитанов кавалерии уставились на Екатерину и молчали, как истуканы. Что в этот момент происходило в их головах, осталось неизвестным. По их лицам это понять было тоже невозможно.

– Хватит развлекать себя пустыми скачками да дуэлями. Пора и делами заняться, – продолжила очень бодрым голосом королева. – Я целый день, вчера наблюдала ваши отчаянные гонки, они не принесли никакого результата. Кони смогут забраться на их драные редуты?

– Перед редутами нарыты ямки и вкопаны колья, – решился ответить за всех Данила Оптимист. – Лошади поломают ноги в ямках, а на колья и вовсе пойдут только, если завязать им глаза. Но тогда мы их погубим.

– Ясно, – Екатерина задумалась, – убедил! Коней жалко, на бастион путь забирается пехота. Я видела, как они вчера бодро лезли на холм, чтобы там завалиться спать. Ямы им не помеха, обойдут, между кольями пролезут, – произнеся это, она грозно посмотрела на майора Всеволода. Тот надулся и хранил гробовое молчание. Но только королева отвела от него взгляд, тут же издал звук.

– А-а-а… – прозвучало это даже жалобно. Майор Тихий и сам это понял и, когда все разом посмотрели на него, сам себя остановил.

– Продолжайте свою мысль, майор, – но тут Екатерина вспомнила его опасения про контратаку с флангов, это состыковалось в её голове с ответом Оптимиста. Не дождавшись, когда майор ещё что‑то скажет, сама уточнила, – Вы там нам что‑то рассказывали про их фланги? А откуда они собираются нас атаковать? Как и где они вообще выходят из своего лагеря? Должен у них же быть выход, или они сами через колья лазят?

– Да, Ваше Величество, конечно, есть, – пришёл в себя майор. – Вот тут у них должны быть проезды, – он показал рукой на карте расстояния между лесом и редутами. На севере и на юге.

– Ага! Значит, там есть проезд? Хе-хе! – королева с новым воодушевлением злорадно заулыбалась. – Ну-ка, мои бравые конные капитаны, нарисуйте на карте кратчайший путь отсюда, через эти проезды, к шатру этого храброго пердуна.

– Но Ваше Величество, – снова вмешался Данила Оптимист, видимо, приободрившийся, что его первая попытка возразить прошла довольно успешно, – там на флангах самое большое скопление их войск. На нас обрушится шквальный огонь.

Воцарилась пауза гробового молчания. Улыбка с лица королевы слетела, как и её приподнятое настроение. Уголки губ опустились вниз, брови нахмурились. Все присутствующие смотрели то на королеву, то на Оптимиста и не решались произнести ни слова. Екатерина оторвала взгляд от карты, медленно выпрямилась, громко вдохнула ноздрями, наполнив лёгкие воздухом, от чего её глаза недобро прищурились.

– Капитан, ты знаешь, что бывает с офицером за трусливые мысли перед королевой и сражением? – спросила она строгим тоном.

– Ам-м… – не нашёлся сразу, что ответить Оптимист. – Вы сами сказали, что коней жалко.

– Ясный Пень, дай Оптимисту по морде, чтобы взбодрился, – приказала Екатерина.

Никита Ясный Пень, услышав своё имя, отпрянул от стола. Такого поворота событий он не ожидал. От потрясения и у остальных присутствующих открылись рты. Немного опомнившись, Ясный Пень перевёл взгляд на Оптимиста. Тот с выпученными от изумления глазами смотрел прямо на него. Рука Никиты сама непроизвольно сжалась в кулак. Взгляд Оптимиста тут же опустился на его кулак, и глаза стали не только выпученными, но ещё и круглыми. Серафим и Виктор Тихий с открытыми ртами замерли в напряжённом ожидании. Лицо Данилы Молчуна расплылось в довольной улыбке. Принцесса Диана, перестав изображать отстранённый вид, подняла голову и с ехидной улыбкой улыбочкой замерла в предвкушении. Адъютанты, помогавшие с картами, отошли в сторону.

– Отставить, Ясный Пень! – я передумала, – с задумчивым видом произнесла королева.

– Ваше Величество… – ошеломлённым голосом изрёк Данила Оптимист.

– Уговорил, скакун красноречивый, – перебила его королева и сама нарисовала на карте стрелки. – Я знаю, что тебе поручить. Мы проверим на тебе нашу новую броню. Раз Оптимист способен только на бестолковые скачки, путь скачет туда-сюда вдоль их редутов. Заодно и узнаем, что такое настоящий шквальный огонь, и миргородцев, пока мелькает перед их глазами, отвлечёт. Нашей пехоте, да и остальным будет атаковать проще. Возьми с собой пять сотен самых трусливых всадников, всех остальных передай под командование Ясному Пню.