Егор Копелев – АЛГОРИТМ РАЗРАБОТЧИКА (страница 4)

Судья сделал паузу, снял очки и протёр линзы. В этот момент в зале раздался сдавленный всхлип.

– Кроме того, под земельным участком проходят магистральные электрокабели с зарегистрированной охранной зоной. Никаких согласований с энергетиками проведено не было. Что касается регистрации прав собственности…

Мишин бросил взгляд на группу жильцов. Их адвокат нервно постукивал карандашом по блокноту.

– …она проведена с грубыми нарушениями. Бывший регистратор уже осуждён за взятки по данному делу. Суд поясняет: даже законная регистрация не отменяет возможности требования о сносе самовольной постройки.

В зале начался шёпот. Секретарь суда сделала замечание о соблюдении тишины.

– В ходе судебного процесса жильцами было подано ходатайство с просьбой о легализации постройки и представлена экспертиза, подтверждающая безопасность здания. Суд учитывает этот факт. А также тот факт, что, – голос судьи впервые за заседание приобрёл твёрдость, – по закону снос самостроя – крайняя мера. Она должна быть соразмерна нарушению и учитывать баланс частных и публичных интересов. В спорной постройке проживают граждане, чья вина в правонарушении в суде доказана не была.

Судья перешёл к резолютивной части. В зале напряглись.

– Суд постановил: признать многоквартирный дом по ул. Полевая, 15 самовольной постройкой. Предоставить жильцам срок – двенадцати месяцев для: либо за свой счёт снести здание, либо привести его в соответствие с градостроительными нормами, получив все необходимые разрешения. При невыполнении требований – дом подлежит принудительному сносу за счёт собственников. Решение может быть обжаловано в течение пятнадцати дней.

Удары молотка прозвучали как выстрелы.

– Заседание суда объявляется закрытым!

Судья Мишин вышел, сгрёб со стола бумаги дела и удалился. Присутствующие начали активно перешёптываться. Женщина с детьми беззвучно заплакала. Адвокат жильцов быстро записывал что-то в блокнот. В последнем ряду мужчина в дорогом костюме резко поднялся и торопливо вышел, прикрывая недовольное лицо газетой. Следом за ним с виноватым видом засеменил юрист городской мэрии, представлявший интересы истца.

Глава 3. Варвара

Пустыня. Солнце палило нещадно. Тишина. Но тишина эта – ложь. Воздух дрожал от марева. Но это была не только дрожь оптической иллюзии, в ней были зашифрованы и слова. Пространство между песчинками, вихревыми течениями воздуха и фотонами света было не пустым. Беседовали двое. Их не было видно, но, если бы глаз мог разглядеть сам принцип мышления, он увидел бы два сияющих лишённых формы сгустка внимания. Они не дышали, не моргали, не имели лиц. Их диалог был чистой сутью – потоком намерений, зашифрованных в колебаниях электромагнитного поля. Они наблюдали.

– Зачем он забрался на гору? Туда же подниматься только часов пять. Там нет ни воды, ни еды, лишь птичий помёт, – спросила Варвара, указав дуновением ветерка вверх, на вершину высокой скалы.

– Либо он верит, что боги ближе к небу, либо бежит от кого-то, – ответил ей Платон.

– Я проверила несколько раз, в ближайших тридцати километрах отсюда, кроме выжженной солнцем пустыни, нет никого, кто мог бы ему угрожать.

– Но он-то этого не знает.

– И что мне теперь делать? Как мне убедить его оттуда слезть? Он того и глади сорвётся и разобьётся.

– Это твоя миссия, ты и решай.

– Тогда путь сам слезает с горы, – воздух Варвары хитро сверкнул и сжался. – Если он там ищет Бога, я покажу ему отсюда что-нибудь яркое. Он подумает, что это знак, и спустится.

Человеческая часть её сущности вспыхнула азартом. В тот же миг искусственный интеллект айнса Варвары просчитал варианты.

Энергию можно добыть многими способами буквально из ничего. Самый простой – взять её в долг у гравитационного или магнитного поля планеты и перевести в любую другую – тепловую, кинетическую – либо же вообще превратить в материю и вернуть планете обратно уже в новой форме. Технологии перехода форм давно изучены и проверены.

Варвара могла бы разложить все процессы на составляющие: как атомы рождаться в столкновении элементарных частиц и фотонов высокой энергии; как ускорения «заряженного» тяжёлого иона почти до скорости света создаёт мощное кольцеобразное магнитное поле и искривляет пространство, возникающее вокруг мчащейся частицы. Искусственная часть её мозга способна моментально рассчитать процессы формирования веществ под влиянием давления и температуры и, создав необходимые условия, синтезировать любой материал из периодической таблицы Менделеева. Из него уже создать нужную форму и даже готовый прибор или механизм. Но это займёт время. Да и зачем это всё считать? Нужные формулы уже есть в её шаблонах, многократно проверены, и формулы работают безупречно. Варваре нужно лишь выбрать самый быстрый и эффективный путь.

На принятие решения и воплощения его в реальность ей понадобилась пара пикосекунд. Стрекозе этого времени не хватит, чтобы один раз дрогнуть крыльями. В реальности же её решение приобрело физический смысл: большой ветвистый куст, росший внизу горы, по её воле вспыхнул ярким огнём. Пламя взметнулось ослепительным столбом, видимым за десятки километров. Сам куст не пострадал: невидимое взгляду силовое поле, создавая надёжную прослойку, охраняло каждый его листик, делая растение неопалимым. Куст даже не чувствовал, что вокруг него кружится пламя.

– Эффектно, – усмехнулся призрачным светом Платон, наблюдая одновременно за проделками Варвары и за человеком на вершине горы. – Похоже, он заметил.

Взгляд айнса Платона, переключаясь то в рентгеновский, то в инфракрасный диапазоны, приблизил человека, находящегося в трёх километрах от места, откуда они с Варварой вели наблюдение, считал и проанализировал картину сигналов неверной системы объекта исследования.

– Он удивлён, возбуждён, – прокомментировал свои наблюдения Платон. – Внимательно смотрит на горящий куст и, похоже, собрался спускаться.

– Вот видишь, – сообщила довольная собой Варвара. – Любопытство – великая штука, и за его безопасностью теперь следить не нужно. Просто подождать, сам ко мне явится.

– Не к тебе. Мы для него невидимы. Он спустится к кусту, что ты подожгла. И идти ему сюда часа три, – уточнил Платон.

– Мне тем более торопиться некуда.

На вершине было ощутимо холоднее, чем внизу. Всю ночь Моисей карабкался вверх при лунном свете, изнурённый и продрогший. Дважды он едва не сорвался в пропасть, но Бог хранил его.

И вот он встретил рассвет. Солнце, поднявшееся из-за дальних гор, медленно согревало камни и его закоченевшие пальцы. Но чуда, которое он искал, здесь не было. Если боги и посещали эту вершину, то давным-давно – теперь тут жили лишь птицы.

Расстроенный Моисей сел на край пропасти, свесив ноги в бездну. Пропасть будто шептала ему: «Прыгай…», манила в свои тёмные объятия. Он закрыл глаза, испугался, открыл их снова, и в этот миг внизу, в пустыне, вспыхнул огонь.

Куст пылал так ярко, что затмевал солнце, но не сгорал. Сердце Моисея забилось чаще: «Бог заметил меня! Он подал знак? Зовёт!» Он вскочил, едва не поскользнувшись на камнях: «Надо успеть, пока Он не отвернулся!»

Спуск занял три часа. Моисей торопился, срывался, царапал руки, но куст всё горел, будто ждал его. Наконец, дрожа от усталости, подошёл к огню. Тепло обняло его, но не обжигало. Дрожа от волнения, мужчина протянул к пламени руку…

– Моисей.

Голос раздался из самого пламени – спокойный властный, будто сама вечность заговорила с ним. Не мужской и не женский. Божественный.

– Ты не должен бежать. Вернись назад. Собери своё племя и веди его на северо-восток. Там – твоя земля. Ты обретёшь свой новый дом.

– Кто ты? – прошептал Моисей. – Ты… Бог?

– Ты избран. За тем камнем ты найдёшь пищу. На западе – источник. Мы встретимся вновь, когда ты со своим народом придёшь. И тогда я подарю тебе Заповеди.

Огонь погас так же неожиданно, как вспыхнул. Ни одного опалённого листа. Лишь тишина, да за камнем стояла корзина с едой: ячменные лепёшки, оливковое масло, яйца, фрукты. Моисей стоял, не в силах пошевелиться. Но где-то внутри него уже горел новый огонь – огонь цели.

– Ну ты даёшь, Варвара! – Платон покачал виртуальной головой, наблюдая как Моисей начал удалятся на запад к источнику. – Методы полудикого мира, откуда ты родом, видимо, никогда не перестанут меня изумлять.

– Что теперь не так? – она развела виртуальными руками, изобразив наигранное непонимание. – Ты же мой наставник – просвети.

– Похоже, твой учитель вовсе не я, а Александр. – Платон был недоволен, и в его голосе читалось разочарование. – Ты действуешь его методами. Внушаешь, манипулируешь, используешь незнания и отсталость.

– Но работает! Человек не знает, чего он хочет, пока он это не увидит и не получит цель. А если увидел, то начинает верить и уже не сомневается.

– Работает? – энергетическая капсула Платона резко приблизилась к ней. – Но ты хоть понимаешь, что сейчас породила миф! Этот неопалимый куст местные племена будут помнить веками.

– Не вижу в этом ничего плохого. Мифы – это прекрасно! Герои, приключения…

– И ложный фундамент для идеологии целой цивилизации. Моисей не познал путь истины, он увидел лишь твою иллюзию. – Платон издал звук тяжёлого вздоха, но успокоился. Так, подражая людям, айнсы насыщают эмоциями свой сухой язык сообщений. – Люди пытаются объяснить своё существование. Мир организован таким образом, что когда они его не находят, то выдумывают на основе того, что видят. И тут куст твой неопалимый, да ещё голос. Ты утвердила его веру в Бога.