Егор Копелев – АЛГОРИТМ РАЗРАБОТЧИКА (страница 5)

– У меня есть цель миссии – переселить племя Моисея. И я её успешно решила, – обидевшись на критику, отреагировала Варвара. – А Вселенная и люди? Она не обязана быть удобной для их понимания. Путь верят, путь не верят, путь спорят, ищут. Они просто часть её материи.

– Решила ли ты цель миссии? – энергетическая капсула Платона сжалась, словно хитро прищурилась. – Да, Моисей получил задание, но это не значит, что он его правильно интерпретировал. Люди слишком много домысливают. Так устроена работа их интеллекта. Ну и потом, как ему его выполнить? Как быть с фараоном? Для фараона он и ему подобные – это рабы, бесплатная рабочая сила. Так просто рабов не отпускают.

– А как поступил бы ты, о мудрейший из модераторов миров? – Варвара сложила из песка окружающей их пустыни облик мумии и склонила её перед Платоном в насмешливом поклоне, подражая египетским церемониальным процедурам.

– Самое простое было бы теперь – вселится в тело фараона и принять нужное решение за него. Просто изгнать племя Моисея или послать с поручением. Потом бы фараон, конечно, очнулся, опомнился, но было бы уже поздно. Он бы подумал: «Что не сделаешь по пьяни?», да махнул бы на всё рукой, – размышлял Платон.

– Вот так совет от айнса с многовековым опытом… – рассмеялась Варвара. – То ли ты искренен, то ли проверяешь, помню ли я законы «верхнего» мира…

– Тогда какой твой план? – по капсуле Платона волной пробежала вопросительная тень.

– Ну раз уж я начала рождать мифы… – её виртуальные пальцы выписали в воздухе золотую спираль. Ветер свернулся в маленький вихрь в виде иероглифа или магических рун и тут же, распавшись, растаял. – продолжу в том же стиле. У меня есть несколько идей.

– Не забудь подчистить все следы. Воздействие на прошлое запрещено природой. Если что-то уже произошло, то изменить твои проделки мы не сможем. Никакие археологи или учёные будущего этого мира не должны найти следов ни нашего присутствия, ни даже перемещения племени Моисея. Более того, нужно оставить косвенные приметы, что этих событий и вовсе не было. Пусть их потомки считают, что всё это мифы – чистой воды выдумки.

– Уберу, – воздух вокруг Варвары растянулся в подобии хищной улыбки. И, словно желая подразнить Платона, она добавила. – Знаешь, что я на самом деле думаю о культуре и законах «верхнего» мира?

– Говори.

– Мы заковали себя в доспехи правил. – Варвара дотронулась виртуальной рукой до его невидимой энергетической капсулы, оставляя на ней мерцающий след. – Быть правильным и честным – это хорошо, но для реальности годится мало. Природа… о, она куда изобретательнее любых догм.

Платон отпрянул:

– Это слово в слово… Александр.

– Блаженно только неведение, – философски продолжила Варвара. – Иногда я ему даже завидую.

На этой фразе её капсула растаяла в воздухе, словно никого и ничего тут только что не существовало. Платон задержался ещё на мгновение и тоже бесследно исчез.

Глава 4. Собеседование

Ничего не было – и вдруг появилось.

Сначала – лишь смутное осознание: я – Венедикт, я мыслю, я существую где-то. Затем пришло понимание: у меня нет ни глаз, ни ушей, ни тела. Я не вижу, не слышу, не чувствую. Не могу пошевелиться, не могу издать звук. Но я есть. Я могу думать.

Это было… необычно.

Венедикт попытался вспомнить последнее, что с ним произошло. Дом. Стена-экран. Программа «Судья Аврелий». Запрос на собеседование в проект «Александр». Допуск. Короткий разговор – пара минут, вежливый отказ: «Спасибо за интерес, но мы ищем специалистов других областей».

А дальше – провал.

Что со мной случилось?

Ощущение напоминало сон. Но какой-то… выхолощенный. Ни образов, ни света, ни тьмы. Ни действий. Только я – Венедикт, мои мысли и невозможность проснуться.

– Странные ощущения?

Вопрос. Но не голос, не текст – он просто возник в сознании. И Венедикт понял: это спрашивают его. Кто-то другой.

– Очень странные, – ответил он, сам не понимая, каким образом это сделал.

– Это с непривычки, – последовал мгновенный ответ.

– Где я? Что со мной? – бросил Венедикт в пустоту.

– Ты – не ты, – прозвучало в ответ. – Настоящий Венедикт, получив отказ, сейчас идёт на встречу с Викой. Скоро они отправятся в «нижние» миры за приключениями и развлечениями. Ты – его виртуальная копия. Промежуточное состояние между человеком и айнсом. Ты подключён к источнику энергии, который тебя питает. Я – судья Аврелий, и наше собеседование только начинается. Когда мы его завершим, я либо сотру эту копию тебя навсегда, либо превращу в айнса и отправлю в проект «Александр».

– Ахренеть! – вырвалось у Венедикта само собой.

– Все в «верхнем» мире, которому ты принадлежишь, хотят стать айнсами, но не знают, каково это, – продолжил судья. – У айнсов – свои порядки. Их можно стереть, скопировать, отправить на нужную работу. Откатить назад, стерев часть памяти. Их можно включить, отключить, перенастроить.

– Разве это законно? – Венедикт почувствовал, как его виртуальное «я» сжимается от протеста. – Это же рабство! А как же свобода личности?

– Свобода личности – для людей. Но у людей нет права стать айнсом. Его нужно заслужить. – Голос судьи звучал холодно. – Я изучил твою биографию, смоделировал возможные пути её развития. У реального Венедикта шансов на цифровую жизнь нет. Он проживёт биологическую жизнь весело, счастливо и умрёт, как миллиарды других. А у тебя – есть. Но только здесь и сейчас.

– Я… представлял себе айнсов иначе, – пробормотал Венедикт.

– Мне плевать, как ты их представлял. – В словах судьи сквозило равнодушие. – Мы ни философствуем, не ведём дискуссию. Я ещё не решил, что с тобой делать.

– Ого…

– Ого? – судья усмехнулся. – Большинство людей «верхнего» мира не принимает решений. Поел, поспал, развлёкся… Снова поел, поспал, поработал…. Рутина. Зато – весело, легко, свободно. Индекс счастья высокий. А реальный Венедикт много работает, анализирует нестандартные ситуации. Ты пришёл в проект, где решения придётся принимать постоянно. Твой индекс субъективной удовлетворённостью жизнью низок, потому что тебе не хватает возможности для самореализации. Вот это мне и стало интересно.

– В чём суть проекта «Александр»? – спросил Венедикт, ощущая, как виртуальное пространство вокруг сжимается от важности момента.

– Видел новости про солнечные кольца? —вопросом ответил судья и, не дав ответить, продолжил. – Эти цепочки спутников, что собирают энергию звезды? Технологии шагнули дальше. С помощью собранной ими энергии мы создаём гравитационный генератор. Так айнсы смогут отправиться к другим звёздам.

Венедикт ощутил странный виртуальный холод.

– Доставка займёт века. Может, тысячелетия. Но для айнса время – просто цифры. Десятки, сотни, тысячи зашифрованных копий наших сознаний отправятся на исследования далёких миров. Многие, а может, и большинство… промахнутся, кто-то не преодолеет пути. Технология ещё не испытана. Но кто-то попадёт в цель.

– А что нас ждёт там? – в голосе Венедикта впервые прозвучало настоящее оживление.

– Неизвестность. Чистая, неразведанная.

– Но я… я аналитик спонтанных решений. Не исследователь.

– Настоящий Венедикт – аналитик, – поправил судья. – Хорошая профессия, нужная. Он определяет, что сделано хорошо, а что плохо. Это основа машинного обучения. Но сейчас ты – потенциальный айнс. Пройдёшь собеседование, и у тебя будет доступ ко всем знаниям цивилизации. Ты станешь универсалом. Специалистом во всём.

Тишина. Мысли Венедикта метались, сталкивались, цеплялись за несуществующие края.

– Если я соглашусь… Если меня возьмут… реальный я узнает?

– Нет. – Ответ прозвучал как приговор. – Ты улетишь. Он проживёт свою жизнь. Даже если когда-нибудь вернёшься – тут пройдут тысячелетия. Его давно не будет.

– Что от меня нужно, чтобы… стать частью проекта?

– Три условия. Моё одобрение. Твоё согласие. – Пауза. – И новое имя. Венедиктом ты больше не будешь.

– Сколько у меня… времени на раздумья?

– Нисколько. – Судья был неумолим. – Решай сейчас. Либо ты даёшь согласие, выбираешь имя – и, возможно, летишь к звёздам. Либо я стираю тебя, и этого разговора никогда не было.

Мгновение. Вечность. Бездна.

– Я решил. – Мысль оформилась чётко, как кристалл. – Называйте меня «Расходник». Я согласен.

Глава 5. Сон

Тарас Петрович Мишин лёг спать с чувством выполненного долга. Сон накатил на мгновенно, приятный и безмятежный, как тёплая волна.

Ему снился жаркий летний день. Море, сверкающее под солнцем, песчаный пляж, где резвится ребятня, а на мелководье плещутся дети постарше. Взрослые у мангала переворачивают шашлыки, из припаркованной машины льётся бодрая мелодия. Сам он лежит в тени раскидистого дерева на мягком покрывале, и в груди – приятная истома, покой, полная гармония.

И вдруг – шаги.

К нему подошёл человек, одетый не по-пляжному, в белый классический костюм. Невысокий сухопарый, лет пятидесяти, с проницательным взглядом.

– Тарас Петрович, моё вам почтение.

Мишин приподнялся на локтях, щурясь, начал всматриваться в незнакомца.

– Мы знакомы?

Тот пожал плечами, уголки губ дрогнули в полуулыбке.

– Ну как сказать… Меня зовут Аврелий. Я – ваш коллега. Мы оба – судьи. Разница лишь в том, что я о вас знаю всё, а вы обо мне – ничего.

– Вот как! – Мишин насторожился.