Егор Конюшенко – Кодекс Клинка и Ствола (страница 6)

Тишина. Потом — взрыв звуков. Трибуны ревели, топали ногами, выкрикивали его имя и название клана. Где-то играла торжественная мелодия. Табло над ареной пересчитывало баланс: 564 года 1 месяц 11 дней плюс 312 лет 4 месяца 6 дней — двенадцать процентов нотариального сбора — итоговая сумма загорелась золотом. Биохрон-чип Кира мигнул и обновил показания: семьсот семьдесят один год два месяца четыре дня.

Он стоял над телом Алины Зар-Таниной и не чувствовал ничего. Совсем ничего. Ни радости, ни облегчения, ни торжества. Только пустоту и боль в рёбрах. Руки дрожали, кровь из раны на боку пропитала куртку и капала на траву, смешиваясь с кровью убитой. Дождь продолжал моросить, оседая на лицах, на голограммах, на остывающем теле.

Марло подошёл первым. Он молча взял Кира за плечо, отвёл в сторону и начал обрабатывать рану, даже не спрашивая разрешения. Его пальцы двигались уверенно, привычно — он перевязывал дуэлянтов чаще, чем обедал.

— Ты ударил головой, — сказал Марло. — Этого не было в плане.

— План не работал.

— План никогда не работает. На то он и план. — Марло затянул бинт и отступил на шаг. — Но ты выжил. А она нет. Это всё, что имеет значение. Остальное — детали, которые никто не вспомнит через неделю.

Кир посмотрел на табло. Его новое имя горело золотом: «Кир Азарнов, 3-С, 771 год 2 месяца 4 дня». Чуть ниже — приписка: «Победитель вендетты, фаза первая». Он перевёл взгляд на тело Алины, которое уже грузили на антигравитационные носилки, и подумал о том, что где-то в другом районе города, в родовом поместье Зар-Таниных, сейчас собирается Большой совет. И что через тридцать дней новый мститель выйдет на ристалище, чтобы забрать эти семьсот семьдесят один год обратно. И что этот цикл никогда не закончится — ни для него, ни для его клана, ни для всего этого мира, который называл себя равновесным.

Нотариус объявил следующую дуэль. Трибуны начали рассасываться. Дождь усилился.

— Пойдём, — сказал Марло. — Тебе нужно в медотсек. Швы наложат, кровь остановят, через неделю будешь как новый. А через месяц — снова в круг, потому что Зар-Танины не простят. Ты же понимаешь это?

— Понимаю, — ответил Кир.

Он отвернулся от арены и пошёл к выходу. Позади, над опустевшим ристалищем, автоматические оросители уже смывали кровь с синтетической травы, и голографическое табло начинало новый отсчёт. Чип на его запястье пульсировал золотом — семьсот семьдесят один год, два месяца, четыре дня. Триста из них были его собственными. Двести сорок семь когда-то принадлежали Яре. Остальные — Алине Зар-Таниной. И никто из них теперь не мог сказать, стоил ли этот баланс того, что за него заплатили.

Нотариальная контора располагалась здесь же, в административном крыле Центрального парка Чести, — длинный коридор с дубовыми панелями, которые, в отличие от синтетической травы на арене, были настоящими. Запах старого дерева смешивался с озоном от голографических проекторов и едва уловимым ароматом сандалового масла, которым здесь протирали мебель, — традиция, доставшаяся от эпохи, когда нотариусы ещё носили мантии из натурального шёлка, а не из огнеупорного композита. Кир шёл по коридору, прижимая к боку заново перевязанный бок. Медик вколол ему быстродействующий регенератор, края раны стянуло, боль отступила, превратившись в тупую ноющую пульсацию, но кровь всё ещё проступала сквозь бинты — регенератор никогда не работал мгновенно, что бы ни обещала реклама.

Марло шагал справа, по-прежнему молчаливый, но теперь его молчание было иным — не напряжённым предбоевым, а расслабленным, почти сонным. Он выполнил свою работу. Его подопечный выжил. Всё остальное его не касалось. Время от времени он поглядывал на чип Кира, светившийся обновлённым балансом, и удовлетворённо кивал, словно оценщик, подтверждающий подлинность драгоценного камня.

Нотариус ждал их в кабинете номер двенадцать — том самом, с табличкой «Старший нотариус Э. Морган», под которой висела голографическая вывеска с гербом Конкордата и девизом «Равновесие через право». Это был тот же человек, что обслуживал дуэль Яры три года назад и сегодняшний поединок, — сухой, подтянутый, с седыми висками и безупречно отглаженной серой мантией, серебряное шитьё на воротнике которой указывало на тридцатилетний стаж без единого дисциплинарного взыскания. Он сидел за массивным столом, перед ним парили три голографических экрана: протокол дуэли, налоговый расчёт и реестр вендетт. Пахло кофе — настоящим, не синтетическим, — и этот запах на мгновение отвлёк Кира сильнее, чем весь остальной интерьер вместе взятый. Настоящий кофе стоил около двух лет хроноса за килограмм, и позволить его могли только люди с балансом за несколько тысяч. Видимо, Э. Морган входил в их число.

— Гражданин Азарнов, — произнёс нотариус, не поднимая глаз от экранов. Его пальцы порхали над сенсорной панелью, перегоняя столбцы цифр из одного окна в другое. — Поздравляю с успешным завершением дуэли. Прошу садиться. Гражданин Марло, вы можете присутствовать в качестве свидетеля или подождать в коридоре.

— Подожду в коридоре, — ответил Марло и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Кир остался наедине с нотариусом и тихим жужжанием голографических экранов.

— Итак. — Морган наконец поднял глаза, и Кир встретил взгляд, который не выражал ровным счётом ничего: ни сочувствия, ни профессионального интереса, ни скуки. Так, наверное, смотрели на мир древние мраморные статуи. — Официальный протокол дуэли номер семь-четыре-один-девять-восемь-шесть-один-четыре. Дата: семнадцатое марта две тысячи сто девяносто второго года. Время фиксации результата: пятнадцать часов сорок семь минут. Победитель: гражданин Кир Азарнов, рейтинг повышен до 2-В в связи с победой над противником класса 2-А. Побеждённая: гражданка Алина Зар-Танина, биохрон-чип остановлен, хронос-остаток конфискован. Нотариальный сбор: двенадцать процентов. Итоговая сумма трансфера...

Он сделал паузу, и голографический экран перед Кирой развернулся, показывая детальную выписку. Цифры поплыли перед глазами: 564 года 1 месяц 11 дней (баланс Алины) плюс 312 лет 4 месяца 6 дней (его собственный баланс, который он рисковал и который теперь возвращался к нему с прибытком) минус 67 лет 8 месяцев 15 дней (нотариальный сбор, ровно двенадцать процентов от суммы Алины) минус ещё один день — пресловутый вычет за день смерти, который Конкордат забирал сверх всего.

— ...семьсот семьдесят один год, два месяца, четыре дня, — закончил Морган и развернул экран к Киру, предлагая сверить цифры. — Ваш текущий баланс. Подтвердите согласие с расчётом.

— Подтверждаю, — сказал Кир. Его голос прозвучал глухо, как сквозь подушку.

— Приложите чип к считывателю.

Кир протянул запястье к небольшой панели на столе. Чип мигнул, панель ответила коротким звуковым сигналом, и цифры на голографическом экране обновились в последний раз. Теперь его баланс официально составлял семьсот семьдесят один год, два месяца и четыре дня — больше, чем он мог бы прожить за три полных биологических цикла. Он убрал руку и посмотрел на запястье. Свечение чипа изменилось: если раньше оно было бледно-золотым, почти незаметным, то теперь пульсировало глубоким, насыщенным янтарём — цветом, который на улице вызывал уважительные взгляды и заставлял встречных уступать дорогу.

— Теперь о дальнейших шагах, — продолжил Морган, сворачивая экран с расчётом и открывая следующий — реестр вендетт. — Как вам известно, дуэль являлась фазой первой вендетты между кланами Азарновых и Зар-Таниных. Сегодняшний результат закрывает фазу первую. Клан Зар-Таниных имеет право объявить фазу вторую в течение стандартных тридцати суток. — Он помолчал. — Я получил уведомление три минуты назад.

Кир почувствовал, как внутри что-то обрывается — то самое ощущение, которое он испытал три года назад, когда Вадим сказал ему, что мстителем назначат Тамару. Только теперь обрыв был глубже, потому что он только что убил человека и думал, что это конец. Хотя бы на время.

— Уже? — спросил он.

— Центральный реестр работает оперативно. Большой совет клана Зар-Таниных провёл экстренное заседание сразу после объявления результата дуэли. Вендетта фазы второй объявлена. Исполнитель: гражданин Ролан Зар-Танин, рейтинг 1-А, действующий чемпион Южного сектора по комбинированному бою, баланс — три тысячи двести сорок лет без малого. — Морган произнёс это так, будто зачитывал сводку погоды. — Вам, как текущему держателю спорного хронос-остатка, направлено официальное уведомление. С этого момента вы находитесь в состоянии активной вендетты с указанным лицом. Любая попытка уклонения от дуэли в течение тридцати суток будет расценена как нарушение Кодекса и повлечёт принудительную конфискацию баланса и аннуляцию чипа. Вы понимаете это?

— Понимаю. — Кир смотрел на экран, где горело имя его нового противника: Ролан Зар-Танин, 1-А, 3240 лет. Чемпион Южного сектора. Человек, чей рейтинг был вчетверо выше, чем у Алины, и которому он, Кир, со своими жалкими семью сотнями лет годился разве что в разминку перед настоящим боем.

— Должен заметить, — добавил Морган, и в его голосе впервые проскользнула тень чего-то, отдалённо напоминающего человеческую интонацию, — что клан Зар-Таниных выставил сильнейшего из доступных бойцов. Это их право, но в случае вашей гибели хронос-остаток, который вы сегодня получили, вернётся к ним с избытком. Они играют на повышение ставок. Это разумная стратегия.