Егор Конюшенко – Кодекс Клинка и Ствола (страница 5)

Решение совета далось непросто. Тамара, двоюродная сестра, уже проходила медицинское обследование и психологическую подготовку, когда Кир предъявил свой новый рейтинг 3-С и заявил, что право мести принадлежит тому, кто был ближе к погибшей по прямой линии родства. Формально Кодекс этого не требовал — мстителя мог выбрать совет, руководствуясь любыми соображениями, — но неписаные правила клановой чести отдавали предпочтение ближайшим родственникам. Элисса поддержала сына. Старейшины колебались. Решающим стал аргумент, который Кир не ожидал услышать от матери: «Тамара — профессионал. Она победит с вероятностью восемьдесят процентов. Кир — новичок, его шансы — сорок. Если он выиграет, это принесёт клану больше уважения. Если проиграет — мы потеряем только его хронос, а не хронос ценного бойца». Холодная математика. Но она сработала.

Теперь Кир стоял под дождём и ждал, когда секундант проверит его оружие. Это был тот самый старый инструктор со шрамами через всё лицо — Оскар Марло, бывший дуэлянт с рейтингом 1-А, ушедший в отставку после того, как его хронос-баланс перевалил за пять тысяч лет и дальнейшие дуэли становились неоправданным риском. Марло методично осмотрел «Картель» — уже починенный, с новым затворным механизмом, — проверил патроны, взвесил гладиус на ладони, провёл пальцем по лезвию. Его собственные руки были покрыты таким количеством шрамов, что напоминали топографическую карту.

— Затвор работает чисто, — произнёс он наконец. — Лезвие заточено. Баланс клинка смещён на полмиллиметра к рукояти, но ты к этому привык. Не меняй стойку. Не импровизируй. Держись того, что тренировал. И слушай меня.

— Я слушаю.

— Нет, не слушаешь. — Марло поднял на него глаза — бледно-голубые, почти выцветшие от возраста, но по-прежнему цепкие. — Ты слышишь своё сердце. Оно колотится так, что я слышу его отсюда. Это нормально. Но когда ты выйдешь в круг, пульс нужно опустить. Не подавить — опустить. Страх сделает тебя медленным. Ярость — слепым. Тебе нужна холодная голова. Представь, что ты уже мёртв, а всё, что происходит, — просто формальность, которую нужно исполнить до конца. Это помогает.

— Вы говорите это всем ученикам?

— Я говорю это тем, у кого есть шанс выжить. Остальным я говорю «удачи» и советую обновить завещание. — Марло вернул ему оружие. — Она будет целиться в голову. Это её почерк. Три года назад она стреляла Яре в лицо, и с тех пор не изменила привычке. Это значит, что её рука уходит вверх на долю секунды раньше, чем у обычного стрелка. Упреждай её. Стреляй ниже. Целься в корпус, а потом добивай клинком, если потребуется. Не пытайся переиграть её в меткости — она чемпионка Западного сектора. Переиграй в тактике.

Кир кивнул. Слова инструктора доходили до него словно через толщу воды — знакомое ощущение, которое он испытывал перед каждой тренировочной дуэлью, но сейчас усиленное стократно. Он посмотрел на другую сторону арены. Там, в такой же зоне ожидания под козырьком, стояла Алина Зар-Танина. Она была старше, чем на голограммах, — тонкие морщины вокруг глаз, седая прядь в тёмных волосах, но осанка прямая, как клинок. На её запястье пульсировал чип, показывавший баланс в пятьсот шестьдесят с лишним лет — суммарно с тем, что она забрала у Яры. Она не смотрела на Кира. Она разминала пальцы и что-то негромко говорила своему секунданту.

Нотариус — тот же самый, что обслуживал дуэль Яры три года назад, — вышел в центр круга и поднял руку. Гул трибун начал стихать.

— Именем Хронос-Конкордата и Кодекса Клинка и Ствола, редакция двести девятнадцатого года, параграф девятнадцатый, пункт второй, объявляется дуэль в рамках активной вендетты между кланом Азарновых и кланом Зар-Таниных. Исполнитель со стороны клана Азарновых: гражданин Кир Азарнов, рейтинг 3-С, хронос-баланс триста двенадцать лет четыре месяца шесть дней. Цель вендетты со стороны клана Зар-Таниных: гражданка Алина Зар-Танина, рейтинг 2-А, хронос-баланс пятьсот шестьдесят четыре года один месяц одиннадцать дней. Оружие: короткоствольное огнестрельное и клинковое, комбинированный бой. Условия: бой до остановки биохрон-чипа одного из участников. Передача хронос-остатка победителю за вычетом стандартного нотариального сбора.

Толпа зашумела. Комбинированный бой был редкостью — большинство дуэлей проводились либо только на огнестрельном, либо только на клинковом. Комбинированный означал, что бойцы начинали с пистолетами, а затем, в любой момент, могли перейти на мечи — либо когда кончались патроны, либо когда расстояние сокращалось до ближнего боя. Это был самый зрелищный и самый опасный формат, и трибуны оценили выбор.

— Гражданин Азарнов, гражданин Азарнов настоял на комбинированном бое, — добавил нотариус, сверившись с планшетом, и по толпе пробежал новый гул. — Гражданка Зар-Танина согласилась. Стороны предупреждены о правилах. Секунданты, подтвердите готовность.

Марло поднял белый флажок. Секундант Алины — тоже. Нотариус вскинул руку.

Гонг.

Кир вышел в круг. Его шаги отдавались в ушах гулко, словно он ступал не по синтетической траве, а по пустоте. Алина Зар-Танина вышла одновременно с ним, и они замерли на расстоянии десяти метров друг от друга — стандартная дистанция для начала дуэли. Её лицо было спокойным, почти скучающим. Она смотрела на Кира не как на противника, а как на задачу, которую нужно решить за ближайшие несколько секунд.

— Ты похож на неё, — сказала Алина негромко, так, что слышал только Кир и нотариус. — Такая же стойка. Такая же манера держать револьвер. Надеюсь, результат будет не таким предсказуемым.

Кир ничего не ответил. Он смотрел на её правую руку, ту самую, которую Марло велел отслеживать. Рука висела у бедра, расслабленная, но готовая к броску. «Картель» в её кобуре — модель с гравировкой, явно дорогой заказной экземпляр.

Нотариус опустил руку.

Алина выхватила револьвер быстрее, чем Кир ожидал. Он ещё только сжимал рукоять своего «Картеля», когда её ствол уже уставился ему в лицо. Выстрел. Кир инстинктивно упал влево — пуля прошла в сантиметре от виска, опалив кожу горячим воздухом. Он выстрелил в ответ, не целясь, просто в сторону противницы, и пуля ушла в землю у её ног. Промах.

— Плохо, — бросила Алина и выстрелила снова.

Кир перекатился за невысокий барьер, установленный в центре круга для комбинированных дуэлей, и пуля ударила в пластик, разбрызгав крошево. Он дышал тяжело, сердце колотилось где-то в горле. План Марло — «целься в корпус, упреждай её руку» — разбился о реальность, в которой Алина двигалась вдвое быстрее, чем голограммы в тренировочном зале. Кир выглянул из-за барьера, сделал два выстрела, снова промахнулся — её фигура уже сместилась вправо, и она приближалась к нему, сокращая дистанцию.

— Твоя сестра хотя бы попала, — произнесла Алина, и в её голосе не было ни злости, ни издевки — только констатация факта. — Ты хуже.

Она была уже в пяти метрах. Ещё выстрел — Кир почувствовал, как пуля рвёт рукав его куртки, но кожу не задела. Он выстрелил в ответ, на этот раз целясь ниже, как учил Марло, — и увидел, как Алина вздрогнула. Попадание в бедро. Она замедлилась, но не остановилась. Кровь потекла по её брюкам, но чип продолжал пульсировать золотом — ранение некритическое.

— Хорошо, — сказала она, и впервые в её голосе мелькнуло что-то похожее на интерес. — А теперь клинок.

Она отбросила револьвер — патроны кончились, Кир насчитал шесть выстрелов — и выхватила из ножен за спиной узкий длинный меч, кавалерийскую саблю с односторонней заточкой. Кир, следуя своему плану, тоже бросил «Картель» — у него оставалось два патрона, но дистанция сократилась до ближнего боя, и перезаряжаться было некогда. Он выхватил гладиус и встал в защитную стойку.

Сабля Алины запела, рассекая воздух. Она атаковала первой — рубящий удар сверху, классический, предсказуемый, но чудовищно быстрый. Кир заблокировал, и сталь ударилась о сталь, высекая искры. Руку тряхнуло так, что он едва не выронил меч. Алина надавила, используя преимущество в росте и массе, и Кир отступил на шаг, потом ещё на шаг. Толпа взревела.

— Ты силён для новичка, — процедила Алина сквозь зубы, не ослабляя давления. — Но сила — не всё. Техника, мальчик. Техника и опыт.

Она резко отвела саблю вбок и нанесла колющий удар, целясь в живот. Кир уклонился, но недостаточно быстро — лезвие скользнуло по рёбрам, той же стороной, которую три года назад на тренировке рассёк манекен. Боль была мгновенной, ослепляющей, но не парализующей. Кир закричал — не от страха, а от ярости, — и бросился вперёд, сократив дистанцию до минимума. Теперь их лица были в десятке сантиметров друг от друга, и он видел её глаза — серые, холодные, чуть расширившиеся от неожиданности.

Он ударил. Не мечом — лбом. Удар пришёлся ей в переносицу, и Алина пошатнулась, на секунду теряя контроль над оружием. Этого мгновения хватило. Кир вонзил гладиус ей под рёбра — коротко, без замаха, как учили в клинковой подготовке: «В ближнем бою не руби, коли. Клинок проходит глубже и быстрее достигает жизненно важных органов».

Алина замерла. Её сабля выпала из пальцев и звякнула о синтетическую траву. Она посмотрела на Кира — не с ненавистью, не с мольбой, а с тем же холодным интересом, что и минуту назад. Губы шевельнулись, но слов Кир не разобрал. Биохрон-чип на её запястье вспыхнул алым и погас.