Егор Конюшенко – Кодекс Клинка и Ствола (страница 4)

— Азарнов! — раздался голос из динамика ровно через тридцать шесть минут. — Сектор семь. Инструктор Карвер ожидает.

Сектор семь был просторным помещением, разделённым на три зоны: огневой рубеж с голографическими мишенями, площадка для клинкового боя с манекенами и белая линия, обозначавшая зону комбинированной дуэли, где кандидат должен был показать переход от стрельбы к фехтованию. Инструктор Карвер, высокий сутулый мужчина лет ста пятидесяти на вид (реальный возраст мог быть любым), стоял за пультом управления. Его лицо пересекали три параллельных шрама — следы когтей, а не клинка, и Кир машинально отметил, что перед ним, вероятно, бывший колонист или участник одной из ранних вендетт, когда ещё не все соблюдали Кодекс.

— Кир Азарнов. Ветвь Элиссы. Рейтинг 5-D. — Карвер читал с планшета, не поднимая глаз. — Заявленная цель: повышение до класса 3-C. Это на две ступени выше твоего текущего уровня. Ты осознаёшь, что для этого нужно набрать минимум девяносто два балла из ста по всем трём дисциплинам?

— Осознаю.

— Большинство кандидатов с рейтингом 5-D не набирают и восьмидесяти. Ты тренировался?

— Три года. Ежедневно.

— Три года. — Карвер наконец поднял глаза, и Кир встретил взгляд человека, который видел столько смертей, что перестал считать их событиями. — Это хорошо. Но тренировки в подвале — не ристалище. На ристалище у тебя будет пульс под сто сорок и противник, который хочет забрать твой хронос. Здесь, — он обвёл рукой сектор, — я постараюсь создать что-то похожее. Не обижайся, если будет больно. Это не личное. Это работа.

Кир расстегнул кобуру, положил «Картель» на стойку для проверки и вытащил гладиус из ножен. Карвер осмотрел оружие, проверил клеймо лицензии, сверил номера с базой и вернул обратно.

— Начнём с огнестрельного. Пять серий по десять выстрелов. Мишени: стандартный профиль, движущийся профиль, групповая цель, цель с заложником, стресс-серия с ограничением по времени. Устраивает?

— Устраивает.

— Тогда к барьеру.

Кир встал на огневой рубеж. Карвер нажал несколько кнопок, и зал погрузился в полумрак, разрываемый вспышками голографических мишеней. Первая серия прошла гладко: стандартные силуэты, появляющиеся на трёх, пяти и семи метрах. Девяносто шесть процентов попаданий, время реакции в пределах нормы. Вторая серия — движущиеся цели, — девяносто два процента. Третья — групповые, имитация нападения трёх противников, — девяносто. На четвёртой серии, где среди вражеских силуэтов появлялись фигуры гражданских с поднятыми руками, Кир замешкался на долю секунды, и одна из мишеней ушла без поражения. Восемьдесят семь процентов. Он стиснул зубы и выдохнул. Пятая серия — стресс-тест: мишени появлялись хаотично, одновременно до пяти штук, и на поражение каждой давалось меньше секунды. Кир работал на автомате, даже не целясь сознательно, — мышцы помнили то, что он вбивал в них три года. Девяносто пять процентов. Средний балл — девяносто два.

— Приемлемо, — произнёс Карвер, делая пометку в планшете. — Теперь клинок.

Площадка для фехтования была уставлена манекенами из плотного геля, имитировавшего сопротивление человеческой плоти. Карвер активировал программу, и манекены пришли в движение — медленно, неуклюже, но непредсказуемо. Кир взял гладиус обеими руками и начал. Удар сверху, уход вбок, колющий в корпус, блок, разворот, рубящий по шее. Гелевые головы падали на пол, система фиксировала попадания. Карвер молча наблюдал. На четвёртой минуте он включил встречную атаку — один из манекенов выбросил вперёд руку с закреплённым клинком, и Кир, не ожидавший этого, пропустил скользящий удар по рёбрам. Пластик рассёк куртку и оставил на коже красную полосу. Кир выругался, отскочил, перехватил гладиус и обезглавил манекен одним движением.

— Царапина, — прокомментировал Карвер. — На ристалище это была бы смерть, потому что в реальном бою противник не остановится после первого попадания. Но для класса С — достаточно. Восемьдесят девять баллов.

— Я думал, нужно девяносто два.

— По клинку — девяносто. По стрельбе ты набрал девяносто два. Осталась комбинированная зона. Если наберёшь девяносто — получишь свой 3-С. — Карвер помолчал. — Но учти: комбинированная зона — это то, что ближе всего к реальной дуэли. Там ты должен показать переход от огнестрельного боя к клинковому. Большинство кандидатов проваливаются именно здесь. Слишком долго перезаряжаются, слишком медленно выхватывают меч, слишком рано тратят патроны.

— Я знаю.

— Тогда покажи.

Комбинированная зона представляла собой длинный коридор с препятствиями — барьерами, колоннами, имитацией городских руин. Сценарий был стандартным: двое противников, вооружённых пистолетами, затем — внезапное появление третьего с клинком на дистанции ближнего боя. Кир вошёл в коридор, держа «Картель» у бедра. Первый противник появился из-за барьера слева — два выстрела, оба в корпус, мишень погасла. Второй — справа, на дальней дистанции, — один выстрел, попадание в плечо, мишень активна, ещё выстрел, в голову, погасла. Кир двинулся дальше, ожидая третьего.

Третий возник не из-за барьера, а сверху — голограмма спрыгнула с платформы прямо перед ним, и Кир инстинктивно выстрелил, но патроны кончились. Затвор заело — тот самый проклятый восьмой патрон, который он так и не починил. Кир отбросил «Картель» и выхватил гладиус, уходя в сторону перекатом. Голограмма атаковала — удар, блок, встречный выпад. Клинок Кира рассёк голограмме горло за долю секунды до того, как её меч коснулся его плеча.

— Достаточно, — сказал Карвер, и голограммы погасли. Он смотрел на планшет, сводя данные. Кир тяжело дышал, прижимая ладонь к саднящим рёбрам. — Комбинированная зона: девяносто один балл. Итоговый средний: девяносто один и три десятых. Поздравляю, Азарнов. Отныне твой рейтинг — 3-С. Допущен к самостоятельным дуэлям без надзора инструктора. Ограничения: рекомендовано избегать противников класса А и В до набора ста часов реального боевого опыта.

Кир выпрямился. Боль в рёбрах пульсировала, но её заслоняло другое ощущение — почти забытое, похожее на удовлетворение. Он сделал это. У него есть рейтинг. У него есть право выйти на ристалище и убить Алину Зар-Танину, если совет передумает и выберет его вместо Тамары.

— Ещё одно, — добавил Карвер, когда Кир уже направлялся к выходу. Он обернулся. Инструктор смотрел на него со странным выражением — не сочувствия, но чего-то близкого к профессиональному уважению. — Ты дерёшься так, будто тебе нечего терять. Это хороший стиль для дуэли и плохой — для долгой жизни. Если хочешь когда-нибудь увидеть, как твой хронос-баланс перевалит за тысячу, научись драться так, будто тебе есть что терять.

— У меня есть что терять, — ответил Кир.

— Правда? — Карвер прищурился. — Три года назад — возможно. Сейчас ты дерёшься как человек, который уже всё потерял и теперь просто ищет, на ком бы это выместить. Я видел таких. Они либо становятся легендами, либо покойниками. Третьего варианта Кодекс не предусматривает.

Кир ничего не ответил. Он вышел в коридор, миновал рамки сканирования в обратном порядке, спустился на лифте в вестибюль и только там, у автомата с водой, позволил себе закрыть глаза и сделать глубокий вдох. Перед внутренним взором всё ещё стояло лицо Алины Зар-Таниной — чистое, надменное, с той самой полуулыбкой. Но теперь это лицо было мишенью. Официальной. Законной. Одобренной Хронос-Конкордатом.

Оставалось убедить совет. Оставалось найти способ обойти Тамару. Оставалось двадцать два дня.

Кир оторвался от автомата и направился к выходу. На ходу он достал планшет и отправил матери короткое сообщение: «Рейтинг 3-С. Я готов». Ответ пришёл через сорок секунд: «Приходи вечером. Поговорим». И больше ни слова. Но Киру хватило. Он улыбнулся — впервые за три года, — и улыбка эта не имела ничего общего с радостью.

Дождь зарядил с утра — мелкий, моросящий, какой обычно накрывал Хронос-Центральный в середине марта, когда климат-контроль переключался с зимнего режима на весенний и система не успевала откалибровать влажность. Водяная пыль висела в воздухе, оседала на голографических табло, и изображения над ареной слегка подрагивали, словно сама реальность сомневалась в происходящем. Центральный парк Чести сегодня работал по сокращённому расписанию — всего шесть дуэлей вместо обычных восьми, потому что вечером ожидался ежегодный бал Хронос-Корпуса, и нотариальная служба перенесла часть поединков на другие площадки. Но одну дуэль отменить не могли — слишком высок был статус участников. Клан Азарновых против клана Зар-Таниных, вендетта, фаза первая, исполнитель утверждён.

Кир стоял в зоне ожидания, той самой, где три года назад стояла Яра, и смотрел на моросящий дождь сквозь прозрачный козырёк. На нём была церемониальная куртка клана — чёрная, с серебряным шитьём по вороту, изображавшим перекрещённые клинок и ствол. Куртка была новая, пошитая на заказ две недели назад, когда совет наконец утвердил его кандидатуру. Старая, та самая, в которой он тренировался три года, осталась в подвале — мать настояла, чтобы он вышел на ристалище в достойном виде. «Ты представляешь клан, — сказала она. — Зрители должны видеть, что Азарновы не экономят даже на ткани». Кир тогда промолчал, думая о том, что зрителям плевать на ткань — они приходят смотреть на кровь.