Егор Конюшенко – Голос из мёртвого будущего (страница 3)

Ужин в «Ковчеге» проходил ровно в 19:00, и это был единственный момент, когда люди напоминали не призраков, а людей. Запах разогретой фасоли плыл по столовой, смешиваясь с вонью немытых тел и дезинфекции. Этот запах был почти домашним — если забыть, что снаружи никто не готовил ужин и не садился за стол.

Элина сидела на своём обычном месте — спиной к стене, лицом к двери. Пистолет Влада лежал у неё на коленях, прикрытый куском брезента со следами машинного масла и старой крови. Привычка — вторая натура. А в новом мире — недоверие.

Ложки скребли по жестяным мискам. Звук был противный, но все давно перестали его замечать. Марк ел быстро, почти не жуя, глотая фасоль целиком. Глаза красные от недосыпа, пальцы слегка подрагивали — последствие многочасовой возни с перегретым компьютером.

— Нам нужна еда, — произнесла Ингрид.

Она сидела в дальнем конце стола, сгорбившись, но не ела — просто водила ложкой по кругу. Лицо, и без того худое, стало напоминать череп, обтянутый кожей. Скулы выпирали, как рукоятки ножей. Биолог лучше всех понимала, что происходит с телом, когда оно начинает пожирать само себя.

— Еды на три недели. Воды на десять дней. Если не сделать вылазку сейчас, через месяц мы будем грызть друг друга. Буквально.

Тишина сгустилась. Ложка Марка замерла на полпути ко рту.

— И куда ты предлагаешь идти? — спросил он. — В город? Там мародёры, штаммы, радиация. Ты хочешь, чтобы мы сдохли от пули в затылок?

— Я хочу, чтобы мы попытались выжить, — отрезала Ингрид. — А не играли в бога с твоей железной коробкой.

Ложка Марка с грохотом упала в миску. Брызги фасолевого соуса попали на стол.

— Эта «железная коробка» — наш единственный шанс исправить то, что случилось! — почти кричал он. — Если мы потратим силы на то, чтобы притащить пару банок тушёнки, мы упустим время! Квантовое окно нестабильно!

— Через две недели мы все будем мертвы от голода, — парировала Ингрид. — Мёртвые не отправляют посланий.

Элина подняла руку. Простой жест, но в нём чувствовалась власть, которую она не просила, но которая сама прилипла к ней. Все замолчали.

— Хватит. Вы оба правы. И оба неправы.

Она обвела взглядом сидящих. Двенадцать лиц, двенадцать пар глаз, в которых плескался коктейль из страха, голода и обречённости.

— Мы разделимся. Четверо идут за припасами. Остальные работают над передатчиком. Марк и Аркадий — продолжаете эксперимент. Свен, Ингрид и двое техников — идёте на поверхность.

Ингрид кивнула, в глазах мелькнуло что-то похожее на обречённость. Свен молча доедал фасоль. Он всегда был спокойным. Марк хотел возразить, но Элина посмотрела на него так, что слова застряли у него в горле.

— Это не обсуждается. Мы не выживем, если будем драться друг с другом. Только если будем работать вместе.

После ужина лаборатория наполнилась звуками: гул «Гелиоса-4», потрескивание разрядов в старых конденсаторах, шипение самодельного охлаждения из пластиковых трубок и остатков жидкого азота.

Аркадий Воронов сидел в старом кресле с продавленным сиденьем — его личный трон. На коленях — пожелтевший блокнот, исписанный формулами. Руки, покрытые старческими пятнами, дрожали. Не от слабости — от возбуждения.

— Объект готов? — спросил он, не поднимая головы.

Марк стоял у стальной клетки, в которой сидела серая крыса. Она пережила апокалипсис в подвале бункера и была поймана Свеном месяц назад. Крыса не выглядела испуганной — смотрела на Марка чёрными бусинками глаз со спокойным, животным любопытством. Она не знала, что через несколько минут станет первым в истории существом, получившим сообщение из будущего.

— Готова. Лабиринт настроен. Третий поворот налево. В исходном варианте она всегда идёт прямо.

— Моя теория верна, — перебил Аркадий с раздражением, которое бывает только у старых учёных. — Вопрос в том, сможем ли мы её применить.

Он встал, опираясь на трость, и подошёл к пульту. Мешанина из старых мониторов, тумблеров и самодельных плат. В центре светился экран, на котором бежали строки кода.

— Вводи координаты. Отправляем сообщение «поверни налево в третьем лабиринте» на шестьдесят минут в прошлое. Ровно за минуту до того, как крыса войдёт в лабиринт.

Марк застучал по клавишам. Пальцы летали, несмотря на усталость. Элина стояла в дверях, скрестив руки на груди. Она не верила. Но она хотела верить.

— Отправка через три… две… одну…

Раздался низкий, утробный гул. Лампы мигнули и на секунду потускнели. Крыса дёрнулась и замерла. Усики нервно задрожали.

— Есть контакт. Квантовый пакет ушёл.

Марк подошёл к лабиринту — простому сооружению из прозрачного пластика. Аккуратно пересадил крысу в стартовый отсек. Нажал кнопку таймера.

Крыса побежала. Быстро, принюхиваясь к пластиковым стенкам. Хвост волочился сзади. Первый поворот — направо. Второй — снова направо. А на третьей развилке, где обычно она шла прямо, к сырному запаху, — остановилась.

Элина затаила дыхание. Марк вцепился в край стола так, что костяшки побелели. Аркадий замер, превратившись в статую.

Крыса повела усами. Дёрнула головой. И повернула налево.

Тишина.

— Получилось, — прошептал Марк. А потом закричал: — Получилось! Аркадий, получилось!

Он бросился к старику и сгрёб его в объятия, едва не опрокинув вместе с тростью. Аркадий крякнул, но улыбнулся — впервые за долгие недели.

Элина подошла к лабиринту. Крыса сидела в левом рукаве и умывалась, словно ничего не произошло. Она только что получила приказ из будущего и восприняла это как должное.

— Мы действительно можем это сделать, — тихо сказала Элина. — Отправить сообщение человеку.

— Можем, — подтвердил Аркадий, поправляя очки. — Но крыса — не человек. Нужен доброволец. С уникальной нейронной архитектурой. И нужно знать, кому отправлять. Это будет сложнее.

— Но возможно, — закончил Марк.

В этот момент на верхнем уровне раздался глухой удар — Свен закрывал внешний люк, готовясь к вылазке. Звук вернул их к реальности.

Поверхность встретила их тишиной.

Свен выбрался первым, протиснувшись через узкий аварийный люк. Воздух — холодный, влажный, с запахом гари и гниющих яблок. Небо — серое, цвета старого свинца. Тучи ползли медленно, почти неподвижно.

За ним выбралась Ингрид, закутанная в старую армейскую куртку, с респиратором на лице. За ней — двое техников: Лукас, молодой парень, и Гюнтер, угрюмый мужчина лет сорока, бывший электрик, умевший вскрывать замки и молчать сутками.

— Движемся на северо-восток, — тихо сказал Свен. — Супермаркет «Кауфланд» в пяти километрах. Там должны быть склады. Если повезёт, найдём консервы, воду, медикаменты.

— А если не повезёт? — спросил Лукас, и его голос дрогнул.

— Тогда вернёмся с пустыми руками и будем жрать крыс, — буркнул Гюнтер и сплюнул на землю.

Они двинулись через пустошь. Земля заросла сорняками высотой по пояс — репейником, полынью и колючками, которые цеплялись за одежду, как пальцы мертвецов. Вдалеке виднелись остовы сгоревших автомобилей, ржавеющих под дождём и ветром.

Ингрид шла, глядя под ноги. Она замечала то, чего не видели остальные: следы шин на грязи — свежие, не старше двух дней. Обрывок бинта с бурыми пятнами. Сломанную ветку на высоте человеческого плеча. Кто-то проходил здесь недавно. И этот кто-то был не один.

Через час они вышли к окраинам города. Здания стояли, как гнилые зубы в челюсти мертвеца — некоторые обрушились, некоторые зияли пустыми глазницами окон. Над руинами висел запах гари.

Супермаркет нашёлся на перекрёстке. Огромное здание из серого бетона. Вывеска выцвела — только «К…ф…нд». Стеклянные двери были выбиты.

— Внутрь заходим тихо, — прошептал Свен. — Гюнтер, прикрываешь тыл. Ингрид, держись посередине. Лукас — берёшь ящик, если найдём что-то ценное. Увидишь опасность — падаешь и молчишь.

Они вошли. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Лучи фонарей выхватывали из мрака пустые полки, перевёрнутые тележки, груды мусора — битое стекло, обрывки упаковки, чьи-то истлевшие ботинки. Пахло плесенью, старой мочой и сладковатым — разлагающейся плотью.

— Полки пусты, — прошептал Лукас. — Всё выгребли.

— Склад в подвале, — отозвался Свен. — Туда не каждый полезет.

Они нашли лестницу. Ступени бетонные, покрытые скользкой плёнкой плесени. Спускались медленно. Внизу — кромешная тьма, которую фонари едва пробивали.

Свен поднял руку.

Из глубины доносился звук. Ритмичный, низкий, прерывистый. Храп.

Свен жестом показал: «Ждите». Сам бесшумно двинулся вперёд. Ингрид затаила дыхание. Лукас прижался к стене, его лицо было белым, как мел.

Через несколько минут Свен вернулся.

— Трое. Спят вповалку у дальней стены. Рядом оружие — два обреза и винтовка. И ящик минеральной воды.

— Обойдём? — спросил Гюнтер.

Свен покачал головой.

— Заберём воду. Тихо. Я беру ящик, вы прикрываете. Если проснутся — не стрелять, уходим. Нам не нужен бой.