Егор Конюшенко – Голос из мёртвого будущего (страница 5)

— Везде. В голове. Как будто кто-то кричит. Громко. Я не могу остановить это…

— Отнесите его в медотсек, — приказала Элина. — Ингрид пусть посмотрит. И никаких больше экспериментов на людях, пока мы не поймём, что это за побочный эффект.

Марк хотел возразить — его рот уже открылся, чтобы выдать очередную тираду о великих открытиях и неизбежных жертвах, — но он встретился взглядом с Элиной и осёкся. В её глазах было что-то такое, что заставило его вспомнить: эта женщина застрелила мародёра в упор две недели назад и даже не поморщилась. Она была способна на многое.

— Хорошо, — буркнул Марк. — Отложим.

Лукаса увели. Он шёл, шатаясь, из носа всё ещё капала кровь, оставляя на бетонном полу тёмные круглые пятна.

Элина осталась в лаборатории одна. Она подошла к креслу, где только что сидел Лукас, и коснулась пальцами красной кнопки. Пластик был тёплым от его руки.

— Что же мы делаем, — прошептала она в пустоту.

«Гелиос» молчал. Но где-то в его недрах уже зарождался ответ, которого она пока не могла услышать.

Элина постояла в лаборатории несколько минут, прислушиваясь к тишине. Пахло озоном и горелой пылью. Пустое кресло, тёплая кнопка. Она медленно вышла в коридор, закрыла за собой дверь, и направилась в каюту.

Она спала одетой, положив пистолет Влада под подушку. Привычка, ставшая рефлексом.

Глубокой ночью — или тем, что в бункере называли ночью — её разбудил звук.

Бум.

Она села на койке, сжимая рукоять «Глока».

Бум. Бум-бум-бум.

Это не был стук сердца. Это кто-то ломился в верхний люк.

Элина выскочила в коридор, на ходу передёргивая затвор. Патрон вошёл в патронник с влажным щелчком. Она едва не столкнулась со Свеном, который уже бежал к лестнице. Он был в одной майке, босиком, но в руках держал автомат.

— Мародёры, — бросил он на ходу. — Пытаются взломать дверь. Гюнтер и Йохан уже там.

Они поднялись на верхний уровень. Там царил хаос. Гюнтер стоял у смотровой щели и стрелял короткими очередями. Йохан прижимался плечом к двери, пытаясь удержать её закрытой, но дверь содрогалась от ударов снаружи — методичных, тяжёлых.

— Их там не меньше десятка! — крикнул Гюнтер. — У них лом и кувалда! Дверь долго не продержится!

Свен встал рядом со смотровой щелью и дал длинную очередь. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве был оглушительным. Снаружи раздался крик, и удары на секунду прекратились.

— Есть один, — процедил Свен. — Но это их не остановит.

Элина бросилась к ящику с патронами в углу коридора, схватила две картонные коробки и потащила к стрелкам.

— Патроны!

Свен кивнул, не отрываясь от прицела. Очередь. Ещё одна. Гильзы летели по бетону.

Снаружи снова заколотили. Дверь загудела, как колокол. В смотровую щель просунулся ствол — кто-то стрелял вслепую. Гюнтер отпрянул, и пуля чиркнула по стене у него над головой.

— Сука! — выругался он и всадил ответную очередь в щель.

Перестрелка длилась двадцать минут. Элина потеряла счёт времени. Она подносила патроны, перезаряжала магазины, которые Свен и Гюнтер бросали ей под ноги, и старалась не думать о том, что будет, если дверь не выдержит.

А потом удары стихли.

Свен осторожно выглянул в смотровую щель.

— Уходят, — сказал он. — Тащат раненых. Один остался.

— Убитый? — спросила Элина.

— Убитый. Лежит у двери.

Они ждали ещё десять минут, прежде чем решились открыть дверь. Свен и Гюнтер вышли первыми, держа оружие наизготове. Элина за ними.

Ночь была холодной и ясной. Луна висела низко, заливая пустошь серебристым светом. Воздух пах порохом и кровью.

Тело лежало в двух метрах от двери. Мужчина лет тридцати, в рваной армейской куртке. Лицо было наполовину снесено. На груди — самодельный обрез из водопроводной трубы.

Свен наклонился и обыскал карманы. Пустая пачка сигарет. Зажигалка. Складной нож. Горсть патронов, бесполезных для их оружия.

— Ничего ценного, — констатировал он. — Обычный отморозок.

Элина смотрела на мёртвое лицо. Она пыталась найти в себе хоть что-то: жалость, страх. Но внутри была только пустота и усталость.

— Уберём его? — спросил Гюнтер.

— Нет, — ответила Элина. — Оставим здесь. Пусть видят, что мы не лёгкая добыча.

Они вернулись в бункер и закрыли дверь. Свен остался дежурить до утра. Гюнтер пошёл спать.

Элина спустилась в свою каюту и села на койку, не снимая ботинок. Взяла пистолет Влада. Выщелкнула магазин. Три патрона. Она потратила двенадцать, подавая их Свену и Гюнтеру. Ещё один магазин оставался в кармане — полный.

Она вставила магазин обратно, дослала патрон и положила пистолет под подушку. Легла. Закрыла глаза.

Сон не шёл. Перед глазами стояло лицо Лукаса — искажённое болью, с разными зрачками и кровью из носа. А в ушах всё ещё звенело эхо выстрелов.

Она посмотрела на свои руки. Пальцы дрожали мелкой дрожью, которую она не могла унять. Сжала их в кулак. Дрожь не прошла. Она прижала руки к груди, чувствуя, как под пальцами колотится сердце.

— Мы справились сегодня, — прошептала она в темноту.

Но где-то глубоко внутри она знала: это только начало. Мародёры вернутся. Их будет больше. И однажды дверь не выдержит.

А где-то в лаборатории, в недрах «Гелиоса-4», продолжала зреть новая аномалия — микроскопическая флуктуация, эхо послания, которое ещё не было отправлено, но уже начало свой путь из будущего в прошлое.

Сигнал, который они пока не могли расшифровать.

Глава 3. Сигнал

Аркадий Воронов не спал третью ночь. Он сидел в углу лаборатории — «берлоге старика», как её уже называли. Старый монитор мерцал, освещая его лицо. Тени под глазами стали такими глубокими, что казались провалами.

Монитор был древним, пятнадцатидюймовым, с выпуклым экраном. Он гудел и грел воздух, смешивая запах старой пыли с горелой изоляцией. На экране бежали строки кода — обрывки правительственных баз данных, чудом уцелевшие на повреждённом сервере «Ковчега». Большая часть файлов превратилась в цифровой мусор. Но иногда, редко, попадалось что-то ценное.

Аркадий работал методично, нажимая клавиши с осторожностью сапёра. Марк спал в углу на свёрнутом брезенте. Его храп — неровный, прерывистый — был единственным звуком, кроме гула монитора и низкого дыхания «Гелиоса-4».

После эксперимента с Лукасом Аркадий понял: их теория верна, но неполна. Отправлять сообщения в прошлое можно было только тем, чей мозг создавал сильный квантовый след — уникальный отпечаток нейронной активности. У большинства людей он был слишком слабым, размытым. Но существовали исключения. Лукас подходил, но недостаточно. Его след был сильным, но нестабильным. Им нужен был кто-то с идеальным резонансом.

Аркадий перебирал файл за файлом. Сканирования мозга военных, политиков, учёных. Большинство записей были повреждены. Некоторые принадлежали людям, которые уже умерли до «Химеры».

А потом он нашёл его.

В 03:47 по бункерному времени. Глаза уже слезились, перед ними плавали чёрные точки. Очередной файл открылся без ошибок. Полная запись. Сканирование высокого разрешения, сделанное в рамках программы по изучению «аномальных когнитивных способностей». Дата: 11 февраля 2048 года. Место: Институт нейрофизиологии, Бостон.

Имя: Алексей Градов.

Аркадий замер. Палец, занесённый над клавишей, дрогнул и опустился. Он вгляделся в экран. Сердце — старое, изношенное — забилось чаще.

Градов, Алексей Викторович. Родился 12 сентября 2012 года в Санкт-Петербурге. Журналист-расследователь. Специализация: секретные правительственные программы, генная инженерия, биооружие. В 2048-2049 годах опубликовал серию материалов о проекте «Химера» — статей, которые вызвали короткий, но громкий скандал, быстро замолчанный властями. Официально погиб при пожаре в лаборатории «Биофронт» в Томске 15 мая 2049 года. Тело не найдено.

Но не это заставило Аркадия замереть. Квантовый след Градова был идеальным. Чёткий, стабильный, с минимальным уровнем шума. Если «Гелиос» сможет зацепиться хоть за кого-то, то за этого человека.

— Нашёл, — прошептал Аркадий. — Я нашёл тебя, Алексей Градов.

Он откинулся на спинку кресла. 15 марта 2049 года, 4:47 утра. Квартира в Бостоне. За два месяца до его официальной гибели.

Он посмотрел на спящего Марка. Тот ворочался, бормотал что-то неразборчивое.

— Завтра, — сказал старик сам себе. — Завтра я им всё расскажу.