Егор Капралов – Эксперименты (страница 5)

Нужно собрать людей и выслушать их идеи, возражения и мысли. Люди озлоблены, люди на взводе. Всех нас потихоньку охватывает безумие. Кого-то сильнее и быстрее, кого-то медленнее. Незавидная это участь, быть из числа сильнейших. Приходится брать контроль и ответственность над теми, кто сам их теряет.

Пора устроить собрание. Конец записи. "

Становится всё интереснее. Что ж, будем разбираться дальше.

– У нас ЧП! Командир, вам надо посмотреть! Мы уже собрали отряд из четырех человек, вы пятый. Ждём указаний.

В комнату базы данных ворвались три человека из моего отряда, с ними был Коля. Ворвались так неожиданно, что я вскочил с места как подстреленный и даже не остановил воспроизведение записей.

– Что произошло? Опять напали?

– Никак нет. Это нужно видеть, по пути объясним.

– Хорошо, будь по-вашему. Видимо, дело срочное.

– Не терпящее отлагательств, командир.

– Ну так чего ждем? В путь!

А терминал все крутил и крутил записи, ведя свой рассказ для никого.

“Безумие начало массово поглощать людей. Одного за другим, как по щелчку. Люди теряют человеческий облик. Медленно, но верно. И это очень страшно.

Сегодня я впервые убил человека. Сегодня впервые один член команды погиб от рук другого. Ужасно тошно и мерзко от этого события, от своего поступка. Но иначе было нельзя. Ситуация диктовала свою волю.

Человек отказался признавать меня капитаном. Но слова и мысли его диктовали безумие, не здравый смысл. Схватившись за пистолет, он не учел, что я быстрее. Что я точнее и увереннее. Полсекунды решили его судьбу. И судьбу многих членов экипажа.

Само Небытие помогает мне, диктует свою волю. Оно уготовило мне особенную участь, навязывает предназначение, от которого не получится отказаться. Я в его власти. И я принимаю ту силу, которую получил. Я должен защищать людей от обезумевших, это теперь основной приоритет.

Я столько времени не вспоминал дом. Как будто все, что находится по ту сторону Разлома, не существует. Все забылось и потеряло смысл. Мне бы выжить…

А ведь там люди ждут меня. Те, кого я любил и ценил. Быть может, я увижу их снова, но верится слабо. Это так тоскливо. Невыносимо. Они там наверняка безумно ждут меня и надеются увидеться вновь. Но я в это не верю, как бы мне этого не хотелось.

Почему-то больно осознавать, что где-то там меня ждет человек, с которым мне встретиться не суждено. Единственный, кто давал мне смысл жить, когда я думал, что всё потеряно. А может, меня и вовсе не ждёт никто. Может, все, кто был мне близок, давно смирились с тем, что меня уже нет. Что вообще было истинно, по-настоящему? Нужен ли я был тем, кем я дорожил? Любили ли меня те, кого любил я? Раньше все было понятно, а теперь я не знаю. Да и значения это теперь не имеет.

Ладно, это всё неважно. Сегодня ничего серьёзного не произошло. Но тьма сгущается. Кажется, скоро снова начнётся буря. Они стали настигать нас всё чаще.

Небытие не принимает нас, всячески пытается уничтожить. И у него получается, хоть и постепенно, но неумолимо нас становится меньше. Такими темпами нас не останется рано или поздно. Это лишь вопрос времени. И что-то мне подсказывает, что вытащить нас отсюда не успеют. Не успеют к моменту, когда вытаскивать будет некого.

Бури и аномалии появляются всё чаще. Но пока не так часто, чтобы разорвать нас в клочья. Хотя и это, скорее всего, тоже лишь вопрос времени. За два года они явно стали появляться чаще, и стали заметно сильнее. Первая буря настигла нас спустя полгода, кажется. Это было страшно. Само пространство расходилось волнами, и всё покрылось тьмой. Внутри вечно яркого Небытия это было особенно страшно. Погасло всё. Даже внутри корабля стало темно. Пусть и не кромешная, непроглядная темнота, как за кораблем, но все же темнота. Потемнело само пространство, воцарился полумрак. Сейчас же даже на корабле царит тьма во время бури. И нечем с этим бороться. Просто лежать и ждать, когда она кончится. Хорошо, что сильные бури не длятся долго, полная темнота царит максимум три-четыре часа. Иначе все мы были бы уже мертвы.

Нам очень повезло, что мы сразу, в первую же бурю узнали, что спать во время бури нельзя. Один человек спал, когда она нас настигла. Невероятно повезло, что всего один. И невероятно повезло, что он спал. Своей жертвой он спас много жизней. Кажется, он спал после длительного пребывания в лаборатории и работал над чем-то невероятно важным, не вылезал оттуда почти сутки. А может, он просто сошел с ума раньше, чем началась буря, и поэтому занимался там своими делами, лишь ему одному известными. Хотя, это маловероятно. Результатов его работы я не видел, но слышал, что они были весьма полезными для понимания структуры Небытия.

Я не знаю, что с ним стало, но это было страшно. Человек теряет здравомыслие, связь с реальностью, теряет самого себя. В какой-то момент, вскочив после пары часов сна, он начал со страшными воплями метаться от стены к стене, биться в них, пытаясь избавиться от страха, боли и криков, звучавших в его голове, пытаясь прекратить начавшийся в его сознании ужас. Невыносимо.

"Мы привыкли к тому, что самый холодный час всегда наступает перед рассветом. Даже не помню, кто мне сказал эту фразу. Простая по своей сути, но несущая за собой удивительный подтекст, который не поддается объяснению, который вынесен за скобки и нередко исключается из внимания. Предвестником лучших времен наверняка будет холод и мрак. Так мы жили до того, как оказались на Ковчеге. Здесь всё потеряло свои границы и ориентиры. Существует лишь груда дерева и металла, блуждающая в просторах физически неправильного… хотя, скорее, непривычного, Небытия, и мы, сто с небольшим человек, отправленных готовыми настолько, насколько возможно, но, как оказалось, отправлялись мы на произвол судьбы.

Я не мог подумать два года назад, что стану капитаном экспедиции в никуда. Я не мог подумать пять лет назад, что я стану, в плохом смысле этого слова, избранным для покорения невозможных пространств. Я не мог подумать полгода назад, что убью человека, чтобы сохранить свою жизнь. Да и кажется, что это был не я. Кто-то, или что-то, управляя моим телом сознанием и схватив пистолет раньше, выстрелив быстрее и точнее, сделало это. И заберет жизнь любого, кто будет покушаться на мою.

Нас было ровно сто двадцать человек, кажется. Я даже и вспомнить не могу. Но в памяти сохранилась именно это число. Быть может, я даже и ошибаюсь. На сегодняшний день мы потеряли уже троих, и это только начало. Всем тяжело. Я чувствую, как некоторые люди уже не выдерживают.

Бури настигают нас всё чаще. Пока что не так сильно и не так протяжно, чтобы можно было всерьёз бить тревогу, но мы уже начинаем готовиться к тому, что будет хуже. Сегодня мы начали делать изолированные комнаты. Тот ученый, первая и пока что единственная жертва бури, оставил нам много полезной информации. Инженеры переброшены на создание локальных изополей для некоторых комнат. Если продолжительность бурь будет и дальше расти, то мы не сможем не спать вечно. Боюсь, что дальше может быть намного хуже, и случится что-то такое, по сравнению с чем буря покажется нам легким ветерком перед настоящим ураганом."

Я закончил очередную запись в видеожурнал. Интересно, зачем капитану Ковчега поставили всё оборудование для этого, если регламент экспедиции не предусматривал подобной процедуры? Бессмысленно сейчас гадать, в любом случае, мне гораздо спокойнее на душе, когда есть способ выложить свои мысли и чувства куда-то.

Я не могу доверять этим людям, особенно после того, как безумие проникло к нам на корабль. Особенно после того, как мне вчера пришлось убить человека, который на меня напал. Те, кому я могу доверять, те, кого я любил и кем дорожил, остались на Земле, и они сейчас наверняка в порядке. Я почему-то думаю о них в прошедшем времени, хотя, вернее будет сказать, что я думаю так о себе. Меня больше нет. Меня закинули в какое-то проклятое пространство, где размывается сама структура мироздания. Отсюда есть способ выбраться, хоть и не всем, но нас никто не заберет. Мы здесь заперты. Наша участь это медленно сходить с ума и грызть глотки тем, кто сойдет с ума раньше, чтобы сохранить жизнь себе и тем, кто еще не лишился рассудка.

Вчера на этом чертовом Ковчеге впервые погиб один человек от руки другого. И убийцей был я. Выбора у меня не было, человек возомнил, что он должен быть капитаном, что занять место капитана можно лишь устранив меня. Мне пришлось это сделать, чтобы защитить себя, я был вынужден. Но меня это нисколько не оправдывает, я совершил убийство. Боюсь, это сильно повлияет на то, что будет твориться на этом корабле дальше.

Кто-то постучал в рубку.

– Есть хочешь?

Ковчег был набит приличным рационом довольно хорошей еды. И невероятных технологий. Гравитационные накопители были очень новой технологией, и они лишь гасили перегрузки, а при создании Ковчега она сильно продвинулась. Теперь они могли искусственно генерировать гравитацию. Принцип работы мне точно неизвестен, да и это меня не особо заботит. Главное, что работает, и что я знаю как поддерживать их рабочее состояние. К сожалению, пока что технология работает только в "Нулевом пространстве", как его обзывали ученые в комплексе, а у нас всё-таки больше прижилось название Небытие. В любом случае, хорошо, что не просчитались люди, которые готовили эту экспедицию вникуда. Благодаря этому мы можем питаться нормальной человеческой едой, а не гадостью из тюбиков. На корабле хватало и того, и другого. Вот только есть совершенно не хотелось. Как механизмы, так и организмы, почти не расходовали энергию в Небытие. Странная штука.