Егор Капралов – Эксперименты (страница 33)
И я сел перед терминалом, рассуждая о том, кем я был и как вообще попал сюда, словно напоминал сам себе обо всем, пытаясь не потерять себя. Но вдруг дверь моей каюты открылась, и за ней стоял Родион. С пистолетом в руках и совершенно обезумевшими глазами. Я вскочил со стула и попытался с ним поговорить. Даже зная, что это бесполезно.
– Брось пистолет! У тебя тоже крышу сорвало? Успокойся!
– Вы все обманщики… предатели… ненавижу!
Он кричал, и голос его был такой же безумный, как и глаза. Рука моя сама легла на пистолет, и в любой момент мне придется совершить выстрел. Придется…
Не помню, когда это началось, но я стал приобретать какие-то не совсем свойственные человеку способности. Мгновенная реакция, огромная сила и точность в каждом движении. Сны еще эти, и переговорная, рассказы о том, что я приобрел огромную силу, но пока не знаю о ней и тем более не могу ей пользоваться… вдруг это правда?
Вот и сейчас то же самое. Мгновенная реакция на происходящее, мне не приходится обдумывать свои решения, тело словно делает все само. Можно подумать, что это закономерный результат тех тренировок, через которые нас всех прогнали в времена подготовки… только почему же я не проиграл ни одну из дуэлей, пусть и немногочисленных, я все же не понимаю.
Стоило ему лишь слегка приподнять пистолет от пояса, как мой уже смотрел ему в грудь, прямо в сердце. Дважды выстрелив и убедившись, что он уже не встанет, я сел обратно за терминал. Мог бы ведь и не убивать, в руку выстрелить или в пистолет. А впрочем, так можно было сказать каждый раз. Только есть ли разница в причине, если мы все закончим одинаково.
Закончив запись словами о том, что стоит пойти проверить, не натворил ли он еще каких дел, именно этим я и решил заняться. Но в коридоре меня уже поджидал Вовка.
– О, капитан, доброго утречка! Долго же ты спишь. Нормально все?
– Нормально. Относительно. Со мной нормально…
– Я увидел, как он с пушкой наголо по коридору шел, чуть ли не бежал, решил посмотреть, что задумал. Но когда увидел, что он в капитанскую направляется, решил не лезть.
– Был настолько уверен, что у него нет шансов?
– Можно и так сказать. Ну что, пора прибраться.
– Да. Тридцать девять.
–Тридцать девять? Чего это значит? Человек что ли?
– Да.
– Эх, судьба наша, судьбинушка… Да не поделать ничего тут. Все поляжем скоро, а раз уж решено все, чего отчаиваться? Надо порадоваться, что хоть протянули так долго.
– А ты как всегда оптимистичен.
– По-другому жить не умею, капитан. Остаюсь себе верен до конца.
– Это достойно, правда. Ну ладно, давай порядок наводить.
С каждым днем все отчетливее становится ясно, что конец близится. Но какой он будет? И конец чего? Я точно знаю, что моя жизнь пойдет дальше, не закончится здесь, хоть и не понимаю, откуда в моей голове такое знание. Череда одинаковых дней прервется, принося что-то новое с каждым вздохом, с каждой прожитой секундой, и я лишь надеюсь, что случится это скоро. Но я не знал, что так скоро. Не прошло и часа, как мы прибрали последствия перестрелки. Экран моего терминала панически замерцал, оповещая об опасности. Значит, внешние датчики все еще работают и что-то засекли. К нам приближается корабль. И предчувствие от этого вовсе не хорошее. Шум Небытия с его приближением становится громче, словно намекая, что встреча эта не несет ничего хорошего. Но нам уже все равно.
Камеры тоже работали, по крайней мере, некоторые из них. И я видел, что корабль вдруг застыл в нескольких сотнях метров от нас. Несколько минут ничего не происходило… а потом вдруг по кораблю начали прокатываться выстрелы и крики. Неизвестное ранее чувство, незнакомая мне сила, они наполняли мое тело и разум. Та сила, которая давно таилась где-то рядом, наконец окончательно приняла меня как хозяина. А я принял ее. И кажется, что вселенная остановилась. Я долго ждал этого момента, сам того не зная. А потом настало спокойствие. Тишина. Само пространство наконец замолчало, словно подчинившись. Я уже знал, что происходит, знания словно появлялись прямо в голове, стоило лишь захотеть.
Тридцать семь… тридцать два… О чем этот человек говорил с Артемом? Он согласился примкнуть к ним, к Провидению. Но я ему этого не позволю. Я уже шел по коридору, и они знали, что я иду. Что им стоит бежать, бежать как можно дальше, если жизнь дорога. Этот человек, кем бы он ни был, предложил Артему принести в жертву остатки экипажа, как когда-то предложили мне. И он согласился. Уже давно согласился. И вот пришло время действовать, да? Что ж, это последняя ошибка, которую вы совершите в жизни.
– Имя мне Форт-ноль, и я забираю себе этого человека.
Он перегородил мне дорогу. Высокий и крепкий мужчина, почти на голову выше меня, слегка за пятьдесят, в плаще чуть ниже пояса. Он силен и опасен, но мне наплевать. Я его как муху прихлопну.
– Брысь. Мне нужно поговорить с членом моего экипажа.
– Да как ты смеешь! Прекло…
– Сгинь.
Он отшатнулся. Во мне кипела ярость. И если она выльется через край, то от него мокрого места не останется. Силен, но ничтожен в сравнении с той силой, что ведет сейчас меня. Он принес на корабль безумие и смерть.
Сегодняшний день станет для ковчега последним.
Артем уже убил половину людей, когда я пришел к нему. Остальные уже стояли в резервном отсеке. Стулья были нелепо свалены в кучу, а люди, совершенно обезумевшие, потерявшие хоть какие-то человеческие черты, стояли полукругом и ждали своей участи. Он подходил к каждому и что-то шептал на ухо, прежде чем выстрелить в сердце. А дальше тело сделало все само. Не поняв как. я оказался у него за спиной, и за секунду до того, как он сделал очередной выстрел, вывернул за спину его руку, в которой был уже порядком испачканный в крови пистолет. Повалив его лицом в пол, я выкрутил его руку настолько, что еще пара сантиметров, и плечевой сустав вылетит с привычного места, а сухожилия начнут рваться. Пистолет звонко грохнулся на пол.
– Кто разрешил тебе устроить расстрел?
– Капитан, я не мог поступить по-другому. Мне предложили мою жизнь в обмен на них… Ай!
Второй рукой я схватил его за шею и поднял, словно игрушку, и со всей силы швырнул его в ближайшую стену. Пролетев метров семь и ударившись о стену, он снова вскрикнул, но до пола так и не долетел. Я снова схватил его правую руку и, подняв ее над головой, размашисто ударил его в живот. Может, мне показалось, но, кажется, я сломал ему ребро.
– Спрашиваю еще раз. Кто разрешил?
– Никто! Никто не разрешал!
– Кто главный на этом корабле?
– Ты… Вы, капитан…
– Отдавал ли я приказ беречь каждого члена экипажа?
– Да, так точно…
– Почему ты ослушался?
– Мне дали выбор: жизнь остальных или моя жизнь…
– И ты свой выбор сделал. Ты решил, что твоя жизнь стоит дороже, чем жизни остальных. Так?
– Они уже все равно сошли с ума, посмотрите на них, капитан! Для них все решено! Кончено!
Больше не могли наши стены сдержать влияние Небытия. Двадцать два еще живых человека даже с места не двинулись, лишь безумно, злобно и кровожадно смотрели за нашей схваткой, словно упиваясь зрелищем жестокости.
– Это тебя не оправдывает. Ты согласился на эту сделку. Ты разрешил ему лишить их всех рассудка. Это твоя вина, и только твоя. Ты мог отказаться, как отказался я. Но ты свой выбор сделал. Это твоя вина. И за это ты умрешь. Волей моей, волей Вселенной и рукой моей, ты умрешь.
В его глазах был страх. За все поступки приходится платить. И ты, тот, кто назвался мне как Форт-ноль, тоже поплатишься за все жизни, которые ты отнял.
Я отпустил руку Артема, и он нелепо повалился на землю, болезненно постанывая.
– Ты знаешь правила. Знаешь, что бывает с теми, кто ослушивается приказа без весомой причины. Я не признаю твои причины весомыми. Возьми пистолет. А ты, – я посмотрел в проход, из которого выглядывал человек в плаще. Выглядывал и боялся, несмотря на все свое могущество, – ты будешь нашим секундантом, а потом уйдешь туда, откуда пришел, если хочешь сохранить свою жизнь. За тобой я приду позже. Решай.
– Я буду вашим секундантом и принимаю свою судьбу.
– Решено. Ты правила тоже знаешь, не так ли? – почему-то я был в этом уверен.
– Знаю. Каждый делает по десять шагов, затем разворачивается и стреляет. Победителем становится тот, кто останется стоять на ногах. Всё ясно? Приступаем.
Но на самом деле ничего не ясно. Почему это так происходит? А если я не хочу стрелять? Это нечестно, я ведь не могу проиграть. Не могу промахнуться, а если попадут в меня, то я это выдержу. Но не хочу стрелять. Я просто должен. И принимаю свой долг.
Уже четыре года я здесь, в странствии сквозь Небытие. А нас ведь предупредили, что нас ждёт. И все мы шли на это, скандируя гордые лозунги и бравады, готовые ко всему со своей горячей кровью. Но, оказалось, готовы мы не были. Реальность быстро опустошила наши мечтательные умы и заставила умирать. Буквально. А те, кто выжил, становились сильнее. И лишь сильнейшие имели право вернуться. Но судьба сильнейших отнюдь не радостная, слишком много приходится принести в жертву.
"А я почему-то всё вспоминаю тот летний вечер в лесу, который как-то неожиданно превратился в утро. Тогда весь мир перестал существовать, помнишь? Были только ты и те два человека, с которыми ты делил этот момент. И быть одним из этих двух людей оказалось огромным счастьем. Жаль, что я понимаю это так поздно."