Егор Капралов – Эксперименты (страница 35)

– Обстоятельства изменились, что сказать. На кону стоит очередная планета, придется действовать решительно. И в значительной степени жестоко. Я ведь предупреждал и о том, что прольется много крови.

– Да, точно. Значит, пора действовать.

– Но сначала мы ненадолго заглянем в гости к еще одному человеку.

– А, тот последний, который остался на Е4?

– Он самый.

– А его бы вместе с планетой разнесли?

– Скорее всего.

– Весело. Ладно, давай избавим его от этой участи. И планету тоже.

– Вперед!

И перед глазами постепенно обрела контуры цветочная поляна, с которой мы на самом деле никуда и не уходили. А вот мысли, наоборот, словно начали терять ясность. В голове каша из обрывков воспоминаний и размышлений, и даже кажется, словно далеко не все они принадлежат мне. Звенящий шум заполнил мою голову, не давая прийти в себя. И словно земля начинает уходить из-под ног, а в глазах темнеет. Отдаленно чувствую, как падаю, даже нет, падает мое тело, а сам я, мое сознание, словно потеряло с ним контакт и смотрит на это со стороны. Смотрит на то, как капитан подходит ко мне и дергает за плечо, что-то говорит, а я не слышу ничего, кроме нарастающего шума, не чувствую ничего, кроме давящей на виски боли в голове. С одной стороны, это плохо, а с другой, если задуматься, я все еще чувствую, что у меня есть голова, раз она может болеть, и это хорошо. Но долго ли у меня будет моя голова, может, я умираю? Может, у меня резко решило остановиться сердце, отказавшись жить такую жизнь, или все эти сто человек, объединив усилия, заставили его перестать биться. Не хотелось бы, чтобы все закончилось вот так. Постепенно затихает шум в ушах и проходит головная боль, да и рук капитана на своих плечах я уже не чувствую. Время словно растянулось, я не знаю, сколько это длится. Почему-то кажется, что всего несколько секунд, которые растянулись в долгие дни или даже недели.

Неужели такова смерть?

Но вдруг все закончилось. Я снова сделал глубокий вдох и закашлялся. Мир постепенно начал возвращаться, и головная боль усилилась. Силы постепенно возвращались, а сердце начало бешено стучать, разгоняя кровь по слегка онемевшим конечностям. Все системы отслеживания жизнедеятельности в костюме кричали. Слегка побаливает в груди. Но я уже прихожу в себя.

Немного отдышавшись, я встал. Капитана рядом не было. Зато была огромная дыра диаметром метров шесть в одном из холмов, которые окружали поляну. Все было усыпано землей. Похоже, я что-то пропустил, пока со мной происходило что-то непонятное. Но объяснения не заставили себя долго ждать. Капитан появился прямо передо мной, резко и беззвучно, словно и не пропадал никуда. Выдохнув с облегчением, он спросил:

– Ну как, отпустило? Ты в порядке? Я еле успел.

В ушах по-прежнему гудит. А капитан выглядит запыхавшимся и весь усеян землей.

– Успел куда? Что это только что было?

Еще раз тяжело выдохнув, он начал объяснять:

– Помнишь, я говорил тебе о тех, кто может скрываться от меня? Так вот, эта дуэль все же была ловушкой. И в ста метрах отсюда был еще один человек, который ждал, видимо, пока мы потеряем бдительность. Ждал момента. И мы дали ему возможность, когда ушли в переговорную. Он заставил твое сердце остановиться. Тело и сознание разделились, и мозг больше не мог контролировать тело. Он почти убил тебя, Вась. Почти достал. А меня не тронул даже. Потому что не смог бы. Но этой авантюрой он себя выдал, а дальше дело техники.

– И где он сейчас? Судя по этой дыре в земле, мы его больше не увидим, верно?

– Абсолютно.

– Ну и отлично. Спасибо. Я тебе теперь жизнью обязан. Но с каждой минутой что-то новое и удивительное, я бы даже и подумать не мог, что кто-то способен остановить чье-то сердце на расстоянии.

– Нечему тут удивляться, у оружия ведь точно такая же задача: заставить чье-то сердце перестать биться. Это то же самое, просто методы другие.

– Спорить не стану. Хотя методы, однако, интересные.

– Ладно, забыли. Двигаемся дальше? У нас есть еще минут сорок свободных. Можем прогуляться по одному интересному местечку, пока ждем подходящего момента для атаки.

– Прогуляться до последнего оставшегося на планете друга? Его навестим?

– Нет необходимости. Он только что застрелился.

– Ну надо же. Не захотел отдаться в твои руки. Ты все-таки внушаешь ужас.

– И не особо этому рад.

– Тогда и не зацикливайся. Пойдем прогуляемся, покажешь мне какое-нибудь интересное место.

– Да, пойдем. Твой костюм ведь выдержит нахождение на планете без атмосферы?

– Выдержит.

– Превосходно! Значит, отправимся в одно очень красивое место очень далеко отсюда. Закрой глаза.

Уже привычная просьба, после которой достаточно чуть дольше обычного моргнуть, чтобы обнаружить себя в совершенно незнакомом месте. Переведя костюм в герметичный режим, я на пару секунд погрузился в темноту. Интересно, что будет, если я не закрою глаза? Проверять не хочется, но интересно до жути.

Мы оказались на песчаном пляже, и песок был везде, куда ни глянь. Почти идеально ровная линия берега уходит в обе стороны за горизонт. За спиной пустыня, а прямо перед нами то ли море, то ли просто большое озеро, а может и вовсе широкая река. Понять сложно, потому что вода целиком покрыта льдом. А над головой висит маленькая и холодная звезда, красный карлик, и все вокруг окрашено в закатные цвета. Гравитация здесь заметно ниже привычных норм, значит, и планета не великан. А ведь здесь, наверное, могла бы быть жизнь, или даже была, но удача этой планете не улыбнулась. Впрочем, может, где-то под толщей льда и сейчас копошатся бактерии или простейшие организмы, кто знает.

Капитан знает, но говорить сейчас мы не можем. Ему, видимо, отсутствие атмосферы не особо мешает. Хотя, судя по тому, что датчики периодически пищат о наличии кислорода, он просто прихватил немного с собой. Мог, наверняка, прихватить и для меня, но, видимо, решил посидеть в тишине. Но я его не обвиняю, самому мне это тоже нужно. Так мы и сидели молча, любуясь пейзажами планеты, на которой всегда закат.

Но пора идти. Снова. Как бы ни было тяжело и неприятно, что бы ни происходило, всю жизнь я делаю только одно – еще один шаг. Шаг навстречу будущему, навстречу горизонту. Что же изменилось сейчас? Почему вдруг силы и стремление вперед куда-то улетучились? Не понимаю, не знаю, почему так тяжело дается мне каждый новый шаг. Накатывающая усталость давит, мешает, тормозит. Только, кажется, устал я совсем не телом. Все эти годы делал только то, что нужно, что правильно, и уже даже не понимаю, чего я сам хочу. Гонюсь за какими-то глупыми целями и идеалами, которые люди сами себе и придумали, и это вовсе не то, чего мне хочется.

Закончу с этим и пропаду. А вселенная пусть там как-нибудь сама без меня разберется. Плевать.

Капитан хлопнул меня по плечу, и я закрыл глаза. Уже ставший привычным ритуал отправил нас в новое место. В незнакомый, узкий и душный коридор. Гравитация ощущалась как-то неестественно, впрочем, естественной она и не была: судя по всему, мы мчимся сквозь Небытие на том самом корабле, про который говорил капитан. Значит, уже действуем. Скрываться смысла нет, все уже знают, что он здесь. Перед нами распахнулась дверь, и из коридора мы попали прямиком на сцену. Понятно теперь, какой спектакль ты хотел устроить. Видимо, это зал для общих собраний высшего руководства, и они все здесь.

– Не дергайтесь, хуже будет. Я пришел поболтать.

Зал был двинулся, люди начали подниматься с кресел, но, видимо, передумали. Слова капитана их действительно образумили.

– Мудрое решение. Итак, дамы и господа, я…

Человек, который уже стоял у трибуны, когда мы вошли, все же дернулся. Да к тому же с такой скоростью, что человеческий глаз едва поспевает за его движениями. Через мгновение он уже был меньше чем в метре от капитана и замахивался для удара, а еще через мгновение влетел в стену за нашими спинами. Зал словно качнулся и люди снова начали вставать, но такие проступки прощать нельзя. Повернувшись к залу, он сказал лишь одно слово:

– Сидеть.

И словно послушные псы, люди снова успокоились. Хотя вряд ли то была их воля, ледяной холодок мурашками прошелся по моей спине, а некоторые люди хватались за головы и кричали. Им больно, им страшно. Прозвучал выстрел. Кто-то не выдержал.

– Разберусь с нарушителем, после вернемся к беседе. Повторяю, никому не двигаться.

Повернувшись к тому, кто пытался напасть и был все это время придавлен к стене в горизонтальном положении, капитан подошел к нему и ударил куда-то чуть выше ступни. Треснула и захрустела кость, рассыпавшись на куски настолько, что нога ниже места удара повисла и, словно привязанная на веревке, нелепо болталась, покачиваясь в стороны. А он даже виду не подал, словно ему и не больно.

– Не чувствуешь боли, да? Ну и ладно, все равно ходить больше не сможешь так же свободно, как раньше. И драться тоже.

Захрустело правое предплечье и кисть, пальцы вывернулись под совершенно неестественными углами. В нескольких местах осколки костей прорезали кожу, и на пол начала капать кровь. Поразительно жестоко. Но эффективно. А нам только и нужно действовать наверняка.

– Итак, теперь можно и поговорить. Прежде всего, среди вас много тех, кто может переместиться отсюда, и даже есть те кто может перемещаться на большие расстояния, но я не советую этого делать. Ваше перемещение ограничено четырьмя километрами. Ни больше, ни меньше. Хотите в открытый космос – на здоровье. Я предупредил. Думаю, все присутствующие уже догадались о том, что жить вам остается совсем недолго. Вы, а также этот корабль, до пункта назначения не доберетесь. Надеюсь, о причинах говорить не нужно. Взорвать ваш корабль я мог бы без личного присутствия, но решил с вами немного пообщаться напоследок. Я бы дал вам возможность, шанс, вариант на выживание, но это только отсрочит вашу участь и усложнит мою задачу. Поэтому предлагаю напоследок поговорить. Просто посидеть и поболтать, как в былые времена я подобным образом собирался со своим экипажем. Их кровь на ваших руках, и те, кто причастен к этому, прекрасно знают, о чем речь. А причастных много, правда ведь? Ну что вы, не прячьте глаза, не делайте виноватый вид, знали же, на что идете. Хотя, если хотите, виноватый вид можете делать, потому что вы виноваты. И давайте уже поговорим наконец, не молчите, ну же, смелее.