Егор Капралов – Эксперименты (страница 31)

– Большинство из них куда удобнее держать в секрете. Мой спецотряд в основном занимался тем, чтобы угомонить несколько десятков вооруженных людей, когда серьезные дяди с деньгами и влиянием не могли что-то поделить и переходили на крайности. Как правило, происходило это в бедных регионах, на которые власти не обращали внимания до последнего. Вот так, представляешь? Уже без малого сто лет прошло с конца Объединительной войны, а окончательный порядок установился совсем недавно, лет десять назад. Столько десятилетий подчищали наследие старых устоев. И сколько было противников нового порядка, многие из которых предпочли расстаться с жизнью, но не со своими взглядами.

– Может, они в чем-то были правы.

– В чем-то несомненно. Как минимум в верности своему делу. Это точно достойно уважения.

– А ты как думаешь, за правое дело ты сражался тогда, и сражаешься сейчас?

– Да, думаю, что да. Тогда сомневался, а сейчас уже давно нет сомнений.

– А почему сомневался?

– Думал, что, быть может, есть другой путь. Но сейчас, спустя года, осознаю, что такова была цена прогресса. Сотни, тысячи, миллионы жизней, которые были отняты за то, что люди хотели идти другим путем и не верили в то, что делает человечество.

– И как думаешь, это было правильно?

– И да, и нет. Правильного пути не существует. И путь человечества был определен теми, кто имел власть выбрать. Правильно это или нет, вопрос неправильный. У человечества есть свой определенный путь, пусть и выбран он был за него и насильно. Но путь этот разве плох? Посмотри, мы с тобой у черта на рогах восстанавливаем справедливость во вселенной! Разве это плохо, или неправильно? Разве могло это стать реальностью, если бы человечество пошло другим путем? Поэтому я считаю, что неправильного пути нет, есть лишь тот путь, который мы выбрали. Даже если его в некотором смысле выбирают за нас, главное пройти этот путь достойно.

– Красивые слова. И правильные. Я это запомню.

– Обращайся. Ну так что, пора в путь? Дела не ждут, да?

– Это точно!

– Далеко нам? Не то, чтобы расстояние имеет смысл, интересно просто.

– Да, далековато. Почти на другую сторону планеты.

– И правда далековато. А мне вот что интересно, откуда они знают, что ты идешь? Ведь тебя ждали, ловушку подготовили. Какая-то ментальная связь? Могу понять, откуда ты знаешь, где каждая наша цель, а они-то как узнают?

– Они ведь все тоже получили от вселенной некий дар, а я стал огромным вместилищем силы, самым огромным из возможных, наверное. Это сравнимо с тем, как растения тянутся к свету. Наверное. Сравнения лучше придумать не получается. Они надеялись, что я встану на их сторону. Но вот только солнечный свет может дарить не только жизнь и тепло, но и сжигать дотла. Они всегда знают, когда я рядом. Но это неважно, нам это не помешает.

– Пока что еще ни разу не помешало, по крайней мере.

– Пока что. Но среди них есть действительно сильные ребята, которые получили дар посильнее. Особенно Первый. К нему я пойду один, тебя он в клочья порвет. Но это будет потом, там и будем решать, когда время придет. А сейчас нам надо закончить одно дело, пока остальные не приперлись всей толпой.

– В каком смысле?

– Большинство из них вообще не на этой планете. Но скоро будут. Они собирают войско. Их сейчас осталось сто тридцать два человека, сто десять из которых придут по наши души. У нас есть часов пять до момента, когда все они прибудут на Форт-2 и во всеоружии пойдут на нас.

– Что еще за форт два?

– Это их корабль. Самый большой и самый мощный. Фортами они называют флагманы своего флота и занятые планеты. Например, эту планету они зовут Форт-1. А при нападении на Е4 вы разнесли их Форт-5, который стал вторым флагманом их флота, уже после того, как они взяли под контроль две планеты. Как же давно это было… Быть может, сложись все немного иначе, они бы так и забирали себе незаселенные камешки и не истребляли цивилизации.

– Быть может. Но сделанного не вернуть. И за сделанное нужно отвечать.

– Да, ты прав. Простая истина, которую не стоит забывать. А знаешь, что еще интересно?

– Рассказывай.

– Первый называет себя Форт-ноль. И в некотором смысле даже заслуженно.

– Думаю, что пора заканчивать с разговорам. Давай уже закончим поскорее и пару часов просто отдохнем от вечной беготни. Может, вздремнем даже. Как тебе такой план?

– Прекрасный. Закрой глаза.

И я закрыл. А через секунду услышал щебетание птиц, через веки пробивается яркий свет, а под ногам шелестят полевые цветы, источающие целую охапку запахов, знакомых и новых, все это смешивается в единый порыв игривым теплым ветерком, и даже привкус металла во рту уже не кажется таким отчетливым и назойливым. И непонятно, то ли уже начинаю привыкать, то ли ароматы поздней весны перебивают его. Не знаю, действительно ли сейчас поздняя весна, но, по крайней мере, ощущение именно такое.

Вдалеке, за холмами, виднелся лес. У подножья холма на траве лежал человек и смотрел в небо, вертя перед собой цветок. Видимо, именно за ним мы пришли сюда. Но он не проявлял никакой агрессии, и, кажется, даже внимания не обратил на то, что мы тут появились. Он определенно ждал этого. И даже несмотря на лежавшие неподалеку от него два пистолета, враждебности от него не ощущалось. Может, очередная подлая уловка, однако, нутром чую, что задумал он вовсе не подлость. Но то, что он что-то задумал, и так ясно как день. Как этот самый солнечный и пахнущий полевыми цветами день, в котором мы вдруг оказались, резко перепрыгнув остаток ночи.

– Я знаю, кто это. И знаю это место. Я тут уже был.

Капитан словно был в недоумении. Но чем оно вызвано, я пока не понимаю.

– И меня ты, конечно же, помнишь. Как может быть иначе? – все так же не отрывая взгляда от цветка в руках, словно это самое интересное, что есть сейчас во вселенной, сказал лежавший на траве человек.

– Ты был прошлым хозяином переговорной. Не первым, но лучшим. У тебя было больше всего власти над ней… пока не появился я. И иллюзии ты строишь лучше, чем кто-либо другой. Голову морочить ты умеешь. Перемещаться на неплохие расстояния тоже можешь. Ты любопытный. Я знаю, кто ты, Сергей.

– Как мило, даже по имени ко мне решил обратиться, – сказал тот, кого капитан назвал Сергеем, наконец перестав лежать на траве и сев, – А своего имени у тебя и нет. Интересно, чья же это заслуга?

– Самолюбованием решил заняться? Да, трюк был ловкий, только какой с него толк по итогу?

– Твое имя умрет со мной. Может и правда никакого толка в этом нет, но мне-то какая разница, мне от этого ни холодно, ни жарко. Просто факт.

– Да. Пусть умрет с тобой. А ты умрешь очень скоро. Это твой конец, и, будь добр, встреть его достойно.

Он наконец встал. Наклонился и взял с земли пистолеты. Я потянулся к своему пистолету и к ножу, но капитан жестом остановил меня. Ситуация в его руках, и мне вмешиваться не стоит. Пусть будет так.

– Ты ведь знаешь, зачем я притащил пистолеты? Я бы предпочел бой на мечах, просто в качестве интересного поединка, но нам ведь сейчас не до этого, так ведь?

– Нет. Ты сейчас умрешь. Волей вселенной и рукой моей, ты умрешь.

И я, и так называемый Сергей, заметили изменение фразы, но никто из нас вида не подал. Но фраза, видимо, уже разлетелась в их рядах.

Не его волей? Не хочет его смерти? Не так важно. Итог все равно уже ясен.

– Только без глупых уловок. Ты же понимаешь, что только хуже будет.

– Я уже смирился с тем, что это конец, и что ты идешь за мной, – он подошел к капитану и протянул один из пистолетов, – по своему желанию или чужой воле, уже неважно. Так что давай сделаем все, как положено. И быстро. Лучше уж от твоей руки.

– Договорились.

Они встали друг к другу спиной и начали отмерять шаги. Каждый шаг словно звенел в воздухе барабанной дробью. Гулкие, неестественно сотрясающие воздух шаги, словно они шли по металлическим бочкам, а вовсе не по цветочной поляне, отмеряли секунды. Восемь, девять, десять… выстрел. Один. Капитан был холоден и точен. А Сергей так и не выстрелил, и мне показалось, что на мгновение, которое даже уловить было почти невозможно, он заколебался. Может, показалось. Но, как ни крути, справа на груди у него уже начало расплываться красное пятно, и он повалился на одно колено. Будь на то воля капитана, он мог бы попасть куда угодно, в сердце, в голову. В пистолет. Почему-то мне думается, что это так. Но попадание и без того достаточно смертельное, а он улыбается, хотя жить ему остается максимум несколько минут. Улыбается, и вдруг начинает хрипло и болезненно кашлять, выплевывая брызги крови и вытирая ее с уголков губ, которые с каждой секундной опускаются все ниже. И пока смерть не стерла улыбку с его лица, он произносит лишь одну фразу:

– До встречи, друг…

И падает на землю окончательно, продолжая тяжело втягивать воздух еще оставшимися ему вдохами, которых ему отведено еще несколько штук. Лишь когда прекратился кашель, капитан наконец опустил свой пистолет и ответил:

– Увидимся во снах.

– Кто это был?

– Он был мне… не другом, конечно, но и не врагом. Он был первым из провидения, с кем я встретился. Именно он затащил всю мою команду в иллюзию. В это самое место. Оно, оказывается, и в самом деле существует. А ведь тогда я человека убил, потому что он убеждал нас, что знает, где это место искать, и собирался поубивать всех, кто помешает ему сюда добраться. А правда вот какая оказалась. Может, он и правда знал. А этот человек… научил меня многому. Именно с ним я впервые попал в переговорную и разговаривал чаще всего. Вернее, он был единственным, с кем я вообще разговаривал из Провидения. Он убеждал меня присоединиться к ним, но когда я отказался окончательно и наотрез, когда я отказался, узнав, что они творят, он принял мой отказ. Он единственный принял его. Видимо, тогда же он принял и свою грядущую смерть. Но умереть он решил на своих правилах. Вернее, на созданных мной правилах дуэли… Решил напоследок зацепить меня побольнее. Без всяких сверхъестественных способностей и даже проиграв.