Егор Капралов – Эксперименты (страница 30)

Небольшой заминки хватило, чтобы отпрыгнуть на пару метров и приготовиться к бою. Нож почти разрядился, и его хватит разве что на пару-тройку коротких прыжков.. но мне этого хватит.

Мой противник слегка присел и распрямился как пружина, устремляясь в мою сторону. Тяжелый и быстрый удар снизу был так же нацелен мне в голову. Посмотрим, насколько хорош ты и твой костюм в кулачном бою.

Если бы удар достиг цели, мой череп разлетелся бы на кусочки и повис на ветках. Но уклониться от него не составило труда, и из уклонения я сразу ответил ударом левой в корпус, пока он был открыт. Думать времени не хватит, нужно действовать. Я сделал шаг назад, и, оперевшись на правую ногу, со всей силы замахнулся левой ему в грудь. Он принял удар правым плечом, слегка присев и пошатнувшись, но снова распрямился как пружина и кинулся в мою сторону, в этот раз не показывая свой замах до последнего. Я последовал его примеру и кинулся бежать. И не знаю, слабее у него костюм или работает не на полную, но отставать он начал сразу. Он что-то крикнул мне в спину, но я не смог разобрать. Пора!

Все еще сжимая в руке нож, я оказался у него прямо за спиной, и, тяжело замахнувшись, со всей силы ударил его в левую щиколотку, когда она была на земле. Момент словно сам себя подгадал, очень удачное попадание повалило его на землю, и он кубарем прокатился несколько метров и остановился, влетев спиной в дерево. Мощный удар вдогонку прошелся по руке вскользь, все же он успел прислониться к стволу спиной и заблокировать удар. Удар помял его броню, даже соскочив в дерево, и оторвал от этого самого дерева значительные куски коры и древесины. Только сейчас до меня дошло, что с собой у него нет никакого оружия, даже ножа. Как самонадеянно! Слишком сильно ты поверил в свой план.

Моя правая рука прошла сквозь дерево как сквозь масло, и уже не я кинулся бежать. Выигрывает время? Неважно. Догнать. Закончить дело. Далеко он не убежал, остановился и встал в стойку.

– Ну давай, я еще стою! Что же ты, пришел меня убить, так давай!

Он стал быстрее. Видимо, и правда костюм работал не на полную мощность. Но теперь мы наравне, а так даже интересней. Во мне начал разгораться азарт боя, хоть этот бой и насмерть. Мы обменивались ударами и блоками несколько минут, я оставил ему пару вмятин на броне где-то на уровне нижних ребер, сам же пропустил очень неприятный удар в левое бедро и чуть не упал, но догоняющий удар по диагонали все же заблокировал. И тут он ошибся. Очень неосторожный прямой удар с правой я пропустил над головой, пригнувшись, и обеими руками вогнал ему нож в низ живота. Точнее, попытался, он все-таки успел защититься рукой, еще и засадил мне в грудь коленом, но хоть не по лицу. Удар такой силы было не остановить. На эти две секунды я выжал все допустимые пределы работы механизмов костюма. Гидравлические усилители продавили его броню, словно фура с отказавшими на шоссе тормозами. И длина клинка была выбрана не просто так: рука была пробита насквозь вместе с броней, с тремя слоями брони, выйдя с обратной стороны руки, я еще и пробил ему низ живота. Может, даже до кожи не дотянулся, но броня пробита точно. Он отшатнулся и попытался вытащить нож, но он зацепился зубьями за металл, не давая ему этого сделать, и рука оказалась намертво прибита к животу словно гвоздями.

– Это конец. Ты проиграл.

– Тебе придется меня добить, и нож теперь у меня.

– Но ты теперь с одной рукой. Все еще на что-то надеешься?

–И что же мне, сдаться? Я же все равно умру. Хотя бы умру в достойном поединке.

– Он и так был достойный. Ты силен.

– И я еще не проиграл.

С криком он все же выдернул из руки нож. Кровь потекла ручьем. Он снова кинулся на меня с боевым кличем и широко замахнулся ножом сверху по дуге. Мне уже не составило труда поймать его правую руку своей левой, правой же я снова отработал по корпусу в то место, куда попал нож. Его вторая рука беспомощно болталась, истекая кровью, и он даже не попытался защититься ей. Из-под брони прямо мне на кулак брызнула кровь. Значит, нож все-таки достал. Он коротко вскрикнул, хватаясь за живот целой рукой, попятился и упал на спину. Теперь все точно кончено. Я подошел и придавил его ногой к земле, он попытался сдвинуть ее с себя, но впустую.

– Выбирай, куда тебе вогнать нож напоследок: в сердце или в глотку. Ты достойно сражался, поэтому я позволяю тебе выбрать.

– Я проиграл. Ты оказался сильнее. Но за тобой придут, не сомневайся. Тебе стоит быть…

– Волей Вселенной, волей моей и рукой моей, ты умрешь.

В его глазах остался только страх. Нож уже смотрел ему в грудь. Сев на колени, я придавил одной ногой его руку, а второй грудь около шеи. Он что-то пытался сказать, но лезвие уже опускалось на него. Опускалось с такой скоростью, что капли крови, еще остававшиеся на нем, слетали с него и разбивались о гарду, о броню моего костюма, повисали в воздухе, и очередной короткий вскрик оборвал еще одну жизнь.

Пойдут ли солдаты искать своего командира, вопрос риторический. Нужно поскорее убираться. Но где бы мне найти капитана теперь?.. Но, похоже, искать не придется, за спиной раздался голос:

– Ловко ты его. Достойный бой.

– А ты тут откуда?

– Это я тебе должен этот вопрос задать. Что там произошло после того, как ты отправил меня в лес?

– Давай уберемся подальше отсюда и потом поговорим. Здесь сейчас не особо безопасно.

– Хорошая мысль. Прогуляемся?

– Видимо, придется пару километров пройтись, ты же все еще человек?

– Пока что да.

– Значит, прогуляемся. Так есть хочется…

– Ну ничего, скоро поедим. Кстати, рюкзак все это время был у тебя на спине.

– Совсем забыл про него. Если бы не эти дополнительные килограммы, то он бы мне ни одного удара не нанес, наверное. Не так уж он и силен.

Я в последний раз заглянул в уже почти остекленевшие глаза, и мы двинулись в путь.

Ночная тишина, спокойствие и прохлада успокаивают и тело, и душу. Но почему-то на душе осела тревога, словно масляная пленка на поверхности океана. Такая же неестественная, неуместная и вредная. Мы вышли из леса и поднимались на холм, с которого открывался вид на море. Легкий соленый бриз долетал до нас вместе с ветром, прогоняя редкие облака куда-то далеко за горизонт. Вместе с бризом сюда долетал даже шепот редких волн, разбивающихся о песчаный берег. Звезды словно насторожились и смотрели на нас с опаской. Кажется, протяни руку и схвати любую, которая понравится! Этой ночью кажется, что нет ничего невозможного или такого, что будет не по плечу. Даже схватить звезду с неба и спрятать в карман. Спрятать, чтобы никто не знал, чтобы никому не досталась. Никому, кроме меня.

Внезапно на плечи свалилась усталость, вынуждая высвободиться из объятий костюма и остаться в обычной одежде, впитывая каждый порыв ветра и ночную прохладу. Незамысловатый и весьма поздний ужин, состоявший из пары кусочков хлеба и консервированного тушеного мяса с овощами, разогретыми на костре, пришелся очень кстати, и усталость неохотно отступила, освобождая место спокойствию. Безмятежному спокойствию от ощущения свободы, внезапно нахлынувшему на меня. Мы сидели у костра, на скорую руку собранному из веток, найденных в лесу, и смотрели на звезды. Греться было незачем, не настолько это холодная ночь, и костер, целью которого было лишь подогреть нам еду, печально потрескивал редкими угольками, оставшимися от веток покрупнее. Ветер уносил золу куда-то вдаль, быть может, надеясь смешать ее со звездной пылью, когда заберет ее как можно выше, выше облаков и атмосферы, выше звезд, выше наших смыслов и целей в жизни…

Спать не хотелось, хотя и есть небольшое ощущение, что стоило бы. Но оставаться здесь на ночь точно не лучшая идея: у нас нет ни палатки, ни спальных мешков, да и в целом тут мы оказались, можно сказать, по воле случая. Порой жизнь заносит в неожиданные места и втягивает в невероятные истории. Но даже посреди дел вселенского масштаба найдется минутка спокойствия и отдыха. Кажется, что снять обувь и просто пробежаться по мокрому песку, цепляя ногами холодные волны, это то, что мне сейчас нужно. Но мне это только кажется. Может, и правда стоит ненадолго забыть все и отдаться на пару минут спонтанному желанию… но точно не здесь и не сейчас.

Часов у меня с собой нет, и я понятия не имею, сколько мы так просидели. Даже не знаю, сколько времени прошло от заката. Но это и не так важно. Важно лишь то, что этот неопределенной длительности отрывок ночи подарил мне спокойствие, которого мне не хватало.

– Через несколько часов начнет светать. Нам нужно кое-куда успеть до рассвета. Давай собираться потихоньку, – сказал капитан, затаптывая уже и без того почти остывшие угольки.

– Раз уже пора, то пойдем, – ответил я, влезая обратно в костюм.

– И все же ты меня впечатлил, боевого опыта у тебя и правда много. Ты много сражался?

– Да, доводилось. Я долго был боевым офицером средней руки когда-то давно, служил в специальных отрядах, бывал в большинстве горячих точек и участвовал во множестве конфликтов задолго до того, как стать главнокомандующим Объединенных сил. Информация частично засекречена, но какой смысл скрывать от тебя, ты и так узнаешь, если захочешь.

– Конфликты? Я думал, на земле уже лет пятьдесят не было никаких вооруженных столкновений.