Егор Капралов – Эксперименты (страница 3)

Звук предупреждающего сигнала.

Внимание!

Опять. Что на этот раз?"

Конец записи.

Снова ничего интересного, а времени всё меньше. Мы до сих пор не понимаем, зачем они на нас напали, почему они стремятся нас уничтожить, и почему мы до сих пор не стерты в пыль. Может, мы переоцениваем их силы? Пусть так. Лучше ведь переоценить противника, чем недооценивать. Раз мы способны давать отпор, достаточно мощный, чтобы они затаились после первой атаки, значит затишье нужно использовать, чтобы готовиться к новому нападению. Они думали, что без усилий сомнут нас, и мы думали точно так же. Но сдаваться без боя не планировал никто. Ни один человек на планете не допустил даже мысли о том, чтобы сдаться без боя. Но не было ни тактики, ни плана обороны. Таких боев человечество ещё не видело, никто не знал как действовать. И тем удивительнее, что мы выстояли. Противник нас недооценил. Поэтому дикая стая, не готовая отдавать себя в руки хищника, накинулась на него, и начала – неожиданно – рвать его в клочья. Несомненно, этой победе поспособствовали мои настояния по переброске "неоправданно большого", как мне тогда сказали, количества вооружения и солдат. Возмущались, но согласились. Сейчас они все поняли, что я был прав. Хотя я и сам не знаю, что меня заставило принять такое решение.

Я не знаю, что я ищу. Но уверен, что найду, обязательно найду, во что бы то ни стало.

Хронология записей нарушена.

Требуется ручное восстановление.

Красным пятном высветилось предупреждение операционной системы терминала. Нарушена, ну и пускай. Не всё ли равно, в каком порядке, если мне предстоит изучить все записи?

Настойчиво стучался рассвет в закрытые плотные шторы, говоря, что пора спать. Сутки здесь длятся почти сорок часов, и я вижу уже второй рассвет. Первый я, как и вся планета, встречал в бою. Удивительно, что я до сих пор на ногах. Хоть и тяжело назвать это жизнедеятельностью, сил на функционирование остаётся всё меньше с каждой минутой.

Из потока бессвязных мыслей меня выдернул звон посуды прямо под моим носом.

Я не услышал, как она вошла.

– Дурак ты, Васька. Толку от того, что ты себя так терзаешь. Поспал бы хоть часов шесть. И поешь, я вот принесла. Суп твой любимый, сегодня он особенно хорошо получился.

И правда, на столе стоял поднос с полноценным обедом, от которого желудок в трубочку скрутился, так сильно хочется есть. Тарелка рассольника, жареная картошка с грибами и зеленью, котлета и два кусочка ржаного хлеба. Я на несколько секунд потерял самообладание, но быстро пришёл в себя:

– Во-первых, товарищ лейтенант, не "Васька", а товарищ генерал, а во-вторых, нельзя так незаметно и бесцеремонно врываться в пространство человека, который, к тому же, не спит уже невесть сколько, еще и после сложного боя.

– В следующем бою толку от тебя будет мало, если ты не поспишь и не поешь. Нужно отдыхать иногда. Даже командующему Объединенных сил.

На самом деле, она права. И я сам это осознаю, но меня это не останавливало. А сейчас приходится сдаться. Во всей вселенной лишь она одна могла заставить меня капитулировать.

Маша состоит медиком в моем личном взводе. Двадцать самых лучших солдат, которых только можно было найти. И она, само собой, была лучшим медиком. За всё время существования взвода никто не погиб в бою. Во многом благодаря ей. И её напарнику Андрею, которого она сама себе выбрала в помощники. Он всё еще был моим солдатом, но дополнительно помощником лучшего полевого врача планеты. Они были такие разные, но идеально сработались. Вечно неспокойная и задорная Маша, которая не перестает удивлять своей смекалкой, и Андрей, прямолинейный и спокойный, непоколебимо уверенный человек, который сделает всё что скажут, но сделает так, как будто нет в этом мире ничего невозможного, и ничего, что бы он не умел.

Я принялся за еду. Маша едва заметно улыбалась себе под нос. Мои глаза продолжали бегать по экрану терминала, но я уже и правда потерял любые силы хотя бы что-то понимать. Даже странно, что я не отрубился прямо здесь, перед монитором.

– Твоя взяла, сейчас пойду спать. Разбуди меня часов через восемь, ну, или если что-то случится. Сама всё знаешь, что я рассказываю.

– Да знаю, знаю, не переживай.

И мне снился огонь. Снились разрушения, снилась холодная сталь в моих руках и горячая кровь, падавшая на землю вместе с дождем. Снились пейзажи совершенно невероятные, и столь же невероятные битвы и сюжеты кружились в моей голове. И, кажется, даже к лучшему, что на утро они не осели в моей памяти и растворились в ночи, хотя и ночь у меня началась сильно позже рассвета, а утро пришлось на середину дня.

Сверкавшая в моих руках сталь клинка сменилась бликами стоявшего почти в зените солнца, которое пыталось пробиться в плотно закрытые окна, но, не имея такой возможности, робко танцевали на полу, пробиваясь в щели между штор. Где-то на горизонте собиралась гроза. Грозы здесь были невероятно сильные из-за насыщенной атмосферы, или может какие-то другие причины тому были, да какая разница. В любом случае, это всегда красивое и величественное зрелище.

Ночь прошла без приключений. Как и половина дня. Вся планета сейчас на взводе и в полной готовности, и расслабиться и поспать было тяжело не мне одному. Никто не знает, почему на нас напали, никто не знает, почему они ушли. Никто даже не знает, сколько их, откуда они взялись. Не знаем, кто это. Ничего не знаем.

Судя по всему, проспал я намного больше, чем восемь часов, и, похоже, гроза не собиралась на горизонте, а уже прошла через нас. Это было понятно лишь по тому, что я обнаружил рядом с собой Машу, которая никому, кроме меня, не могла признаться, что боится грозы, а столь мощные и величественные грозы и вовсе вгоняли её в панику. Это, наверное, единственное, чего она боялась. Вот такая забавная вещь. Видимо, она уже несколько часов спит здесь, и будить меня в её планы не входило. Ну что ж, возможно, это и к лучшему. По крайней мере, теперь у меня есть силы действовать дальше, а работы предстоит много.

Пора возвращаться за дела.

"Сегодня триста девяносто второй день. Я, бортовой инженер, беру на себя роль командира корабля в связи с гибелью предыдущего, и буду периодически вести бортовой журнал в голосовом формате, не предусмотренный регламентом экспедиции. Конец записи.

–Ты в порядке?"

Текстовая заметка к записи

Кто-то зашел ко мне, решил меня проверить. Капитан был не первым, и явно не последним. Удивительно, что его так быстро сломало. Мое предчувствие, что мне придётся занять его место, оправдалось. Но почему-то я думал, что это случится не столь скоро.

–Да, всё хорошо. Просто немного устал, и не знаю с чего начать, чтобы принять обязанности.

–Понятно. Собирайся с мыслями, мы ждем распоряжений. Люди согласны передать командование тебе. Но тебе стоит с ними поговорить."

И снова ничего. Но чем же они там жили, что у них там творилось? Явно ничего хорошего.

"Оно лезет под кожу. Я чувствую, как оно лезет под кожу. Я чувствую, как оно вгрызается в кости. Оно пробралось в голову. Оно пытается меня поглотить. Силы сопротивляться еще есть, но надолго ли? Оно поглотит всех, никого не оставит в покое. Никто не справится. Лишь вопрос времени. Я и еще несколько человек держимся, но долго ли? Я чувствую, что сдаю потихоньку. Я не хочу. Оно поглотит всех. Оно под кожей.

Даже в безумие можно влюбиться. Но безумие никого и никогда не полюбит, оно способно лишь разрушать. И так ужасно, когда ему это нравится. Некуда от него спрятаться, безумие витает в воздухе сладковатым запахом.

Я тоже сдамся однажды, не выдержу. Не хотелось бы такого исхода, но, кажется, не сбежать от него. Надеюсь, что те крохи информации, которые мы нашли, хоть чем-то кому-то помогут. Я постараюсь сохранить максимум информации, пока не стало слишком… нет… опять… только не снова, прошу…"

После нескольких секунд тяжелых и явно болезненных стонов, запись обрывается. Значит, какую-то информацию они всё же собрали, нужно искать. Нужны еще зацепки.

Пять месяцев назад

– Разлом совсем разбушевался, нехорошо это.

– И что это по-твоему может значить?

– Что угодно. Но это явно не к добру.

– Ну, на то мы и научные сотрудники, чтобы понимать то, что нельзя понять. Не хвастаюсь, но мы лучшие умы человечества. Сам знаешь. Мы на грани великих открытий.

– Ага. Или смерти.

– А ты у нас пессимист?

– Просто смотрю правде в глаза. Мы ведь не уверены, что это нас не уничтожит.

– Ладно тебе, прекращай. Обед закончился, пойдём лучше за работу. Может сегодня что-то дельное получится, или вдруг информация новая появилась.

У меня был полный доступ к проекту "Разлом". Разве что подготовку к его запуску я пропустил. Не знаю, зачем мне его дали, но допуском я иногда пользовался. Эта космическая штуковина вполне могла быть угрозой, и я, как командующий Объединенных сил, не мог воспринимать Разлом иначе. Возможно, это невероятная космическая аномалия, которая несёт в себе информацию, потенциал для открытий или даже катаклизмы космических масштабов, это всё не моя забота. Пусть ученые голову ломают. У меня другие задачи.

Когда Разлом стал проявлять подозрительную активность, человечество ускорило подготовку к колонизации экзопланет и экспансии за пределы Солнечной системы. Теперь желание постепенно начало сходиться с необходимостью. Над Землёй зависла гильотина, которую мы не видели, но чувствовали. Дружно, всем человечеством ощущали близость опасности, пытались что-то сделать с этим. Так два проекта срослись в один, и не зря. Пусть не особо большие, но заметные и важные успехи это объединение принесло. Были созданы или модифицированы многие необходимые вещи. Устройства сверхдальней связи, например, сравнялись по простоте и эффективности с мобильниками середины 21г-о века. Также, на основе полученных из Разлома данных, был разработан генератор антигравитационного поля. Совершенно не поддающееся физике устройство, которое позволяло разгонять до огромных скоростей объекты больших размеров и масс без урона для них. Первые испытательные корабли будут запущены в космос довольно скоро, наземные испытания уже подходят к концу, а полноценный запуск состоится с отправкой колонизационных бортов. На одном из них буду я.