Егор Капралов – Эксперименты (страница 2)

Две тысячи человек, из которых со временем осталось около двух с половиной сотен, разделенные позже на две группы. Я был в первой. Мы прошли множество обследований и тестов. Порой очень странных, но что можно считать странным, когда тебя отправляют в космос исследовать инородное пространство, которое рушит привычные нам законы физики?

А готовили нас именно к этому. Мы долго даже не знали об этом, просто делали то что нужно. Нам мало что объясняли, на любые вопросы заводилась шарманка про “очень секретное правительственное задание, все очень секретно, но если справитесь вас не обделят деньгами и славой”. И мы верили. Потому что ничего другого нам не оставалось, да и это было похоже на правду. Наше правительство, пусть и довольно жестокое, местами даже тираничное, но слов на ветер не бросает, этого не отнять. Поэтому мы верили. И были готовы.

Полтора года нас готовили. Физические и моральные тренировки, изнуряющие, но необходимые. Параллельно с этим велись разработки и исследования, за разлом даже успели отправить собак. Вот ведь ирония, первыми оттуда вернулись в целости две собаки.

За полтора года многое случилось и многое изменилось. Мне было строго запрещено контактировать с внешним миром и покидать комплекс. Как и всем остальным. Нам было суждено стать первопроходцами чего-то страшного и неизвестного. О том, что это страшное, мы начали узнавать довольно поздно. Разлом менялся. Четверть века он не проявлял активности, а тут начало происходить что-то странное. Разлом начал поглощать мелкие частицы, космическую пыль и даже небольшие астероиды, не больше пяти сантиметров в диаметре. Казалось бы, ничего значительного. Но это пока. Что может случиться дальше? Никто не знает.

Также Разлом начал светиться. Этого не было видно невооруженным глазом, но телескопы разных спектров показывали это очень отчетливо. Свечение было преимущественно инфракрасным. Но это ничего не значило. А даже если и значило, понять это нам было сейчас не дано.

Тот первый человек, которого так опрометчиво закинули за Разлом, недавно скончался. Около года назад. Но мир не знал об этом, а мы знали. Он находился под пристальным наблюдением ученых и врачей, и даже не смотря на то, что рассудка он давно лишился, тем не менее, информации получили они от него довольно много. Он умер от истощения. В какой-то момент он перестал есть и пить, а то, что в него запихивали насильно, организм принимать отказывался. Случилось это примерно в одно время с тем, как Разлом начал светиться. Наверняка в этом есть какая-то связь, но опять же, нам это узнать не суждено, по крайней мере пока. Слишком много непонятных тайн принесло нам это событие.

Нас учили обращаться с оружием. Очень странным оружием. Как нам сказали, это пистолет разработки ученых Софьева и Новикова, названный "Игла". Первый создал невероятно мощный аккумулятор, которого должно хватать на несколько тысяч выстрелов в нашем случае. Или же, для аналогии, он может пять лет питать домашний холодильник без единой подзарядки. Второй же, взяв принцип электромагнитной пушки и сильно его усовершенствовав, создал крайне убойное и легкое оружие, которое, к тому же, помещается в кобуру. "Иглой" его назвали неспроста, ведь он способен прошить почти что угодно так же легко, как швейная игла прошивает ткань. Очень серьезным минусом оружия была крайне сильная отдача, которая делала невозможным два точных выстрела подряд. Очень серьезным плюсом было то, что одного точного выстрела было более чем достаточно. Максимальная мощность выстрела гарантированно отправляла спать навсегда любое живое существо на планете. Но, на самом деле, как пистолет он использовался редко, чаще как карабин, с прикладом, потому что так было намного удобнее. Но лишь на тренировках, на практике же использовали мы его как пистолет на минимальной мощности. А на максимальной мощности использовать его причины не было. Мы не знали, зачем нам оружие, но также и не знали, что нас там, за Разломом, ждет.

Слышен звук открытия двери

– Брось пистолет! У тебя тоже крышу сорвало? Успокойся!

– Вы все обманщики… предатели… ненавижу!

Два выстрела.

Говоривший садится на стул перед диктофоном.

Вот тебе и оружие. Еще один. Я не знаю, сколько людей я успел убить с тех пор, как попал сюда. Не хочу знать. Да и что-то я заговорился, эта история не обо мне совсем. Это история о том, что здесь произошло. Хотел бы я рассказать, что такое Разлом и чем он опасен, но этого мы, к сожалению, до конца так и не поняли. Поэтому расскажу то, что знаю. Но потом. Надо посмотреть, что там творится. Вдруг на кого-то еще этот псих напасть успел.

Глава 1

«Данные записи были получены с борта первой экспедиции. Человечество потеряло связь с первой экспедицией через месяц после того, как они туда отправились. Вторая экспедиция была экстренно отменена. Записи были найдены спустя год в архивах, хотя, по утверждению их автора, они провели за Разломом несколько лет. Далее содержится полное содержание находящейся в записи информации в двух видах: дословное и сокращенное. ВНИМАНИЕ! Часть информации засекречена. Подтвердите право доступа, чтобы получить допуск к полному содержанию.»

Время далеко за полночь, я устало протираю глаза, которые начали болеть от длительного пребывания за служебным терминалом базы данных Библиотеки. Хотя они и были сделаны так, чтобы глаза уставали минимально, и за ними можно было проводить много времени, я всё равно устал. Устали глаза, устали руки и ноги, устал мозг. Я давно не спал, но позволить себе такую роскошь я пока что не могу. Слишком многое стоит на кону. И мне нужны были хоть какие-то зацепки, хоть какие-то подсказки. От этого зависело слишком многое. Поэтому я снова начал вглядываться усталыми глазами в монитор, после того как поднес ключ доступа к порту терминала.

"Разлом представлял из себя не больше и не меньше, чем ворота в иное пространство. Оно существовало по своим законам, и даже как будто бы могло их диктовать. Либо кто-то мог делать это. На словах всё просто, но дырка в небытие размером с довольно большую планету, которая появилась непонятно как, откуда и зачем, ломающая все законы физики, это явно не просто.

Мы находились на весьма странном корабле. Это было больше похоже на классический корабль, чем на космический. На такой, каких уже несколько веков не существует. Хотя нет, пожалуй, несправедливо будет говорить так. Это было что-то среднее между кораблем морским и древним, и космическим, футуристичным. Огромная деревянная махина, обшитая десятисантиметровым слоем свинца и напичканная кучей самых разных приборов и вообще всем, чем только можно.

На этой штуковине нас с помощью ракеты-носителя запустили в Разлом. По сути, нас просто зашвырнули туда, как закидывает кот мячик под диван. Должно быть, потрясающее было зрелище со стороны: нечто, по форме напоминающее кусок мыла, закидывают в переливающийся всеми известными цветами разрыв в пространстве, и оно исчезает там. Едва ли это видел кто-то, кто мог бы оценить красоту и абсурдность этого зрелища. Но если вдруг какому-то везунчику довелось запечатлеть это событие в телескоп, он, наверняка, был весьма впечатлен. А телескопы сейчас стояли чуть ли не у каждого. По крайней мере, у каждого, кто мог себе его позволить.

Наш корабль, Ковчег, напичкан электроникой, датчиками, устройствами связи и анализа, а работало это все на тех же аккумуляторах, которые мы привыкли видеть в пистолетах. Только, естественно, размер этих аккумуляторов не шел ни в какое сравнение. Наши помещались на ладони, а корабельные занимали всё пространство под ногами по всей площади корабля, пусть и не сильно большой толщиной, около тридцати сантиметров. Это позволило обеспечить раздельное питание каждой системы и каждого помещения. Также был резервный ядерный генератор, которого, как и основного аккумулятора, должно было хватить на пять лет. На десять лет нас никто отправлять не планировал. Но десять лет мы там и не были. Да и, как оказалось, расхода энергии в этом измерении не существует. Почти. Мы могли есть раз в неделю, и нас это нисколько не тревожило. А за всё то время, что мы здесь провели, аккумулятор не израсходовал и трех процентов ресурса. Я был главным корабельным инженером, и мне было положено знать что и как устроено, следить за процессами и их исправностью. Вот ведь ирония, так и остался корабельным инженером. Разве что фронт работ поменялся.

Я был вторым, после капитана, по важности человеком на Ковчеге. И с первого дня за Разломом мне казалось, что однажды я займу его место. Так и получилось позже. Но об этом не сейчас.

Время за Разломом идёт иначе. Мы вели стандартный отсчет, который был необходимой согласно регламенту процедурой. Сегодня юбилейный день. Полторы тысячи суток. Четыре с лишним года. И сотня отправленных за борт, в Небытие, трупов. Умирали мои друзья и соратники. Кто-то даже от моей руки. Даже в каком-то смысле жаль, что мне выпала участь сильнейших. Я даже не помню, сколько нас было, когда все началось. Больше сотни. А остались единицы.

Небытие очень странно звучит. Само пространство колеблется на слышимых частотах. Иногда это слышно даже через обшивку. Это безумно странно, но очень сильно завораживает. И очень сильно напоминает мне о чем-то, но я всё никак не пойму, что именно. Это всегда ускользает от меня, но никак не отпускает и заставляет вслушиваться и задумываться. Иногда мысли улетают так далеко, что приходится совершать огромное усилие лишь для того, чтобы снова вернуться к реальности. Звук этот может вгонять в такой глубокий транс, что теряется связь с реальностью. Наверняка, кто-то лишился рассудка именно так. Как минимум один человек точно.