Егор Иванов – Все работы хороши (страница 11)

Дима начал очень быстро худеть, проступили кости черепа, натянулась кожа на руках. Иногда он забывал есть, а иногда просто не хотелось. Монотонная работа перестала приносить дискомфорт, он сидел и вяло переводил курсор мыши с одной части экрана на другую. Герман Андреевич, проходя мимо, довольно улыбался и кивал.

Краски мира расплывались превращались в одно серое пятно, утро, день, дорога, работа, уже сложно было разобрать, где именно находится Дима, да и было не зачем, потому что ему было все ровно. Очередной день, такой же, как и все дни, ничем не отличается от предыдущих, а последующие ничем не отличатся от нынешнего.

Однажды он брел домой среди толпы людей. Было еще светло, можно было разглядеть лица людей, но он этого не делал. Он не понял, что произошло, странное ощущение только спустя секунды пришло осознание: толчок. Кто-то вытолкнул его из общего людского потока, и теперь он стоит в стороне.

Перед Димой стояла она, та сама девушка с пышными кудрями. Она молча смотрела, ему в глаза. Дима окинул её равнодушным взглядом и побрел дальше. Он её не заметил, не узнал, или может быть наоборот, узнал, но не захотел себе в этом признаваться. Ведь если этого не сделать, то можно спокойно отправиться дальше, а если это сделать, то сомнения снова могут ворваться в жизниь, а сомнения – самое отвратительное дело, которое может случиться в жизни человека.

Позвонил Женя.

- Димас, здорова.

- Привет.

- Слушай, я там пробил через знакомого, ходит слух, что у компании вашей всё очень нечисто, так что будь аккуратнее, мало ли что может случиться.

- Хорошо.

- Давай, не болей, побежал.

Видимо все было сделано правильно, видимо это случилось не зря. В компании действительно проблемы, в компании действительно происходит что-то неладное, и компанию действительно сейчас нельзя оставлять. Здорово, честно, порядочно. Так и должны поступать порядочные люди. Дима так и поступил. Молодец.

Он прошел мимо музыкальной школы и даже не посмотрел на неё, ничто в нем не дрогнуло, не возникло никаких воспоминаний. По тому тротуару, на котором в хорошем настроении Дима щелкал пятками, он просто прошел. Парк пролетел, будто бы его и не было. Никакая мороженщица, или пробегающие мимо девушки не могли завладеть вниманием Димы.

Он пришел домой, выложил продукты в холодильник и забыл поесть. Он сидел в кресле и смотрел в одну точку. Мысли вроде бы и были, но в то же время их не было. Такое странное сосредоточение, когда мыслительная работа проходит где-то в подкорке, а не в активном сознании, в то время как сознание находится в полудреме. Дима сидел в кресле и смотрел в одну точку, но на самом деле он смотрел мимо этой точки, он смотрел сквозь стену, сквозь здания, сквозь время и пространство, он смотрел в бесконечное, черное никуда и думал ни о чем.

Он подчинился этой жизни, он подчинился тому, что происходит, и от этого он начал увядать. Здоровый молодой мужчина начинал превращаться в немощного старика и двигался только в одном направлении - вниз.

Такое иногда случается, когда у человека пропадает желание жить, когда пропадает воля к жизни, когда жить больше не зачем, организм как бы отказывается от всего и завершает свое существование. Дима не знал свою мечту и не знал, чем он хочет заниматься в жизни, но отказ от поиска этого самого чего-то был равносилен смерти.

Ведь если он находится в движении, то возможность дойти до цели есть, но стоит остановиться, и куда-то прийти становится невозможно. Он остановился, и не просто остановился, а врос ногами в землю. Сначала эта земля была легким слоем грязи, который налипал на подошвы, потом эта грязь медленно нарастала, а сейчас она превратилась в огромные глиняные сапоги, которые не давали сдвинуться с места.

Его комната не превращался в склад вещей и горы мусора. Она просто покрывалась пылью. Вещи стояли на своих местах, неподвижные и одинокие. Слоем белой пудры покрылись столы и книжные полки, полы, были хорошо припорошены, и лишь маленькая полоска была чиста, то место, по которому Дима иногда ходил. В кресле и на его подлокотниках не было пыли, потому что на них, иногда, опускались руки.

Дима забывал следить за собой. Волосы на его голове слиплись и превратились в кусок вонючей пакли, а лицо покрылось щетиной, которая лезла и из-за неё лицо казалось грязным.

В один день он остановился перед озером, и вода его заворожила. Нет, это было не чувство прекрасного, это была мысль о дне водоема. Предвкушение избавления, прекращения бессмысленного существования. Вода манила, как в жару, вода приносит прохладу, так и в моменты бесконечного отчаяния Диме казалось, что она принесет облегчение.

Но это не выход. В моменты отчаяния так может только казаться, а может даже и не казаться, а быть реальностью. Но какой бы правдоподобной ни была картинка – это обман. Всегда. Ведь такое решение ставит точку, и не дает узнать, что будет дальше. Жизнь – не предсказуемая штука, и после черной полосы обязательно следует белая, до неё только нужно дойти, её нужно только дождаться. Самая темная ночь, перед рассветом.

Дни слилась в один день, уже было не понятно, когда наступило утро, и был ли вечер, все смазалось, будто кто-то случайно провел кистью по еще не высохшему полотну. Краски жизни пропали, осталась только каша серо-коричневого цвета.

Длилось это долго, прошел почти год. Женя не наврал, в компании и правда был проблемы, уволили 9 человек. Не хватало денег на зарплаты. Дима еще раз убеждался в своей правоте и правильности решения, он еще сильнее расслаблял свою волю и бездумно стекал по собственной жизни.

В очередной раз, когда Дима шел по парку, он почувствовал одышку, посмотрел на свои костлявые руки и понял, что что-то, наверное, не так. Перед глазами пошли пятна, вот оно, подумал он, наконец-то настало. Он всегда представлял себе этот момент каким-то величественным, необыкновенным, ведь смерть случается один раз в жизни.

Он упал, было больно, да и асфальт не такой теплый, каким мог бы быть. Еще и мокро, хоть бы это были не собаки, пусть это будет поливалка для газонов. Прохожие вызвали врачей.

Дима сидел в скорой, доктор светил ему в глаза молотком и бил фонариком по коленям.

- Жить будете. Но за собой надо последить. Нельзя так себя запускать. А то в очередной раз приезжать будет уже не к кому.

Врач что-то говорил, а Диме было не до этого, ему было не важно, что с его здоровьем, он сожалел о том, что его забрали, и ему снова придется передвигать свои конечности и перемещать кусок мяса, который называется его телом, туда, куда не хочется.

Дима, Дима! Как же с тобой такое произошло? Как такое могло случиться с тобой! О, мой Дима… жаль, очень жаль. Жаль, что такое может произойти в нашей стране, жаль, что ты, Дима, не знаешь, что делать. Ведь если бы ты знал, что хочешь быть, например, пожарным, если бы в твоей жизни была цель, то все было бы совсем по-другому. Всё изменилось. Любое направление возможно только при наличии движения. Если есть движение, значит есть и направление. И наоборот, если есть цель, то понятно, куда двигаться. Вектор, маленький вектор, цель, мечта любого масштаба действуют на жизнь человека как точка опоры, при помощи которой Пифагор хотел перевернуть мир. Наличие этой маленькой точки переворачивает жизнь человека. Если бы эта точка была, если бы она только была, то она бы могла все изменить. Но её не было.

Как такое происходит? Не знаю, нас этому не учат. Родители про это не рассказывают, никто даже не знает, как это делается. Вот и получается, что самая важная вещь в жизни – призвание, дело, то, чем человек занимается большую часть своей жизни, никто не умеет выбирать и даже не знает, как этому научиться.

Дима, неужели ты такой податливый, неужели тебя так легко сбить с толку? Любой человек поддается манипулированию. Особенно, когда в деле завязана толпа. В деле с призванием толпа находится повсюду: на работе, на улице, среди друзей, среди знакомых и даже среди родных. Никто из них не знает, как найти свое призвание и как понять, чем заниматься по жизни, многие из них делают не то, занимаются не тем, чем нравится, и так проживают всю жизнь. Каждый день, изо дня в день они приходят и ненавидят свою работу, они ненавидят большую часть своей жизни… и таких людей много, поэтому подобное кажется нормальным.

Незнание своего призвания кажется нормой, а люди, которые нашли свою мечту, кажутся либо мифом, либо чудом. Когда большинство людей вокруг не знает, что будет делать по окончании университета, когда большинство людей не знает, что делать ведь им уже 20, 30, 40, 50 и т.д. лет, то невольно начинает казаться, что это общечеловеческий вопрос, и думается, что так живут все.

Дима… тебе просто попались не те люди, ты просто смотришь не в ту сторону, если бы ты просто внимательнее смотрел, если бы не закрывал глаза, а держал их открытыми, ты бы увидел то, что люди, которые нашли свое призвание есть, они существуют, это не чудо! Как жаль, что ты с ними почти не сталкивался, как жаль, что ты их почти не видел.

Но ничего, Дима, держись, всё будет хорошо! Ведь совсем скоро ты встретишь такого человека и даже не одного, а несколько людей, которые горят, которые живут, которые любят, которые знают чем хотят заниматься по жизни, которые точно уверены в своем призвании. Но это будет чуть по позже, в следующей главе.