Эдвин Россервуд – Сказание о Двубережье. Книга 2 (страница 6)
‒ Если бы ты избавилась от вспыльчивости, то уже давно правила бы всем Черноземьем, ‒ мирным тоном отвечал Лукроян. ‒ Мне нужно непременно отыскать и схватить этого старика. Прошу, постарайся. С виду он обычный седой старикан, с залысиной, невысок ростом. Он неприметен, но вот его спутники… Хотя не ручаюсь, что они будут с ним, но всё же… Кроме мальчика с ним будут двое размалёванных северян-дикарей, один из них крепко ранен, и старый мечник Ружин Анторус из окрестности Буллуд-Дора.
Вся перечисленная компания поражала своим составом и разношёрстностью. Судя по крайней заинтересованности Лукрояна, он явно что-то затевал и хотел использовать Лиалу вслепую.
‒ Я так понимаю, что рассказать мне, кто они и что тебе от них надо, ты не желаешь? ‒ спросила Лиала.
‒ Вы как всегда неслыханно сообразительны, Ваше Величество! ‒ издевательски ответил Лукроян и добавил: – Это всего лишь беглые крестьяне с Берянских пашен. Смутьян-зачинщик и его дитя.
‒ Ты лжёшь! Я пальцем не пошевелю! Сам приезжай и ищи своих стариков и детей! ‒ Лиала вскочила на ноги и, упёршись руками о стол, склонилась над шаром. ‒ Я хочу знать! Не держи меня за дуру, Лукроян!
‒ Успокойся! Это сущая правда. Важнее то, что этот человек жутко опасен для нашего спокойствия. Старик ‒ неисправимый заговорщик и саботажник, по нему давно плачет петля. А хрупкое дитя ‒ послушная игрушка в его ловких руках. Когда названные люди попадут ко мне, я выполню свою часть уговора.
Глаза Королевы широко раскрылись от удивления, шокированная новостью, она снова села.
‒ Ты не врёшь мне? ‒ с девичьей надеждой спросила она.
‒ Я даю тебе слово! Или моего слова недостаточно?
‒ Достаточно…
Внезапно возникшая невесть откуда голова так же внезапно растворилась, и маленькие звёздочки, рассеявшись, снова стали двигаться хаотично. «Закат», ‒ подумала Лиала. После солнечного заката, когда просыпался месяц, её шар становился обычной стекляшкой. Молодую женщину это уже абсолютно не занимало. Откинувшись на диване, она в умилении мечтала, словно дитя. Представляла, как верхом на снежно-белой кобыле каскаданской породы во главе стотысячного войска победительницей въедет в главные ворота Юрендела. Как маленькие дети будут бросать под ноги её лошади свежесобранные полевые цветы, а весь город будет ликовать, встречая свою королеву-избавительницу. Всё станет совершенно другим: взявшая в свои хрупкие руки поводья правления городом королева подарит людям покой и справедливость.
Подобное с особой монаршего звания происходило довольно редко, но если уж и накатывали порывы мечтаний, то им Лиала отдавалась со всей свойственной её характеру страстью. Обычно этот калейдоскоп восторженных представлений плавно переходил в житейские раздумья о будущем устройстве города и о важных королевских заботах. В этот раз всё прервалось на самом интересном месте – всему виной была смена караула. Топот копыт прискакавших стражников звонким эхом разносился по двору замка, отталкиваясь от каменных стен.
Опомнившись, Лиала бросилась открывать запертую дверь.
‒ Ларома! Мифина! Проклятые лентяйки! А ну-ка быстро ко мне! ‒ во весь голос кричала стремительно идущая по коридору королева.
‒ Мы здесь, Ваше Величество! ‒ послышался голос испуганных служанок.
‒ Дрянные девки, где вас носит? ‒ отчитывала Лиала запыхавшихся полнощёких девиц. ‒ Мифина, сейчас пойдёшь в восточную часть замка и отыщешь там начальника стражи, передашь ему, что я срочно хочу его видеть.
‒ Слушаюсь, Ваше Величество!
‒ Ларома, а ты иди за мной, мне нужно переодеться. Стой! Стой здесь, я скоро позову тебя, и не смей заходить, пока не окликну.
‒ Слушаюсь, Ваше Величество!
Дверь покоев королевы захлопнулась.
Прошло около часа, когда с бравым молодцеватым видом по гулкому коридору западной части дворца, полностью отведённой вдове-королеве, зашагал молодой начальник городской стражи Юрендела – Агалар Орхелуз. Так легко, почти летя, умеют передвигаться в любом возрасте лишь влюблённые, а юный командир не просто симпатизировал, он без памяти, в первый раз влюбился в саму королеву.
Об их тайной связи уже давно судачил весь город. Когда люди желали показаться знатоками личной жизни, в особенности первых лиц, то непременно рассказывали о похождениях королевы. От этого слухи множились с невероятной быстротой, нередко становясь то жутко пакостными, то нелепо смешными. Красавец Орхелуз старался на подобное внимания не обращать и боялся лишь одного, что сплетни дойдут до отца.
Сложно представить, как воспримет эту новость, да еще исковерканную молвой, Тулат Орхелуз – человек до мозга костей военный, с несгибаемой упёртостью и неисправимым твердолобием. (Возможно, именно это и позволило ему дольше всех занимать высшую военную должность – Стратега объединённого войска союзных земель Юрендела). Но не только скверный характер отца тревожил молодого начальника стражи, были и другие негласные причины.
Тулат, как и большинство значимых людей двора, в кулуарных разговорах дал понять, что не поддерживает укрепление власти Её Величества, как он выразился – «крайне ветреной особы». Подобные высказывания не помешали ему (и не только ему) тайно набиваться к вдовствующей Лиале в поклонники, после того как члены городского Агора дали понять, что будут настойчиво стремиться повторно выдать замуж «цветок цитадели», и, по слухам, их выбор должен был пасть на мужчину, «под чьим влиянием она будет степеннее и не так порывиста». Главным претендентом на эту роль рассматривали именно Стратега Орхелуза, супруга которого, мать Агалара, давно померла.
Лиала понимала, что брак с мужчиной, пляшущим под дудку городского Агора, навсегда отрежет ей дорогу к «настоящему» правлению.
Дверь в приёмные покои была чуть приоткрыта, что на языке запретной любви означало «я одна». Неуверенно толкнув её вперёд, Агалар замер на пороге, им по обыкновению овладела нерешимость. Любой из стражников замка мог подтвердить, что господин Орхелуз, их командир, по своей натуре отличался напористостью и даже наглостью, особенно в спорах, в фехтовании на мечах, твёрдостью в обращении с подчинёнными, но, когда дело касалось сердечных дел, он робел, краснел, а часто всё происходило одновременно.
‒ Милый Агалар, входите! Не стойте же, как истукан! ‒ раздался официально-шутливый голос.
‒ Ваше Величество, прибыл по вашему приказу! ‒ отрапортовал молодой офицер, стараясь смотреть на что угодно, только не на объект своих воздыханий.
‒ Подойдите же ближе, я сегодня не кусаюсь! – смеялась Лиала.
От этих слов лицо грозного начальника стражи стало пунцовым. Сделав несколько смущённых шагов вперёд, юноша переложил свой шлем с красивыми перьями в другую руку, чем вызвал улыбку.
‒ А что это вы, мой дорогой Агалар, совершенно на меня не смотрите? Вам противна ваша королева?
‒ Вовсе нет… Ваше Величество… ‒ растерялся стражник. ‒ Вы прекрасны, как весенний день…
‒ Тогда присаживайтесь подле меня!
Смущённый Агалар двинулся, чтобы сесть рядом, но замешкался и попятился назад. Злосчастное кресло неожиданно преградило ему путь, и он со всего маха плюхнулся в него, с грохотом уронив на пол свой роскошный шлем. Королева громко расхохоталась и, порхнув словно пташка, очутилась у него на коленях.
‒ Мой храбрый мальчик, мне так нравится, как вы робеете предо мной, как превращаетесь из могучего берсеркера в милое моему сердцу создание, ‒ шептала она ему на ухо.
‒ Я вовсе не милое создание… Ваше … Величество… ‒ задыхался от волнения влюблённый воин.
‒ Ну и хорошо! ‒ неожиданно вскочив, переменилась Лиала. ‒ Я призвала вас по очень важному делу, и к тому же секретному… Вы ведь не выдадите меня?
‒ Неужели вы ещё не убедились в моей верности? ‒ с обидой взглянул на неё молодой человек. В его голубых глазах узнавалась покорность и страсть.
‒ Простите! … Вы правы! Я ни на минуту не засомневалась в вас, мой дорогой Агалар. Но в этот раз дело чрезвычайное. Хотите, расскажу?
‒ Да…
‒ Тогда скорее закройте дверь!
В полумраке скудно освещённой комнаты расположились семеро. Двое из них пришли совсем недавно, с началом дождя, в плащах с накинутыми на голову глубокими капюшонами, по виду нездешние. Сидя за столом, они мельком переглядывались, переводя глаза на других присутствующих и чувствуя повисшее в воздухе недоверие.
В это время, переминаясь с ноги на ногу и что-то бурча себе под нос, старик Янумар копошился в своих пожитках у догорающего камина, абсолютно не обращая внимания на затянувшееся молчание.
‒ Кто они? ‒ кивая в сторону молодых людей, громко спросил Фенрир. ‒ Кого ты привёл?
‒ Сейчас всё расскажу… Погодите… Руки озябли… Дождь выдался таким холодным, хотя солнце так припекало, странно как-то… ‒ дружелюбно улыбнулся Янумар и протянул к ещё тлеющим углям замёрзшие старческие руки. ‒ Полдела сделано, вот что хорошо.
‒ Зачем ты позвал нас, старик? ‒ спросил уже один из пришедших. – Ты думаешь морочить нам головы и хочешь устроить торг? Так знай, присутствие здесь твоих головорезов нас не пугает!
‒ Что вы, нет! Никакого торга. Хотя… С чего бы начать… Сначала выслушайте меня, – старик вышел на середину. ‒ Когда-то о-очень давно, в дни минувшие, в дни, когда процветали земли, название которых не помнят даже ваши прадеды, ваши предки (Янумар указал по очереди на Фенрира и сидевших за столом) поклялись моим в помощи и дружбе. И сейчас мне, как никогда, нужно воспользоваться моим правом. Вот, как говорится, и всё!