Эдвин Россервуд – Сказание о Двубережье. Книга 2 (страница 8)
‒ Обещаешь ли ты нам жизнь? ‒ спросил старик, подойдя.
‒ Скажу тебе откровенно, старик, я не знаю, чем ты разгневал правительницу нашего города и какова будет ваша участь, но даю тебе своё нерушимое слово ‒ ты и твои друзья увидят рассвет.
Промокший старик учтиво поклонился и произнёс:
‒ Надеюсь, что я не пожалею, что доверился тебе, Агалар ‒ начальник городской стражи. Веди нас в свои казематы, надеюсь, там будет суше, чем здесь.
Агалар улыбнулся. Он не испытывал злобы к этим людям, но долг превыше всего, вечный долг любви.
На условное движение руки из темноты двора вынырнули семеро солдат: трое из них несли множество стальных оков, остальные ‒ натянутые луки.
‒ Это предосторожность, не более, ‒ уверил главный стражник.
Скованных друг с другом длинной цепью, даже маленького Оллина не погнушались привязать к её концу, узников вереницей завели в высокую, но узкую карету на крепких колесах, похожую больше на ящик. Крепкий засов затворился. Восьмерка лошадей, услышав знакомый взмах хлёсткого кнута, лихо рванула с места. Внутри ящика, в кромешной темноте, глухо доносился топот копыт по брусчатке мостовой. Не сворачивая, чувствуя возвращение домой, кони неслись вперед. Иногда возница останавливалась, и шум ливня нарушал скрежет открывающихся ворот.
‒ Куда нас везут? Это уже четвёртые ворота. Слышите? Темница города в первом кольце, ‒ удивился Акеан.
‒ Молчите! Ради вашего же блага, молчите! ‒ предупредил один из конвойных, сидевших внутри. Снова повисла тишина. Все молчали, погружённые в раздумья, и лишь маленький Оллин изредка всхлипывал в уголке. Янумар, обняв его за плечи, тихо нашёптывал:
‒ Всё будет хорошо! Ничего с нами не сделают, не плачь. Мы ни в чем не виноваты.
Мальчик, стесняясь, вытирал слёзы и жался поближе к старику, с другой стороны, рядом с ним сидел конвойный.
Ливень закончился, когда карета въехала в последние ворота. Попетляв некоторое время, она остановилась у входа в подвалы какого-то замка. В дверном проеме появился правильный силуэт начальника стражи:
‒ Как и обещал, вас здесь никто не тронет. Некоторые горожане живут хуже, чем здесь в заточении. Как долго это продлится, сказать не могу. Почему это произошло? Мне тоже неведомо. Вскоре с вами встретятся, и, думаю, вы всё узнаете. Для вашей же безопасности вы будете заперты каждый в своей камере.
‒ Как мило… ‒ не удержался Фенрир.
‒ Среди нас есть раненый и ребёнок. Нельзя ли их поместить вместе со мной? ‒ попросил Янумар.
‒ Нет, нельзя! Они будут сидеть вот с тем шутником, ‒ начальник стражи указал на Фенрира, ‒ пусть он за ними ухаживает.
Северянин промолчал.
Орхелуз оказался прав. Камеры в подвалах замка, о которых, к слову, мало кто знал, содержались в полном порядке: сухие, тёплые, без сырости и крыс. В каждой по кровати, стол и стул (всё приколочено к полу), ночной горшок. Стены ограждали заключенного лишь с трех сторон, с четвертой, лицевой, её заменяла толстая решётка. Насчитывалось их десять: по пять с обеих сторон друг напротив друга.
Охранялись личные казематы Королевы двумя тюремщиками. Один сидел у входа и сторожил ключи, ровно развешанные на стене в два ряда, каждый под своим номером. Другой непрерывно прохаживался мимо камер и заглядывал в каждую. Через час они менялись. При себе надсмотрщики оружия не имели, в руках виднелись лишь трубочки-свистки.
Сняв кандалы, узников разместили в разные камеры – так, чтобы напротив никого не оказалось. В первой справа закрыли Янумара, в последней слева – Фенрира, Оллина и Кагата. От стремительной езды ещё недавно твердая поступь Кагата стала подкашиваться, он шёл, опираясь на плечо брата, и держался за бок. Каскаданцев и Ружина поодиночке заперли где-то посередине.
Факелы ушли, уступив место долгому молчанию и темноте. Охранник уже в который раз обходил камеры, озаряя их темные внутренности огнем тлеющего фитиля, пропитанного жиром.
‒ Эй ты, поди сюда! Ты что, оглох? Вот дуболом! Иди же сюда! Да ты знаешь, что я с тобой сотворю? – в очередной раз злился Акеан Олирмий, тщетно пытаясь привлечь внимание тюремщика.
Не реагируя на призывы, тот лишь заглядывал внутрь, проверял, на месте ли узник, и проходил мимо. Второй охранник, сидевший за столом и ни на миг не отлучавшийся, орлиным взглядом посматривал на решётки.
Глубокая ночь и усталость взяли своё, и на узников опустился беспокойный сон. Все спали, укутавшись юрендельскими одеялами. Не спал лишь Янумар: он сидел на кровати, прислушивался и ждал…
Первые зачатки сна в глазах сидевшего за столом охранника появились далеко за полночь. Подойдя к решётке, Янумар заметил, что голова солдата, освещённая скудным огоньком второго фонаря, как ветка под тяжестью снега, медленно клонится к столу, а веки медленно закрываются. Поудобнее сложив перед собой руки и уместив на них голову, охранник засопел.
‒ Главное, чтобы всё получилось! ‒ подумал Янумар и взял свой сосновый посох, благородно оставленный начальником стражи ‒ для полной убедительности старик в этот момент стал заметно прихрамывать. Он начал его ощупывать и что-то шептать себе под нос. Мимо прошел надсмотрщик – Янумар тут же замолчал и притворился спящим. Охранник подошел к столу, но будить товарища не стал, а лишь бесшумно развернулся на каблуках и пошел на следующий круг – старик снова притих. Заглянул в первую камеру, потом во вторую, в третью… Шёпот в первой камере возобновился снова.
«Не молчи, говори, живи и дыши! Не молчи, говори, живи и дыши! От камня до древа, от света до тьмы! Говори, не молчи, призываю, дыши!» – всё повторял старик, то затихая, то вновь чуть повышая голос, то ласково, то неприятно грубо. Так продолжалось не один десяток раз, покуда маленькая фигурка вырезанного лесного зверька не покрылась трещинками. Дерево стало отваливаться, как яичная скорлупа, и на оконечнике кривого посоха сидела уже совершенно живая, небольшая, серенькая белка.
‒ Ну, здравствуй, родная! Сколько весен я не обращался к тебе? Поди позабыла меня? ‒ с умилением рассматривал свою, ещё недавно деревянную, спутницу Янумар. ‒ Мне нужна твоя помощь…
Дождавшись, когда охранник в очередной раз пройдёт мимо, старик, сгорая от волнения, вынул спрятанного зверька и подошёл к решетке:
‒ Давай же, кроха, послужи мне службу.
Белка послушно шмыгнула между прутьев и лёгкими прыжками, чуть царапая каменный пол, направилась прямиком к столу. В проворстве белок никому сомневаться не приходилось, она ловко забралась по стенке на стол и застыла, рассматривая похрапывающего охранника.
‒ Давай-же! ‒ махал Янумар ей рукой, просунутой между прутьев. ‒ Хватай!
Белка послушно схватила мордочкой первый попавшийся ключ и стремглав бросилась назад в камеру.
‒ Да не этот же! ‒ чуть не плача, всхлипнул старик.
Вдруг послышался скрежет тяжелых дверей, и цоканье металлических набоек на сапогах эхом разнеслось по коридору. В тюремный подвал кто-то спускался. Ходивший охранник стремглав кинулся к товарищу и испуганно стал трепать его за плечи.
‒ Вставай! Вставай! Кто-то идёт! – оба вытянулись в струнку, ожидая полуночного визита. Сонный тюремщик потёр лицо руками.
‒ Проверяют? ‒ прошептал Янумар и с тревогой отвернулся от влезавшего в его камеру света. Он держал за пазухой рубахи белку и ключ. ‒ О, мир! Хоть бы не заметили пропажу!
По лестнице спустились двое. Пошатнувшийся от сквозняков огонёк фонаря осветил уже знакомое лицо начальника стражи и сопровождавшую его хрупкую фигуру, безлико закутанную в плащ с накинутым на голову капюшоном. При её виде часовые, ещё пуще подобравшись, застыли в низком поклоне, а по казематам расплылся приятный запах изысканных женских духов.
Указав рукою на первую камеру, таинственная особа застыла в ожидании. Знак заставил охранников заторопиться и со всех ног броситься к столу. Толкаясь и мешая друг другу, они чуть не его сбили, а часть висевших ключей звеня упала на каменный пол.
‒ А где?.. Ты видел?.. Они не все? ‒ незаметно обратился один стражник к другому.
‒ Видел. Позже разберёмся. Видать, свалился.
Они подскочили открывать решётку. Войдя в камеру, фигура в плаще огляделась. К ней вплотную приблизился бравый начальник стражи, держа ладонь на рукоятке меча. Тюремщики глазели сзади.
‒ Тут что, ещё есть крысы? ‒ возмутилась дама.
‒ Ваше Величество, всех вытравили, как вы и наказывали! ‒ послышался из коридора голос охранников.
‒ Ну как же, я только что видела, как одна шмыгнула наружу!
‒ Ваше Величество…
‒ Молчите! ‒ отмахнулась дама.
Янумар, как и положено воспитанному человеку, встретил ночных гостей стоя. Неизвестная посетительница скинула свой капюшон, показав напудренно-гладкое красивое лицо правильной формы.
‒ Признаюсь, ‒ разочарованно заговорила она, обращаясь то ли к старику, то ли к своему спутнику, ‒ я, право, рассчитывала увидеть нечто большее. Не староваты ли вы для всякого рода интриг?
‒ Я? ‒ удивленно переспросил старик.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.