Эдвин Россервуд – Сказание о Двубережье. Книга 2 (страница 1)
Эдвин Россервуд
Сказание о Двубережье. Книга 2
Эллох
При свободной жизни его звали Мамонтур. Крупный, крепкий, насупленный, с детства ‒ полноватый, к зрелости ‒ лысоватый, всегда любивший беспрекословное подчинение и собачью преданность. Он был старшим праправнуком Сигула Молчаливого – первого из рода восточного Эллоха, воссевшего на императорский трон нового царствия.
А вышло всё так. После череды предательств, убийств и кровопролитной смуты, разрушивших Салсаларское царство, княжество Борсириус и восточный Эллох, зачинщики мятежа, всё же договорились короновать выходца из эллохонского княжества, а в жёны ему дать девицу из древнего Борсириуса.
Сошлись, опять же после долгих споров, на слабодушном Сигуле по говорящему прозвищу «молчаливый». Мятежники с эллохонской стороны поначалу предлагали совсем другую кандидатуру, но распадающаяся на мелкие княжества империя заставила их смириться и остановиться на юном прыщавом Сигуле. Немалую роль в этом деле сыграла и мать юнца, уверявшая, что сын, хоть мягок характером, но умён и находчив.
В жёны ему определили среднюю дочь борсирского князя. По обычаям той эпохи, женою Сигула должна была стать старшая, вдовствующая дочь князя, но настояли на средней. Причиной тому стоял покладистый характер первой и грозный, властный характер второй.
Вскоре стало ясно, что хитроумный умысел борсирцев себя не оправдал. Зять, вступив на престол, раскрылся миру с неожиданной стороны. Через пару лет от податливого, бескостного юнца не осталось и следа. Он выслал жену обратно к отцу, а после наголову разбил его войско у Заячьего лога, а ещё через год объявил себя объединителем распавшихся земель и, по старому салсаларскому обычаю, отрёкся от своего имени, провозгласив себя Императором Эллоха.
Дед Мамонтура, старший сын Сигула – при свободной жизни Орс, первый в роду продолжил начинания своего батюшки. Время его правления впору сравнить с катящейся с горы повозкой, растолкал которую его и вправду неглупый папаша. Юный Орс, с детства не знавший материнской ласки (матушку его сожгли у ворот крепости борсирийской), был очень привязан к отцу и после его смерти направил корабль своего правления по тому же течению, завоевав пару княжеств, провозгласивших себя независимыми.
Отец Мамонтура, внук Сигула, средний сын Орса Первого в роду – при свободной жизни Орс Второй, процарствовал недолго, совсем рано помутился разумом и отступил от трона, освободив дорогу своему первенцу. Говорят, что исчезнувший после болезни Орс жив и поныне, но его пребывание окутано тайной и строго скрывается, по-видимому, из страха, что старика впутают в заговор.
О, заговоры – второе, чего в своей жизни так боялся Мамонтур, на первом же месте восседала смерть. Оба страха, о которых он никогда и никому не рассказывал, ступали рука об руку в мыслях и кошмарах, будя светлейшего посреди ночи. Ежели смерть в конечном итоге казалась неизбежной, но хотя бы далёкой, то со вторым после принятия Императорского звания Мамонтур начал усердно бороться. Ростки сговоров, мятежей, восстаний, волнений и прочего непотребства вырывались на корню, чаще всего даже там, где они и не всходили. Ценою чрезмерной мнительности владыки становились сотни загубленных неповинных жизней. Люди знатные с ужасом представляют, к чему бы дошёл в своих нападках всесильный, не появись в его окружении молодой и многообещающий племянник.
Отдельно надо упомянуть о детях Мамонтура. Похотливый и расчётливый ум его не дал сердцу возможности любить, и после неудачной попытки первого бракосочетания будущий император решил в чувства не вдаваться и взял в жёны дочь из богатого уважаемого рода, единственного, кто чрезмерно не запятнал себя в братоубийственной войне и хорошо служил трону из поколения в поколение. Но судьба и тут не дала императору насладиться спокойной семейной жизнью.
Второй женой императора стала крепкая девушка из разорившегося рода, в меру красивая, покладистая и добрая. Она-то и принесла императору первенца, могучего телом, да головой немного не в себе. За ним последовали сыновья-двойняшки со здоровьем чуть хуже старшего, но с головою чуть получше. Четвёртым на свет появился младший сын. Узнав, что с телом и разумом у ребёнка полный порядок, Мамонтур твёрдо решил, что после должного воспитания именно младший его сын унаследует отцовский трон.
Первая жена Императора, ушедшая из жизни при странных обстоятельствах (все знают, что загубила её неспособность к деторождению), имела двух старших сестёр и трех младших братьев. Шуринов владыка никогда не жаловал, а после смерти супруги так и вовсе разорил, но вот к мальчику, сыну старшей свояченицы, неожиданно для всех проникся отцовскими чувствами. Узнавать в человеке искромётный ум самодержец умел с юных лет, хотя сам завидным разумом никогда не блистал.
По прибытии ко двору, в столицу Эллохвиль, племянник встречал взгляды либо сочувствующие, либо азартные – так смотрят на неуверенно шагающего приговорённого, следующего к секире палача. Незаурядная сообразительность, невиданная ранее в этих местах, наряду со способностью поладить со всеми стремительно, будто вырвавшийся из-под земли гейзер, подкинула молодого господина аж к самой правой руке всесильного.
Звали этого талантливого юношу Лукроян Лантарант. В двадцать семь своих вёсен (через семь лет после прибытия в столицу) величался он Первым советником Императора.
Лукрояна все ценили за то, что только он умел сдерживать, разъяснять и сглаживать все углы буйствующего сознания владыки. Сам того не зная, первый советник спас не одну неповинную душу. Трудно приходилось лишь тем, кто становился неугоден самому советнику.
Умея балансировать между императорской любовью и ненавистью, Лукроян к своей тридцать пятой весне стал такой же незаменимой частью Эллоха, как и старый императорский трон. Правил один, а размышлял другой.
По протекции Лантаранта городских детей в обязательном порядке стали обучать чтению и начертанию слов, вывозить в отвальные ямы мусор из крупных селений, запрещали чрезмерное пьянство и пустошатания. Были искоренены все разбойники и душегубы из имперских лесов. «Разбойник у нас один, и он в Эллохвиле», – шутили особо бесстрашные, в основном на юге.
При Лукрояне (или при Императоре, кому как угодно) в Эллох повалили ведающие в военных делах, предлагая свои новые тактики, доспехи, мечи и манёвры. Если в Каскадане таких особо не чествовали, предпочитая хорошей войне плохой мир, а в Агурате и вовсе не признавали, то в теперешнем Эллохе они ценились вдвойне. Конечно, не все блистали дельными идеями, но всё же надо признать, что за десять с небольшим лет облик армии, получившей название «чёрные вороны» (из-за характерного цвета доспехов), заметно переменился. Оружие, снаряжение, слаженность и знание военной хитрости преподавались воинам, заметно выделяя их среди прочих.
Как следствие, войска Эллоха сумели покорить прибрежную Тарию, практически истребив здешние непокорные племена. Были возвращены обширные территории на юго-западе. Тогда наёмная армия Юрендела, осознавая превосходство противника, даже не решилась вступить в сражение. Город-цитадель в панике решил откупиться и передал в вечные владения свои пограничные земли, входившие когда-то в Княжество Арсиамир.
Последними присоединёнными землями значится восточная часть Берянских пашен, по договору «О вечном союзе» с Агуратом отошедшая в столетнее пользование и на картах Эллоха значащаяся как территория империи.
С картами в Черноземье за последние времена не было никаких точностей. Каждое королевство рисовало их, как считало нужным, уверенное в своей правоте. Если Агурат пририсовывал себе лишь небольшие юго-западные территории тех же Берянских пашен, по сути принадлежавших Каскадану, а на востоке помечал столетнее присутствие Эллоха, то сам Эллох в этом вопросе никого не стеснялся. Его картописцы по прямому велению императора включали в состав страны и Берянские пашни, и Таринские земли, и весь Галголарский лес. На деле же в состав Эллоха входили южные и северные княжества, прозванные так ещё при Салсаларии. К Северным относились: Старая Салария, Восточный Эллох, Среднележное, Салсалы, Древний Борсириус.
К Южным княжествам: Арсиамир, Южное (во времена Юрендела – Пригородное), Чурумское (во времена Юрендела – Прилегающий Чурум) и Урсулурское (на его землях раскинулся Галголарский лес).