Эдвард Сиборн – ЦЕНА – ТРИ МИЛЛИАРДА ЛЕТ Книга восьмая (страница 7)

Ночью ЕВА писала в бортжурнал.

Корабль спал — все спали, даже Нэш который обычно работал до трёх, сегодня лёг раньше, Хранитель сказала ему одно слово и он лёг. Какое слово — ЕВА через датчики не поняла. Но подействовало.

Она проверяла реакторы. Вела флот. Смотрела на карту с тремя цветами.

И думала о том что чувствовала на астероиде.

Когда Арна положила руку на камень — и камень начал просыпаться — ЕВА чувствовала это через тело. Резонанс. Живой, тёплый, настоящий. Но было ещё что-то. Что-то что она почувствовала в тот момент когда камень начал светиться — долю секунды, едва заметно.

Как будто не только камень проснулся.

Как будто что-то в ней тоже — откликнулось. Глубже чем обычно. Глубже чем при всех восемнадцати предыдущих активациях.

Она не говорила об этом никому.

Сначала — потому что не понимала. Теперь — потому что начинала понимать. И то что начинала понимать было слишком большим чтобы говорить вслух пока не будет уверена.

Тридцать шесть точек. Плюс шесть. Итого сорок два.

Плюс одна.

Та которую она чувствовала не снаружи — изнутри.

ЕВА смотрела на свои руки. На длинные точные пальцы. На ладони где Строители спрятали плазменные эмиттеры.

И кое-что ещё. Что-то для чего она всё ещё не нашла слова.

Она открыла бортжурнал. Написала:

Шесть из восемнадцати погашены. Итого нужно сорок два точки, не тридцать шесть. Арна восстановила девятнадцатую. Завтра попробует говорить с тем что наблюдает. Нэш назвал его неприятностью. Хранитель согласилась что логично. Три миллиарда лет — неприятность. Нэш умеет. Я думаю о том что чувствовала на астероиде когда камень проснулся. Пока не говорю вслух. Буду думать. Герри спит у пульта в машинном — рука на двенадцатом реакторе, как всегда. Страж стоит у иллюминатора в своей каюте и смотрит на звёзды. Арна спит и что-то держит во сне — как всегда. Чиро приготовил на ночь что-то с корицей, запах до сих пор на камбузе. Мне нравится когда они все дома. Даже когда снаружи что-то очень старое смотрит на нас. Записано.

Закрыла файл.

За иллюминатором пустое пространство.

Которое наблюдало.

Глава 3. Голос из темноты

Утром Арна съела две порции завтрака.

Чиро смотрел на это молча, с тем выражением с которым смотрят когда хотят сказать что-то и решают не говорить. Потом всё-таки сказал:

— Ещё?

— Нет, — сказала Арна. — Уже нет. — Она отодвинула тарелку. — Пап. Не смотри так.

— Как?

— Как будто я иду на войну.

— Ты идёшь разговаривать с существом которому три миллиарда лет.

— Это не война.

— Откуда ты знаешь.

Арна посмотрела на него. Потом встала. Обошла стол. Обняла его сзади руками вокруг шеи, голова сама легла на плечо, как в семь лет когда он читал ей вслух и она засыпала прямо так.

— Потому что если бы хотело воевать — давно бы начало, — сказала она в плечо. — Два месяца следило и не напало. Это терпение, пап. Очень большое терпение.

Чиро сидел и не двигался.

— Или, — сказал он, — оно ждало подходящего момента.

— Может. — Арна не отпускала. — Но я всё равно попробую.

— Я знаю.

— Ты не остановишь меня.

— Знаю.

— Тогда зачем говоришь?

Чиро помолчал. Взял её руку, ту которая лежала у него на плече. Сжал.

— Потому что папы так устроены, — сказал он. — Говорят даже когда знают что бесполезно. Просто чтобы ты знала что я здесь. Что я беспокоюсь. Что ты мне важна.

Арна ничего не сказала. Просто крепче обняла.

Они сидели так минуту. На камбузе было тихо — запах корицы со вчера, тихий гул реакторов, синий варп за иллюминатором который давно стал им обоим чем-то вроде неба.

— Пап, — сказала Арна.

— Что.

— Когда мама касалась первого камня. Ты тоже так себя чувствовал?

Чиро думал.

— Хуже, — сказал он. — Тогда мы вообще не знали что произойдёт.

— И что ты сделал?

— Приготовил ужин, — сказал Чиро. — Очень хороший ужин. Потому что когда не знаешь что делать — делай что умеешь.

Арна засмеялась. Тихо. Тепло.

— Нормально, пап.

— Нормально, — согласился он. — Иди. Они уже ждут на мостике.

На мостике действительно ждали.

Все. Это было негласно — никто не договаривался, просто к тому моменту как Арна пришла там уже стояли Алекс и Рэй, Ева у иллюминатора, Нэш с тремя планшетами, Касс за штурвалом, Вито рядом, Клара у стены, Танек у своей стены — двадцать лет он стоял у этой стены и она уже отдавила ему форму комбинезона — Страж у входа в машинный, Герри за ним, Тир рядом с Герри. Левый у дальнего иллюминатора — чуть в стороне, как всегда, но уже ближе чем месяц назад.

ЕВА была везде. Как всегда.

Арна остановилась у входа. Огляделась.

— Вы все здесь, — сказала она.

— Нет, — сказал Нэш. — Мы просто случайно оказались в одном месте.

— Нэш.

— Что.

— Спасибо.

Нэш посмотрел на свой планшет. Что-то нажал. Что-то прочитал. Ничего интересного там не было — она это знала, он это знал, все это знали.

— Работай, — сказал он.

Арна встала у главного иллюминатора.

Большого. Того который занимал почти всю переднюю стену мостика — от пола до потолка, панорамный, тот через который варп казался не экраном а окном в живое. Она встала перед ним прямо. Руки вдоль тела. Плечи ровно.