Эдвард Сиборн – ЦЕНА – ТРИ МИЛЛИАРДА ЛЕТ Книга восьмая (страница 9)

Я гашу точки потому что знаю что будет если не погасить. Я видел. Тридцать семь раз. Они надеялись. Строители обещали. Волна приходила. Ничего не оставалось.

— А если мы не такие как те тридцать семь?

Пауза.

Вы маленькие. Слабые. Их тоже было много и они тоже думали что не такие.

— Но мы пришли вместе, — сказала Арна. — Два вида. Строители три миллиарда лет ждали именно этого. Ты знал об этом?

Долгое молчание.

...Нет.

— Другие приходили поодиночке?

Всегда. Один вид. Один ключ. Они находили сеть, но сеть не активировалась полностью. Я думал что это невозможно. Что Строители намеренно сделали так чтобы никто не смог.

— Они ждали двоих, — сказала Арна. — Нас. — Она помолчала. — Ты не знал.

Молчание было другим теперь. Не давящим. Другим.

Нет. Не знал.

ЕВА стояла у тактического стола.

И чувствовала — через тело, через резонанс, через то что Строители вложили — как что-то меняется. Снаружи. В том пустом пространстве которое три миллиарда лет было одиноким и холодным и очень усталым.

Она смотрела на Арну. На тринадцатилетнюю девочку которая стояла у иллюминатора и разговаривала с тем что пережило предыдущую Волну в абсолютном одиночестве.

И думала что Строители знали. Они всегда знали. Они ждали не только двух видов с двумя ключами. Они ждали девочку которая будет говорить не как дипломат — а как человек. Без стратегии. Без повестки.

Просто — говорить.

— Арна, — сказала ЕВА тихо.

— Да.

— Спроси его имя.

Арна чуть повернула голову. Потом обратно к стеклу.

— Как тебя зовут? — спросила она.

Очень долгая пауза.

Меня давно никто не спрашивал.

— Я спрашиваю.

...У меня было имя. Три миллиарда лет назад. Я не помню звук. Но помню значение. — Пауза. — На вашем языке — ближе всего было бы: Тот Кто Остался.

Арна молчала секунду.

— Это грустное имя, — сказала она.

Да.

— Можно я буду звать тебя иначе?

Долгое молчание. Такое долгое что Нэш перестал дышать — он потом говорил что не заметил как перестал, просто в какой-то момент обнаружил что не дышал уже полминуты.

Как.

Арна думала. Секунду. Две.

— Страж уже занято, — сказала она. — Но смысл похожий. — Ещё секунда. — Дозорный. Тот кто стоит и смотрит. Тот кто не уходит.

Тишина.

...Хорошо.

— Дозорный, — сказала Арна. — Ты дашь нам активировать точки?

Долгое молчание.

Я думал что знаю как работает Волна. Тридцать семь раз — думал что знаю. — Пауза. — Если вы пришли вместе — я не знаю. Я не видел этого раньше. Я не знаю что будет.

— Значит ты позволишь?

Я не знаю что правильно. Три миллиарда лет я знал что правильно. Сейчас — нет. — Долгая пауза. Самая долгая за весь разговор. — Девочка.

— Да.

Ты не боишься меня.

— Нет.

Почему.

Арна думала. По-настоящему думала — Ева видела это по тому как чуть изменилось дыхание.

— Потому что ты три миллиарда лет делал то что считал правильным, — сказала Арна. — Ты ошибался — но не из злобы. Из страха. — Пауза. — Страшных людей я боюсь. Испуганных — нет. Им нужна помощь.

Тишина.

На мостике — ни звука. Нэш смотрел на экран сканеров и не печатал. Левый стоял у иллюминатора и смотрел на Арну с тем выражением которое ЕВА раньше не видела у него — что-то личное, тихое, будто слова Арны попали куда-то куда он давно не смотрел.

Алекс держал Рэй за руку.

Девочка.

— Да.

Я не буду больше гасить точки.

Арна выдохнула. Медленно. Ровно.

— Спасибо, — сказала она.

Но я не знаю что будет. Я правда не знаю. Тридцать семь раз — знал. Сейчас — нет.

— Мы тоже не знаем, — сказала Арна. — Но мы всё равно пробуем.

Почему.

— Потому что не пробовать — это точно плохо. А пробовать — может хорошо. — Она чуть улыбнулась. — Мой папа так говорит. Ну, почти так.

Долгое молчание. И в нём — ЕВА готова была поклясться, хотя у неё не было способа это проверить — что-то похожее на тепло. Едва заметное. Почти несуществующее. Как первый огонь в очень холодном месте где огня не было очень долго.

Твой папа мудрый.

— Он повар, — сказала Арна. — Но да.

Она убрала руку от стекла через семь минут после начала.

Повернулась к мостику.

Все смотрели на неё. Нэш — который уже набирал, уже анализировал, уже строил что-то на трёх планшетах одновременно. Хранитель — с тем выражением когда данные пришли и надо время чтобы их правильно разложить. Алекс — с тем лицом с которым смотрят на что-то что только что изменило всё.