Эдвард Сиборн – Союзники (страница 3)

— Ждали?

— Да. — Алекс улыбнулся. — Ева рассказала мне на первом году. Что внутри есть маленькое. Что она учит его. Что она мама.

— Ева, — Большая Ева посмотрела на дочь Алекса, — ты сказала папе?

— Я сказала папе, — согласилась Ева. — Это было после первого раза когда ты пошутила, что я плохо варю кофе. Я поняла что это не твоя шутка. Твои — добрее. Это была её шутка. И я поняла что она говорит через тебя.

Большая Ева засмеялась. Первый раз за день.

— Она тогда была маленькая. Ей хотелось попробовать голос.

— И она попробовала на моём кофе.

— Кофе был правда плохой.

— Знаю. Я варила пьяная. Рэй, не смотри на меня так, это было давно.

Рэй посмотрела на неё ещё один раз — тот самый взгляд, и молча отпила свой кофе.

Ева засмеялась. Алекс засмеялся. Большая Ева засмеялась. Внутри — дочь тихо смеялась тоже.

Это был хороший смех. Из тех что бывают когда семья разговаривает о важном без того чтобы сделать вид что оно слишком важное.

На мостике Касс готовил маршрут. Следующая узловая точка, двенадцатая, была в трёх сутках варп-хода. Маленькая система, ничего особенного по картам. Но сеть звала туда, каждый раз громче. Как будто там ждали.

Алекс вошёл на мостик с Евой и Большой Евой. Все за пультами: Касс за штурвалом, Клара у орудий, Танек у стены (Танек двадцать два года стоял у этой стены, она уже отдавила ему форму комбинезона), Нэш за своей станцией с двумя планшетами (третий был у учеников, они учились в соседнем отсеке), новый помощник Нэша, молодой парень по имени Тим, двадцать четыре года, быстрый, без наглости, выводил данные сканеров.

У пульта Касса стоял незнакомый: молодой, лет двадцати двух, крепкий, но без той показной уверенности, которой щеголяют новички. Руки за спиной, форма пилота с иголочки, только из академии, это видно сразу.

— Капитан, — сказал он когда Алекс вошёл. — Лейтенант Вито Мартинес прибыл для прохождения службы на борту крейсера «Маргарис».

Алекс остановился.

Несколько секунд смотрел на него внимательно, как смотрят на что-то что узнают но не могут сразу назвать.

— Мартинес, — сказал Алекс. — Знакомая фамилия.

— Мой отец летал с вами, адмирал.

— Я капитан, — сказал Алекс.

— Так точно, капитан.

— Я иногда забываю. Кто я сейчас. — Алекс подошёл к Вито. Посмотрел в глаза. — Ты похож на отца.

— Мне все говорят.

— Это не упрёк. Это правда. — Алекс помолчал. — Рикки жив?

— Жив, капитан. На пенсии. Дома с мамой.

— Передай привет.

— Обязательно.

— Как тебя назначили?

— По собственному запросу. Я просил «Маргарис». Мне сказали что есть место пилота-дублёра. Я согласился сразу.

Алекс смотрел на него ещё секунду. Потом повернулся к Кассу:

— Касс.

— Капитан.

— Ты знал?

— Знал, — сказал Касс. — Я прочитал его досье позавчера. Не сказал потому что зачем. Увидишь, узнаешь. Это фамилия которую не забывают.

Алекс кивнул. Повернулся к Вито.

— Лейтенант. Добро пожаловать на борт. На «Маргарисе» свои правила. Первое: не путай мостик с кают-компанией. Второе: не спорь с Герри. Третье: если Нэш говорит «может быть проблема», это значит «точно проблема, начни работать сейчас». Четвёртое: коты Нэша имеют допуск выше твоего, не спорь и с ними. Пятое: лейтенант Ворон навигатор. Её слушают все, включая меня. Это не обсуждается.

— Понял, капитан.

— Дальше — спросишь у Касса. Он объяснит.

— Так точно.

Алекс пошёл к своему креслу. По пути бросил через плечо:

— И ещё одно, Мартинес.

— Да, капитан?

— Твой отец научил меня первой за тридцать лет по-настоящему плохой шутке про космонавтов. Я её повторял годами. Она всем надоела. Если ты такой же — держи их при себе.

— Мой отец говорил, — сказал Вито спокойно, — что его шутки спасли ему жизнь два раза.

Алекс остановился. Обернулся. Посмотрел на него — внимательно.

— Он прав, — сказал Алекс. — Спасли. И оба раза — в моём присутствии.

Он сел в кресло. На мостике повисла тишина — та тишина которая бывает когда люди понимают что только что был сказан код-фраза, о которой они не знают, но чувствуют что она тяжёлая.

Ева смотрела на отца. Потом на Вито. Вито стоял ровно, но в глазах было что-то похожее на понимание.

— Мостик, — сказал Алекс. — Работаем. Касс, проложи маршрут к двенадцатой точке. Нэш, готовь сканеры. Клара, стандартная готовность. Вито — садись в кресло второго пилота. Будешь учиться у Касса. Касс — учи.

— Принято, — сказал Касс.

— Принято, — сказал Вито.

Он сел. Надел гарнитуру. Положил руки на пульт, точно и правильно, как учили.

Арна вошла на мостик через три минуты.

Арне было двенадцать лет. Она бежала по коридору — она всегда бежала, не ходила, никогда не ходила, если мама не смотрела, и остановилась у входа на мостик резко, потому что знала что на мостике не бегают. Папа объяснил. Дядя Касс объяснил. Мама просто посмотрела один раз, и этого хватило.

На мостике ровно шла работа. Арна осмотрелась. Поискала глазами папу, не было. Мама, у иллюминатора, разговаривала с Большой Евой. Дядя Касс, в капитанском кресле. Нет, не в капитанском. Капитанское, у деда Алекса.

В кресле пилота сидел незнакомый: тёмные волосы, спокойное лицо, взгляд прикован к пульту.

Арна подошла — медленно, как положено на мостике, хотя ноги сами просились побежать.

— Привет, — сказала она.

Вито поднял взгляд. Увидел девочку. Двенадцать лет. Темноглазая, как мать. Прямая спина, как дед. Улыбка широкая, тёплая, та самая от которой хочется улыбаться в ответ. Отцовская.

— Привет, — сказал Вито. — Кто ты?

— Арна. Ворон. Я дочка навигатора. И внучка капитана.

— А, — сказал Вито. — Тогда я тебя знаю.

— Знаешь?

— Мне отец рассказывал. Что у капитана Ворона есть дочь. И что она будет навигатором следующей после мамы.