Эдвард Сиборн – Эдельвейс далёких звёзд. Книга 1 (страница 1)

Эдвард Сиборн

Эдельвейс далёких звёзд. Книга 1

Глава 1. Бар «Три Луны»

Бар «Три Луны» примостился на скалистом берегу Ксавирона – пограничной планеты в системе Эридана, где звёзды горели ярче, чем в центре галактики. Океан, тёмный и глубокий, мерцал светом фиолетовых водорослей: казалось, звёзды упали в воду и не погасли, а продолжают жить там – медленно, размеренно, как дыхание спящего великана. Две луны – Селара и Тирон – рисовали серебристые дорожки на волнах, а третья, мифическая Ксавир, по местной легенде, появлялась раз в столетие, принося удачу или бурю. Космическая верфь за холмами гудела, строя корабли для рейдов в глубокий космос, но здесь, у воды, царили только шёпот волн и солёный ветер.

Алекс Ворон сидел на открытой веранде в самом дальнем углу, там, где деревянные перила почти нависали над водой. Он лениво крутил стакан с ксавиронским виски – напиток отдавал дикими травами и морем, как будто сама планета растворилась в нём. Взгляд скользил по тёмной поверхности океана, по фиолетовым всплескам света под волнами, но мысли были далеко – в другом времени, в другом месте. В академии. В длинном коридоре с портретами героев космоса на стенах и макетами исторических кораблей начиная ещё с парусного флота и заканчивая самыми последними звездолётами, способными пересекать неимоверные пространства. Где однажды утром он столкнулся с девушкой, которая тащила стопку учебников выше собственной головы и при этом умудрялась ещё и что-то напевать себе под нос.

Её звали Рэй. А все в группе называли её Эдельвейсом – за ум, упрямство и красоту, как у цветка, что растёт на неприступных скалах там, где другие не выживают.

Алекс не заметил, как она вошла. Просто почувствовал – что-то изменилось в воздухе, как перед грозой. Ещё не гром, не молния – только то неуловимое напряжение, которое говорит: сейчас что-то произойдёт. Он поднял взгляд.

Рэй стояла у входа, и на секунду остановилась – не потому что растерялась, а потому что именно так она всегда входила в незнакомые места: сначала смотрела, потом решала. Лёгкая походка, прищур тёмных глаз, которым она считывала зал за один взгляд. Она его увидела. Он это знал – потому что уголок её губ едва заметно дрогнул, прежде чем она развернулась к барной стойке с таким видом, будто не заметила ничего интересного.

Алекс медленно выдохнул. Сделал глоток виски. Поставил стакан.

Игра началась.

Рэй забралась на высокий стул у стойки – движение привычное, невесомое – и заказала коктейль с названием, похожим на местную балладу. Долго изучала бокал, будто читала в нём ответы на вопросы, которые не задавала вслух. Потом бросила – не оборачиваясь, в пространство:

– Одиночки с таким взглядом тут редкость.

Алекс приподнял бровь, отхлебнув виски.

– Это ты про меня или про себя?

Она хмыкнула, откинувшись на спинку стула.

– Может, про обоих. Ты местный или за звёздами Ксавирона прилетел?

– Звёзды – не моё. Я по кораблям. А ты? Случайно зашла или ищешь, кого обаять?

Рэй подняла взгляд. Её глаза поймали свет луны – и в них мелькнула та самая искорка, которую он помнил наизусть. Тёплая. Острая. Опасная.

– Обаять? Слишком много чести для портового бара. Может, я просто за виски пришла. А ты, похоже, из тех, кто истории сочиняет. Расскажи что-нибудь.

Они говорили – будто незнакомцы, встретившиеся случайно. Но каждое слово было пропитано прошлым: спорами до полуночи в академии, ночными вылазками на шаттлодроме, тем выпускным вечером, когда они танцевали так долго, что музыка кончилась, а они не заметили. Алекс наклонился чуть ближе, понизив голос:

– Истории? Был один парень в академии. Думал, он лучший пилот в системе. Пока одна девчонка не угнала шаттл у него из-под носа. Прямо с посадочной площадки.

Рэй рассмеялась – коротко, искренне, – но тут же спрятала улыбку за бокалом.

– Звучит как парень, который не умел признавать поражение. А девчонка, небось, была не промах?

– О, она была огонь, – сказал он, глядя ей в глаза. – Все звали её… ну, не важно. Она всегда выигрывала.

Напряжение между ними искрило, как статическое электричество. Бар постепенно пустел – последние посетители расплачивались, бармен начал протирать стойку, – но они не замечали. Их мир сузился до двух стаканов, двух голосов и лунного света на воде.

Наконец Рэй наклонилась чуть ближе. Голос стал тише – только для него:

– Ты всё ещё думаешь, что можешь меня обставить, пилот?

Алекс рассмеялся – и это сломало их игру. Они расхохотались одновременно, громко, как в старые времена, когда смех был единственным способом не думать о том, что утром всё изменится. Рэй хлопнула его по плечу:

– Ты всё тот же, Ворон!

Он подлил ей виски, ухмыляясь.

– А ты – всё та же Эдельвейс.

Она замерла. Потом улыбнулась – тепло, как тогда, в академии, когда думала, что он не смотрит, а он всё видел.

– Давно меня так не называли.

Они спустились к берегу сами не заметив, как вышли из бара. Шли босиком – он нёс бутылку, она сняла туфли ещё на ступеньках и смеялась над его удивлённым лицом. Песок был тёплым, ещё не успевшим остыть после дня. Волны лизали ноги – прохладные, неторопливые. Фиолетовые водоросли светились в прибое, отражая луны, и казалось, что они идут не по берегу, а по краю неба.

Они сели у воды, почти касаясь плечами. Разговор потёк сам – про академию, про то, как Рэй подделала его подпись для вылета к астероиду, как они чуть не врезались в скалу, хохоча во весь голос, как прятались от коменданта в грузовом отсеке и шептали, чтобы не выдать себя.

– Помнишь, как ты пела в кают-компании? – спросил Алекс тихо, глядя на неё. Не на воду, не на луны – на неё.

Рэй кивнула. Её пальцы – почти случайно, почти незаметно – коснулись его руки и задержались.

– А помнишь, как ты сказал, что я – Эдельвейс, потому что пробьюсь через любую бурю?

Он придвинулся ближе. Их плечи соприкоснулись – и ни один не отодвинулся.

– Не ошибся.

Волны шептались о чём-то своём. Водоросли мерцали. Рэй медленно повернула голову, и её дыхание коснулось его щеки – лёгкое, как прикосновение морского ветра.

– Ты невыносим, Ворон, – прошептала она. Но её глаза говорили совсем другое.

Он поймал её руку, сжал – тихо, без слов. Как будто боялся, что слова разрушат то хрупкое, что собралось между ними за эти часы.

– А ты – мой Эдельвейс. Всегда была.

Они проговорили до утра. Вспоминали их любовь, которая горела ярче ксавиронских звёзд, и пути, что развели их по разным флотам и разным концам галактики. Небо порозовело – сначала чуть-чуть, потом всё сильнее. Рэй встала, стряхнула песок с одежды. Долго смотрела на него – так, как смотрят на что-то очень дорогое, что боятся потерять снова.

– Ещё свидимся, – сказала она. И ушла, не оглядываясь.

Алекс остался у воды. Смотрел, как её силуэт растворяется в розовом свете рассвета. Допил виски. Улыбнулся.

Утром, на верфи, она появилась с бумагами о переводе на «Маргарис» и замерла, увидев его в капитанской форме у трапа.

– Так и знала, что ты не зря в том баре торчал, – сказала она. Но улыбка её сияла ярче обеих лун Ксавирона.

Глава 2. «Маргарис»

Космический крейсер «Маргарис» – флагманский ударный корабль класса «Аврора» – висел на орбите Ксавирона, его массивный корпус, длиной в пятьсот метров, отливал холодным стальным блеском под светом двух лун. Бронированные пластины, усеянные турелями плазменных пушек, мощные щиты, обтекаемый нос и вытянутые стабилизаторы – всё это придавало кораблю хищную грацию, которая не давала покоя тем, кто видел его впервые. Внутри «Маргарис» жил своей жизнью: мостик сверкал голографическими экранами, кают-компания пахла синтетическим кофе, а на стенах висели карты сектора Тета, исчерканные пометками о пиратских засадах и спорных маршрутах.

Экипаж – шестьдесят человек – собрался в главном зале. Алекс Ворон стоял на мостике в капитанском мундире, всё ещё привыкая к его весу. Он откашлялся.

– Вниманию экипажа, слушайте. Сегодня мы начинаем рейд в сектор Тета. Задача – разведка и защита торговых путей от пиратов. Но сначала – ваш новый старпом. Лучший навигатор, какого я знаю.

Рэй вышла вперёд. Тёмно-синяя форма подчёркивала её уверенную осанку. Взгляд с лёгким прищуром скользнул по экипажу – спокойно, оценивающе – и на секунду остановился на Алексе. Уголок её губ дрогнул.

– Рэй Вейл, – представил Алекс. – В академии её звали Эдельвейс – за ум, упрямство и умение выстоять в любую бурю. Она обводила инструкторов вокруг пальца и бьёт рекорды на симуляторах. Если решите с ней спорить – пожалеете.

Экипаж загудел. Рэй шагнула вперёд, голос – твёрд, но с лёгкой насмешкой:

– Рада быть на «Маргарисе». Я водила корветы через астероидные поля и вытаскивала экипажи из пиратских ловушек. Да, я строгая. Но если будете держать темп – прикрою вас в любой передряге. Вопросы?

Главный механик Герри Сатердэй – худощавый, с выражением лица как у «серого кардинала», знающего всё про всех и про всё на свете, с короткой стрижкой – поднял руку:

– Слышал, вы поставили рекорд на симуляторе боя. Правда?

– Правда. Не люблю проигрывать. Ещё?

Палубный офицер Клара Тесс – рыжеволосая, со шрамом через бровь – подалась вперёд:

– Пираты в Тете – не шутка. Есть план?

– Простой. Они прячутся в туманностях, подделывают сигналы. Мы будем умнее. «Маргарис» – славный зверь, и мы ударим первыми, если надо.