Эдвард Ли – Адский Дом (страница 32)

Голос потрескивал в ответ.

- Слушай! Слушай! Ложись и дыши глубоко. Не бойся! Постарайся расслабиться, и боль утихнет. Поверь мне, у нас не так много времени. Но не засыпай.

Венеция плюхнулась на спину и последовала указаниям невозможного голоса.

- Дыши. Расслабься. Успокойся.

Головная боль и пульсирующая тошнота начали ослабевать.

- Ты меня слышишь? - спросил голос пониже.

Это галлюцинация или кошмар, предупреждали ее мысли. Я не собираюсь разговаривать ни с тем, ни с другим.

Но затем дискомфорт отступил еще дальше.

Голос не лгал.

- Ты меня слышишь, Венеция?

- Да-да.

- Мы можем общаться только тогда, когда ты находишься в состоянии усталости, потому что твои подсознательные блоки отключены, а мозговые волны оптимальны. Мы теряем контакт, когда ты засыпаешь или полностью просыпаешься. Старайся поддерживать свою усталость, оставаться в полубессознательном состоянии.

Она нахмурилась в темноте.

- В этом нет никакого смысла.

- Я знаю, что нет... потому что здесь все наоборот. То, что имеет смысл для вас, не имеет смысла здесь. Ваша луна белая, Венеция. Наша – черная. Ваша наука – наше колдовство, наша логика – ваше безумие. У вас есть чары, у нас есть разочарования, и там, где ваш мир стремится к порядку, наш мир стремится к хаосу. Пожалуйста, пойми, ты должна понять.

Боль почти не ощущалась; усталость начала усиливаться...

- Пожалуйста, не засыпай! Черт! Как мне убедить тебя? – Там был звук, похожий на стук копыт по мостовой? Голос, казалось, обращался к кому-то другому. - Не волнуйся, Рут, это всего лишь Отряд алебарщиков, ищущих Брудрена, чтобы порубить его.

Рут? Хм?

Голос стал резче.

- Тебя зовут Венеция Барлоу. Ты студент-богослов из Католического университета и сейчас работаешь в Нью-Гэмпширской епархии в местечке под названием Приорат Св. Иоанна. Я прав?

- Да, - сказала Венеция.

- Откуда я это знаю?

- Потому что ты просто мое подсознание! - почти крикнула она в ответ. - Мое подсознание знает об этом, идиот!

- Все в порядке... дай подумать. Включи свет и посмотри в зеркало. Посмотри прямо на отражение собственных глаз.

Она чувствовала, как туман все сильнее обволакивает ее.

- Зачем?

- Потому что тогда ты сможешь увидеть меня. Если увидишь меня, то убедишься в этом.

Теперь она зевнула, но эта перспектива заставила ее слегка вздрогнуть. Это просто глупый сон...

- Я не хочу тебя видеть, кто бы ты ни был. - Потом она хихикнула. - О да, мое подсознание.

- Венеция, меня зовут Томас Александр. Я католический священник из Ричмонда. Я работал в старом аббатстве в округе Рассел...

- Ну и что?

- ... когда я умер. Я умер лет десять назад.

"Я действительно должна отдать должное своему подсознанию, - подумала она. - Это один странный сон".

- О, так ты мертв, да?

- Да, и ты тоже, если не поверишь мне... - Еще одна трескучая пауза, как будто что-то отвлекало голос. - Рут, неужели ты не видишь, что я пытаюсь говорить! Не трогай это! Он укусит!

- Кто такая Рут? - пробормотала Венеция.

- Моя помощница. Ее зовут Рут Бриджес, она из округа Кольер, штат Флорида. Запомни это.

- Ради всего святого, зачем?

Голос, казалось, то появлялся, то снова пропадал, как радиостанция, находящаяся слишком далеко.

- Поищи в интернете и мое имя тоже. Тогда ты поверишь мне, и мы сможем добиться некоторого прогресса.

- Это глупо, это сон...

- Ради бога, не засыпай!

Утроенная громкость заставила ее сердце подпрыгнуть.

Голос снова заговорил с этой воображаемой Рут.

- Она мне не верит. Она думает, что я просто голос во сне.

Ему ответил женский голос?

- Тогда, я думаю, ты в полной заднице, да?

- Я знаю. - Громче. - Венеция, послушай! Ты только что выбила кусок штукатурки из стены, верно?

- Угу.

- И под штукатуркой есть слово.

- Какие-то буквы, - сонно ответила она.

- Не просто какие-то буквы, это слово.

Венеция улыбнулась в темноте.

- Скажи мне слово, потому что я его еще не видела. Если скажешь мне все слово, тогда ты не можешь быть моим подсознанием. Но ты ведь не можешь этого сделать, правда?

- Это слово – Эосфор.

Теперь ее разум тикал сквозь сокрушительную усталость.

- Это ведь не латынь?

- Это греческий. Это значит "факелоносец".

- Хм? - Она снова стала засыпать.

- Я так и знал, что мы ее теряем. - Голос за треском становился все тише. - Она проснется утром и подумает, что все это был сон. Так мы ничего не добьемся.

- Хреново, чувак, - казалось, говорил женский голос. - Ты когда-нибудь расскажешь мне, какого хрена тут творится?

Венеция смутилась.

- Откуда ты со мной разговариваешь?

- Я же говорил тебе вчера. - Голос мужчины вернулся с некоторой ясностью. - Я в городе под названием Мефистополис.

- Меф... - Она боролась с дремотой. - Где это?