Эдвард Ли – Адский Дом (страница 33)

Ветер, казалось, пронесся сквозь трескучую паузу.

- Это в Аду.

Голос исчез, и в комнате воцарилась мертвая тишина, а глаза Венеции широко раскрылись. Последние слова сна заставили ее неприятно проснуться, как после просмотра ужасного фильма ужасов поздно ночью. Это просто безумие. Но, по крайней мере, она чувствовала себя намного лучше, чем после последней схватки с ним. Голоса из Ада. Где мой разум берет эту дрянь?

Просто иди спать. Не беспокойся об этом.

Она не могла вспомнить сознательный импульс, который вызвал ее следующее действие. Когда она полностью пришла в себя, лампа на комоде снова горела, а у плинтуса лежала куча облупившейся штукатурки.

Пилочкой для ногтей она сколола, поцарапала и выдолбила кусок штукатурки длиной в девять дюймов.

Слово смотрело ей прямо в лицо.

ЭОСФОР.

Глава восьмая

Рут убрала Вокс от губ отца Александра.

- Вот и все, - сказал он обескураженно.

- Думаешь, она тебе не поверила?

- Посмотрим. Если она проверит эти детали, то сможет.

- Да, или, может быть, единственное, что она проверит, это себя... в чертовой психушке.

- Ты так красноречива, Рут.

- И почему тебе так важно поговорить с этой цыпочкой?

- Со временем расскажу, - сказал Александр, используя свой любимый ответ. Он все еще сидел, опираясь на гнилую общественную скамью.

Со временем, жопа... Когда Рут посмотрела вниз на какие-то сорняки, растущие сквозь губчатые трещины тротуара – гниль, на самом деле, - она заметила насмешливые лица среди цветов цвета хурмы. Она стряхнула немного гнили, растущей там, своим шлепанцем, чтобы обнажить тротуар. Там были куски костей, ногти с рук и ног, зубы вперемешку с бетоном. Это место – отстой. Дерево в парке с гнилой лужайкой выглядело как ива, но кончик каждого листа, казалось, выделял какую-то молочную жидкость. С тонких ветвей свисали комочки того, что она приняла за испанский мох, но, присмотревшись, она поняла, что это просто комочки органической гнили.

Священник поймал ее взгляд.

- Просачивающаяся Ива. Держись подальше от того, что капает с листьев. Ты забеременеешь от чего-то подобного...

Рут могла себе это представить. Она указала на Вокс Унтервельт на шее Александра.

- Ну и что? Мы должны подождать еще один день, пока эта цыпочка устанет, прежде чем ты сможешь снова поговорить с ней?

- Правильно.

Рут попыталась сосредоточиться на какой-то тайной задаче, которая была в голове священника, но окружающая обстановка слишком сильно нервировала ее.

- Чувак, мы можем просто убраться к чертовой матери из этого гнилого места?

- Ну же, Рут. По крайней мере, постарайся говорить потише. Это нечестиво.

К черту это дерьмо, чувак. Она неприлично сплюнула, пытаясь избавиться от вкуса мясистого воздуха Района.

- Смотри. Даже трава гнилая. Давай свалим.

- Я знаю, что тебе здесь не нравится, Рут, но мы еще не закончили в Гнилом порте, - сообщил священник. - Сверни мой левый рукав.

Рут изумленно уставилась на него.

- Свернуть его поверх чего?

- Просто сверни его.

Она закатала черный рукав поверх покрытого струпьями и ужасного обрубка. Тот, кто отрубил ему руки, оставил только шесть дюймов обрубка.

- Зачем я это делаю?

- Что там написано? Каллиграфия?

Черт возьми, он... Но потом она увидела это. Алый шрам, похожий на самую искусную татуировку, гласил: "1500 Блок, Кадаверин и Чумной Сент-Саут".

- Это прямо по дороге. Подними меня и иди туда, - ободряюще сказал он, указывая обрубком.

Рут подхватила его, все еще не веря в свое тяжелое положение.

- У тебя на коже написаны указания?

- Да. Они были сделаны монахом двенадцатого века, работавшим в скриптории в Испании. У него были проблемы с похотью, поэтому он оказался в Чистилище. Хотя пишет прекрасно.

Это самая тупая куча дерьма... Рут, отплевываясь, тащила его на спине по раскаленной улице.

- Так куда мы теперь идем?

- Женщины любят ходить по магазинам, верно?

- Да, - ответила она, растягивая слово.

- Мы сейчас идем за покупками, Рут. Чтобы купить тебе новую одежду.

"ЖЕНСКАЯ И ДЕМОНИЧЕСКАЯ ОДЕЖДА ЛИЛИТ. МАГАЗИН №5315", - гласила вывеска в рамке.

- Что это? Чертов Victoria’s Secret в аду?

- Вот именно, - прошептал священник ей на ухо. - Это государственный магазин. Они повсюду.

- Значит, здесь что-то вроде коммунизма? Все принадлежит государству?

- О нет, это слишком однообразно для Ада. Здесть есть все. Коммунизм, социализм, анархизм, олигархия, тирания и старое доброе свободное предпринимательство. Если собрать их все вместе, ни одно из них не сработает. Так хочет Люцифер. И это делает экономику уязвимой для коррупции и дептократии.

"Сама виновата, что спросила", - подумала Рут. Она протиснулась через покрытую плесенью стеклянную дверь и тут же была встречена улыбающимся Суккубом с бледно-лиловой кожей, на которой не было ни единого изъяна. Желтые соски и губы контрастировали со странным оттенком, а то, что должно было быть белками ее глаз, было темно-бордовым. Она была лысой, и на ее макушке красовалась пара крошечных черных рожек. Сквозь улыбку показались клыки.

- Могу я вам чем-нибудь помочь?

- Мы ищем красивый бюстгальтер и мини-юбку, - сказал Александр хорошенькой Демонессе. - Провокационный, но утонченный. Меня особенно интересует кое-что из эксклюзивной линейки "Кровавая Мэри".

Продавщица помолчала.

- Это самая дорогая линия в Аду, отец, и они делают только один стиль бюстгальтера и один стиль юбки.

- Мне это известно. Достаточно ли тысячи адских снов на одежду?

Улыбка стала еще резче.

- О да. - Ее слова, казалось, исходили отовсюду, кроме ее рта. - Следуйте за мной.

Рут поплелась следом, обратив внимание на холеное телосложение продавщицы и ее безупречные формы.

- У нее довольно хорошее тело для... кем бы она ни была, черт возьми.

- Суккуб, Рут. Женский Сексуальный Демон. По глазам видно, что она Первый халиф. Это значит, что она прямой потомок самой Лилит.

- Кого?

- Лилит. Различные раввинские тексты определяют ее либо как первую жену Адама, либо как Демоническую самозванку, ради которой он оставил Еву в Эдемском саду. Она любимица Люцифера, Блудницы-Матери Ада.

- Черт, кажется, парень, в которого я была влюблена, однажды назвал меня так.

Священник усмехнулся.