Эдвард Ли – Адский Дом (страница 34)
- Какова была твоя реакция?
Рут вспомнила это удовлетворение.
- Я... врезала ему по башке гребаной крышкой от унитаза, потом забрала деньги и продала его Корвет. Ублюдок.
Суккуб отвел их в кабинку, занавес которой состоял из чего-то похожего на соединенные керамические треугольники. Однако, присмотревшись, Рут увидела, что треугольники – это зубы.
- Зубы из Экскрементов Пиявок, - сказал Александр. - Это значит, что это шикарное место.
- Одну секунду, - сказала Суккуб, а затем...
- Эй! Руки прочь от товара, дорогая! - воскликнула Рут. - Если только ты не хочешь, чтобы к твоей пурпурной коже добавилось что-нибудь черно-синее!
Суккуб раскрыла свои руки с длинными пальцами прямо над грудями Рут размером с дыню.
- Мне нужно оценить вас, мисс! - огрызнулась она.
- Тогда достань чертову рулетку!
- Рут, расслабься, - устало сказал Александр. - Именно так они здесь и делают.
- Господи!
- И я получу более точные измерения, - добавила Демонесса, - если ты снимешь эту потрепанную одежду Живого Мира.
- Потрепанную? - Рут захотелось ударить ее. - Я купила эту одежду в магазине Beach Access, где все флоридские знаменитости покупают пляжную одежду!
- Рут... - Священник вздохнул. - Просто делай, что она говорит.
Ухмылка Суккуба стала непристойной; затем она скользнула своими гладкими руками по всем физическим контурам Рут.
Темно-бордовые глаза остановились на очень полных грудях Рут. Затем Суккуб зашипел и покинул кабинку.
Рут рассмеялась.
- Мне это нравится! Эта фиолетовая сучка злится, потому что у меня сиськи лучше, чем у нее!
- Помни, что гордыня – смертный грех, - сказал ей священник из своего уголка. - Вместо этого ты могла бы попробовать быть благодарной за свою Богом данную красоту.
Рут не хотела этого слышать. Она обернулась и сразу почувствовала себя неловко. Ее обнаженное тело словно пылало.
- Наверно... Мне немного неудобно находиться в раздевалке с парнем, который пялится.
Он улыбнулся.
- Особенно когда этот парень – священник, да?
- Да, торс священника.
- Но я должен выразить тебе свое почтение, Рут. Для тридцати девяти лет ты выглядишь вполне прилично.
- Мне только... – Она запнулась. - Черт. Нет смысла лгать тебе.
- Совершенно верно. Для взрослой жизни, полной безрассудного самозабвения, ты прожила очень здорово. Все это пьянство и наркотики, более двух десятилетий, без всякого самоконтроля.
- Заставь меня почувствовать себя на миллион гребаных баксов, почему бы и нет?
- Я просто высказываю свое мнение. Жизнь благословила тебя великими генами, и те же самые великие гены хорошо послужат нам в Смерти.
Неужели священник разглядывает ее?
- Эй, я ценю комплименты и все такое, и я рада, что тебе нравится мое тело, но не волнуйся, потому что я ничего не собираюсь с этим делать. Не с говорящим торсом.
- Не волнуйся, ничего подобного. Я священник, а это значит, что у меня не бывает секса.
- Ты никогда в жизни не был с женщиной?
- У меня было много женщин. Двести шестнадцать, если быть точным.
Рут рассмеялась.
- Какая-то шлюха мужского пола!
- Не радуйся слишком сильно, Рут. За время пребывания на Земле у тебя был секс с пятьюстами сорока семью мужчинами.
- Гонишь...
- И еще семьдесят шесть женщин. Так что ты победила.
- Ублюдок. А ты все равно притворяешься еще больше, чем я. Священникам не положено заниматься сексом.
- Я не давал обет безбрачия, пока не поступил в семинарию. Но до этого? Я был необыкновенным грешником. Когда я был во Вьетнаме, мы ездили в отпуск в Бангкок, и я переходил из одного борделя в другой. Блин, блин, я был куском мусора. Но потом я нашел Бога, и если ты впустишь Его в свое сердце, Он все простит.
Рут усмехнулась.
- Если бы Он все простил, то не бросил бы твою задницу в Чистилище вместо Рая, не так ли?
- Хорошая мысль. Справедливо.
- Да, это чертовски справедливо. Когда-нибудь ты попадешь на Небеса, а я застряну здесь. И ты можешь поцеловать меня в задницу, и Бог тоже. Это чушь собачья, чувак. Мои грехи ничуть не хуже твоих, и ты это прекрасно знаешь.
- Ты права, но есть разница, Рут. Каждый раз, когда ты обманывала, мошенничала, воровала или что-то еще... каждый раз ты знала, что это неправильно. Но никогда не жалела об этом, не так ли?
Рут фыркнула.
- Нет.
Александр замолчал.
Она ткнула пальцем.
- Но можешь поспорить на свою лицемерную католическую задницу, что теперь я жалею. Но это тоже не имеет значения, не так ли, святой человек?
- Перестань кричать, Рут. Поверь мне, никто не получит такой возможности, как ты, если мы провернем это дело.
Она цинично ухмыльнулась.
- А что, если не провернем? А что, если мы облажаемся по-королевски?
- Тогда мы оба в глубоком... очень глубоко.
- А если мы справимся, ты попадешь на Небеса?
- Да. Во всяком случае, так они сказали. И через тысячу лет ты попадешь в Чистилище... если будешь хорошей девочкой.
Рут сверкнула глазами.
- Ты мне об этом не говорил. Я не очень хорошо умею быть хорошей.
Александр самоуверенно улыбнулся.
- Тысяча лет – это достаточно времени, чтобы искупить свою вину и доказать, что ты достойный слуга Божий.
"Это звучит все более и более похоже на лажу", - подумала Рут. Но что ей оставалось делать?