Эдвард Ли – Адский Дом (страница 27)
- О, о! Вот именно! - А потом она спрыгнула и повернулась к нему, ее глаза расширились от какого-то воспоминания. - Они это как-то называли!
- А дизайн?
- Да, у них было название для этого, и теперь, когда я думаю об этом, это было действительно классное слово...
- Пожалуйста, скажи, что ты помнишь это слово, - почти шепотом произнес Бернс.
Она быстро села на подоконник, постукивая ногой. Она положила локоть на голое колено, подперев рукой подбородок, и закрыла глаза, чтобы подумать. "Тук-тук-тук", - раздавался звук. Первобытный человек в душе Бернса не мог не смотреть на эту откровенную позу. Чашечки ее бикини свисали достаточно низко, чтобы обнажить большую часть ее идеальных грудей и их дерзкие розовые соски.
Я действительно дерьмовый полицейский, признался себе Бернс.
- О, это меня бесит! Это было такое классное слово, и я знаю, что записала его.
- Куда? - он почти умолял.
- Не могу вспомнить... Черт!
Было что-то откровенно эротичное в том, как она произнесла это ругательство.
- Ну, ты подумай. Ты вспомнишь...
- Эволюция, революция – вот как оно звучало, но... черт, это не было ни тем, ни другим, они слишком знакомы.
Бернс высказал несколько диких предположений, которые могли бы быть связаны.
- Институция...
- Нет, нет, но похожее. Локуция? Черт, нет, это означает стиль речи. Черт! - Повторила она.
"Из всей информации, которую она дала прежде, эта нужна мне больше всего", - подумал Бернс.
- Видишь, вот почему я его записала, потому что это было такое классное слово!
- Классное слово, верно. Но, просто... куда ты обычно записываешь слова?
Потом она вскрикнула и вскочила так быстро, что Бернс чуть не отшатнулся.
- Оно было здесь все это время! Как я могла забыть! - Ее тело закружилось в голубовато-телесном тумане, возвращаясь к перегородке с фотографиями. Она убрала кнопку и сняла фотографию татуировки Фредди Джонсона. Она протянула ее Бернсу лицом вверх, улыбаясь ему.
- Что...
- Переверни ее, - приказала она.
Он перевернул фотографию, и на обороте красивым женским почерком было написано: "Инволюция".
Она вздохнула, словно издавая затаенный вздох.
- Теперь я вспомнила.
- Понятия не имею, что означает это слово, - сказал Бернс, совершенно сбитый с толку.
- Ну, это одно из тех слов, которые имеют множество значений. Это может относиться ко всему, что является сложным или вовлеченным, или это может означать акт вовлечения или чрезмерно вовлеченную грамматическую структуру...
Бернс сгорал от разочарования.
- Как это может...
Она поднялась на цыпочки и вытянула палец, призывая к молчанию.
- Или это может относиться к математической структуре возведения числа в свою собственную силу.
Бернс поморщился.
- Я все еще не понимаю, какое это может иметь отношение к этой дурацкой схеме.
Она снова вытянула палец.
- Или последнее определение из геометрии: кривая, которая закручивается спиралью внутрь.
"Хм", - подумал он, снова глядя на фотографию. И на дизайн.
- Кривая, которая закручивается спиралью внутрь, да?
- Как цифра шесть, - добавила она.
Глава седьмая
Непоколебимая жара в приорате заставляла Венецию чувствовать себя как на иголках, и это только испортило ее настроение после разговора с Дэном Холденом. Распаковка вещей действовала ей на нервы; она поймала себя на том, что каждые несколько минут оглядывает спальню и гадает, где именно была убита монахиня. Патриция Стивенсон, вспомнила она. Глаза Венеции остановились на узкой кровати с металлическими перилами.
Это просто взбесило ее.
- О, я как раз собирался заняться этим сам, - сказал отец Дрисколл, появляясь в дверях кабинета. Его черная рубашка была испачкана пылью и потертостями от штукатурки. - У нас еще есть несколько минут до ужина.
Венеция быстро обернулась.
- Что все это значит?
- Простите?
- Вы сказали мне, что прежний персонал ушел в отставку. Теперь я знаю, что их убили. Это интересное определение для выхода на пенсию.
Он постарался не поморщиться.
- Не верь всему, что говорят.
- О, так Дэн все выдумал?
- А, король сплетен. Я должен был догадаться. - Дрисколл размотал клейкую ленту. - На самом деле была убита только половина персонала. Две женщины, а две другие ушли.
- О, только половина персонала, - ответила Венеция как можно саркастичнее. - А как же отец Уайтвуд? Вы сказали, что он тоже ушел в отставку, но Дэн говорит, что он исчез.
- Исчез... - Пыльный священник пожал плечами. - Он немного драматичен. Он был стар, Венеция. Убийства травмировали его. У него случился нервный срыв, и он сбежал.
Венеция внимательно посмотрела на него. Она не могла поверить, что вела себя так грубо со священником.
- Значит, вы признаете, что солгали мне?
- Ложь... - Он подмигнул. - Это тоже немного драматично. Я просто опустил некоторые детали, которые не были уместны...
- Не были уместны! - Венеция чуть не рассмеялась.
- И да, я признаю, что эти детали не отвечали моим потребностям. И я... уклонился от истины ради блага Церкви. - Он казался совершенно спокойным, накладывая еще больше скотча на оконную раму. - Если бы я рассказал тебе все, ты бы, возможно, не приехала, а мне действительно нужна помощь. Полдюжины других студентов записались изначально, но все они отменились, когда...
- Когда они узнали, что здесь были убийства, - вмешалась Венеция.
- Да, - сказал он. - Это ужасная трагедия, но не слишком остро реагируй.
- Мне очень жаль, отец Дрисколл, но я не думаю, что можно слишком остро отреагировать, узнав, что монахиня была убита в его спальне.
Дрисколл взял нож Красный дьявол, чтобы отрезать ленту.
-Убийства происходят постоянно, Венеция. Женщин все время убивают. Это часть мирового зла. Это был случайный инцидент. Полиция считает, что какие-то наркоманы ворвались в приорат в поисках вещей, которые можно украсть. Они наткнулись на кого-то из персонала и испугались.
- Такое случается сплошь и рядом, - эхом отозвалась она.
- Не понимаю, что тебя так разозлило, - добавил он. - Ты христианка.