Эдвард Ли – Адский Дом (страница 26)
- Кое-что Фредди сказал мне сам, когда я его допрашивал. Но он не сказал мне, кто были эти два других человека.
- О, это очень плохо, потому что, как я уже сказала, я не знаю их имен и почти не видела их.
- Другой парень был моложе, верно?
- Да.
- А женщина была стройная и какая-то...
- Избитая, потасканная пьянчужка, - сказала она с непроницаемым лицом, а затем рассмеялась после его паузы.
- Прямо с языка сняли. Не могли бы опознать их, если бы я показал вам фотографии?
- О, я уверена, что смогу, - сказала она с явным нетерпением.
Бернс подумал: "Эврика!" Меньше чем за день он мог бы попросить кого-нибудь из окружного отдела архивов распечатать фотографии всех, кто в этом районе имел судимости, соответствующие описаниям.
Она продолжала говорить быстро, ее руки двигались вместе с губами.
- В первую неделю пришел блондин. Потом, неделю спустя, другой парень, и...
- Потом женщина, с разницей в неделю?
- Правильно.
- Но ты считаешь, что они все друзья, потому что пришли просить одну и ту же татуировку, - предположил Бернс.
- Ага, и они не позволили мне нарисовать рисунок на трафарет. Все они настаивали, чтобы я наносила татуировку сразу на кожу.
Бернс мало что знал об искусстве нанесения татуировок, но ее комментарий вызвал технический вопрос.
- Значит, они привезли с собой копию рисунка?
- Каждый раз одна и та же копия.
- Что это? Что-то из книги? Было бы здорово, если бы вы могли вспомнить название книги.
- Нет, нет, это была не книга. Это был всего лишь лист желтой писчей бумаги. И я уверена, что это был один и тот же лист бумаги каждую неделю, когда следующий человек приносил его, чтобы скопировать.
Любопытно.
- Как вы можете быть в этом уверены?
- На нем было много надписей, каракули, правда. Меня очень интересуют слова, это своего рода мое хобби.
- Слова – это твое...
- Я люблю слова! - подчеркнула она. - Новые слова, другие слова. Я принадлежу к четырем различным веб-сайтам "Слово дня".
Она усмехнулась, целясь пальцем.
- Ты, наверно, не понимаешь, о чем я говорю, а? Есть такие сайты, которые каждый день присылают тебе новое слово, чтобы ты мог обогатить свой словарный запас, и это классные слова, такие как бессистемный, скупой и неприкосновенный, понимаете?
- Эм...
Она бросилась к своему столу, как сильфида, и через мгновение вернулась с визитной карточкой.
- На обороте я написала название сайта – зацени, это бесплатно!
- Я так и сделаю... обязательно.
- Но в любом случае, я просто люблю слова. Вот почему я обратила особое внимание на этот лист желтой бумаги, который принесли эти люди. На нем была схема татуировки, в основном расписанная каракулями, но также были и слова по всему листу. И это были слова, которых я никогда раньше не видела, вот почему они привлекли мое внимание. Какой-то иностранный язык.
Бернс задумчиво теребил свою козлиную бородку. Иностранный язык. Если они действительно состоят в каком-то культе, то Джонсон явно был лидером, а Джонсон – белый мусор. Что делает белый мусор с иностранными словами, нацарапанными на листе бумаги?
- Иностранные слова, - пробормотал он себе под нос.
- Жуткие слова, хотя я и не могла их прочесть, - сказала она. Гибкое тело, казалось, извивалось в едва прикрывающем бикини. - Я имею в виду, что было что-то жуткое в том, как выглядели все эти надписи, а также, - она ткнула пальцем в фотографию на стене, - жуткая схема.
Бернс задумался.
- Вы не знаете, все ли они жили в Вамспорте? Фредди жил до марта прошлого года, но насчет остальных я ничего не знаю.
- Я не уверена, но мне кажется, что я видела девушку где-то однажды, может быть, в продуктовом магазине.
Еще одна зацепка. Бернс не мог в это поверить. Что-то получалось.
- А как насчет Фредди? Его домовладелец сказал нам, что большую часть прошлого года он прожил в Вамспорте.
- О, да. Я часто его видела. - Ее тонкая, торжествующе украшенная рука указала в окно. - Я видела, что он довольно много работает в доках.
Бернс кивнул.
- Значит, вы сделали эту татуировку только Джонсону и двум его друзьям? Больше никому?
- Больше никому, офицер.
Почему-то, услышав, как эта красивая женщина называет его офицером, он почувствовал себя глупо.
- Вы открыты круглый год? Я ничего не знаю о тату-бизнесе.
- Я работаю шесть дней в неделю круглый год. Бизнес – это здорово, или вот хорошее слово! Успешный бизнес! Разве это не классное слово? Это было вчерашнее слово дня.
Бернс усмехнулся себе под нос.
- Э-э, да, это классное слово, и я рад, что ваш бизнес... успешен.
- Конечно, - буркнула она. Она схватила флакон "Виндекса" и принялась обрызгивать окно. - О, не обращайте на меня внимания, я мультизадачна. И да, вы, возможно, не думаете, что такой маленький городишко, как этот, создаст солидную клиентуру татуировок, но это действительно так.
- Все рыбаки...
- Вот именно. Крабы, моллюски, омары, устрицы. Они перемещаются вверх и вниз по побережью точно так же, как все те нелегалы-мигранты, которые собирают сезонные овощи. И все они каждый раз хотят татуировки. Здесь есть ребята, которые даже в середине зимы вылавливают моллюсков и устриц. Они крутые парни – и деревенщины по максимуму. - Ее тело было почти размытым, когда она вытирала большое окно, одновременно разговаривая. - Каждый новый портовый город означает новую девушку, а это означает новую татуировку. У меня тут как-то был парень, на котором было набито более двухсот сердец, и у каждого было свое имя.
"Вот это я называю настоящей любовью", - подумал Бернс, глядя на упругий зад, суетящийся в крошечных плавках.
Бернс начал возбуждаться.
- Не знаю, как и благодарить вас за потраченное время, мисс. Отличного вам дня.
- О, и вам тоже. - Теперь она стояла на подоконнике, ее стройные ноги и икры были согнуты, когда она тщательно чистила верхнюю створку. - И не забудь проверить "Слово дня". Сегодняшнее слово, кстати, провиденциальное. Держу пари, ты не знаешь, что это значит.
Глаза Бернса бесстыдно скользнули по ее идеальным бедрам.
- Это ведь страховая компания, не так ли?
Ее высокий смех заполнил магазин, как пение зябликов.
- Это нечто такое, что происходит как бы благодаря божественному вмешательству или удаче.
- Мне бы это не помешало, - сказал он, готовясь оторвать взгляд от ее ничего не подозревающего зада. И тут в его голове вспыхнул последний вопрос. - И последнее, прежде чем я уйду.
- Ага? - сказала она, тряпка издавала звуки скребка.
- Ты хоть представляешь, что это за рисунок?
Женщина остановилась на подоконнике, словно застыв, подняв руки.