Эдвард Делбок – Дневник Целителя Душ (страница 1)
Эдвард Делбок
Дневник Целителя Душ
ВВЕДЕНИЕ
«Добро пожаловать в мою голову (Не бойтесь, здесь относительно безопасно)»
Меня зовут Андрей Викторович Савельев, мне тридцать восемь лет, и я психиатр.
Обычно после этой фразы люди делают шаг назад и начинают судорожно вспоминать, не сказали ли они чего-нибудь странного за последние пять минут. Расслабьтесь. Я не анализирую каждого встречного. Во-первых, это утомительно. Во-вторых, мне за это не платят. В-третьих – и это главное – после пятнадцати лет работы я твёрдо усвоил: нормальных людей не существует. Есть только те, кто лучше притворяется.
Этот дневник – моя личная терапия. Ирония, правда? Психиатр, который лечит себя письмом, потому что признать, что ему тоже нужна помощь – это как-то неловко. Мы, врачи, удивительные создания: проповедуем заботу о ментальном здоровье, а сами пьём кофе вместо обеда и считаем четыре часа сна «нормальным режимом».
Но я отвлёкся. Это, кстати, будет происходить часто. Добро пожаловать в мой стиль мышления.
Я веду эти записи не для публикации. Не для потомков. Не для того, чтобы однажды мой биограф сказал: «А вот здесь он предсказал революцию в психиатрии». Нет. Я пишу, потому что если я не выплесну куда-то все эти истории, они разорвут меня изнутри. Каждый день в мой кабинет приходят люди и доверяют мне самое сокровенное – свои страхи, свои демоны, свои голоса (в некоторых случаях буквально). И каждый вечер я возвращаюсь домой, переполненный чужими тайнами, как губка, которую забыли выжать.
Этот дневник – моя выжималка.
Но прежде чем мы начнём, позвольте представить действующих лиц этой странной пьесы под названием «Моя профессиональная жизнь». Я изменил имена и некоторые детали – не потому что боюсь судебных исков (хотя и это тоже), а потому что мои пациенты доверились мне, и это доверие священно. Даже если один из них однажды предложил мне стать соинвестором в сети кофеен для собак.
Но об этом позже.
Марина Константиновна – Женщина-ураган
Диагноз: Пограничное расстройство личности (ПРЛ)
Если бы эмоции были погодой, Марина была бы одновременно солнечным днём, грозой, торнадо и радугой – и всё это в течение одного разговора.
Ей тридцать четыре года. Она красива той особенной красотой, которая возникает, когда человек проживает каждую секунду на полную мощность. Её глаза – как два прожектора: когда она смотрит на тебя, кажется, что ты единственный человек во вселенной. Когда отворачивается – вселенная становится пугающе пустой.
Пограничное расстройство личности – это не раздвоение личности и не «просто перепады настроения», как думают многие. Это когда эмоциональный термостат сломан. Там, где обычный человек чувствует лёгкое раздражение, человек с ПРЛ переживает ярость. Там, где другой ощущает грусть – он падает в бездну отчаяния. Радость становится эйфорией. Привязанность – одержимостью. А страх быть брошенным – таким всепоглощающим, что ради него можно разрушить отношения первым, просто чтобы не ждать неизбежного.
Марина пришла ко мне с длинным списком «бывших»: бывших мужчин, бывших подруг, бывших работ. Каждые отношения начинались как «наконец-то я нашла своего человека» и заканчивались как «он оказался таким же предателем, как все остальные». Она резала себя – не чтобы умереть, а чтобы почувствовать хоть что-то, когда внутри была пустота. Она звонила бывшим в три часа ночи, потому что непрочитанное сообщение казалось ей доказательством, что её больше не любят.
И знаете что? Она – один из самых живых людей, которых я встречал.
Забегая вперёд, скажу: Марина изменила не только свою жизнь, но и мою. Но об этом – в своё время. Пока просто запомните: она появляется на страницах этого дневника чаще других. И если вы заметите, что я описываю её с особой… теплотой – что ж, вы проницательный читатель.
Геннадий Петрович – Человек на американских горках
Диагноз: Биполярное аффективное расстройство (БАР)
Геннадию сорок пять, у него добрые глаза, лишний вес и грандиозные планы, которые меняются в зависимости от фазы луны. Вернее, в зависимости от фазы его расстройства.
Биполярное расстройство – это как жить на качелях, которые построил сумасшедший инженер. Сначала тебя поднимает вверх – выше, ещё выше! – и ты чувствуешь себя богом. Тебе не нужен сон. Идеи сыплются как из рога изобилия. Ты точно знаешь, что изобретёшь что-то гениальное, заработаешь миллионы, изменишь мир. Ты тратишь деньги, которых нет, начинаешь проекты, которые никогда не закончишь, и обещаешь людям то, что никогда не выполнишь.
А потом качели летят вниз. И внизу – темнота. Ты не можешь встать с кровати. Ты не понимаешь, зачем вообще просыпаться. Все те гениальные идеи кажутся бредом сумасшедшего (каковым они, в общем-то, и были). Деньги потрачены. Отношения разрушены. И ты лежишь в этой яме, не видя выхода.
Геннадий приходил ко мне в обеих фазах. В маниакальной он рассказывал про кофейни для собак, сеть прачечных с искусственным интеллектом и приложение, которое по фотографии определяет характер человека. В депрессивной – он молчал, смотрел в пол и спрашивал, есть ли вообще смысл жить.
Его жена, Татьяна, – святая женщина. Она звонила мне чаще, чем сам Геннадий, и каждый раз её голос балансировал между надеждой и отчаянием. «Он опять что-то затеял, – говорила она. – Доктор, сделайте что-нибудь».
Я делал. Не всегда успешно. Но делал.
Виктор Сергеевич – Человек с соседями в голове
Диагноз: Параноидная шизофрения
Виктору двадцать девять. Он работает библиотекарем, живёт с мамой и ведёт удивительно нормальную жизнь – если не считать того факта, что в его голове постоянно разговаривают трое незваных гостей.
Давайте сразу развеем мифы о шизофрении. Нет, это не «раздвоение личности». Нет, шизофреники не опасны (статистически они чаще становятся жертвами насилия, чем его совершают). Нет, они не «просто притворяются» и не «могут взять себя в руки, если захотят».
Шизофрения – это когда мозг начинает создавать реальность, которой нет. Голоса, которые слышит только ты. Убеждения, которые кажутся абсолютной правдой, хотя весь мир говорит, что это бред. Связи между вещами, которые не существуют: вот эта машина проехала дважды – значит, за мной следят; вот этот человек посмотрел странно – значит, он агент.
У Виктора есть три голоса, и он дал им имена (это я посоветовал – так легче с ними справляться):
Критик – вредный тип, который комментирует каждое действие Виктора. «Ты неправильно расставил книги». «Опять забыл выключить свет». «Ты никчёмный». Критик никогда не устаёт и никогда не говорит ничего хорошего.
Советчик – параноик похуже самого Виктора. Он предупреждает об опасностях, которых нет. «Не бери эту книгу – она заражена». «Этот читатель – шпион». «Не ходи домой этой дорогой – там засада». Советчик искренне считает, что защищает Виктора, но на самом деле превращает его жизнь в минное поле.
Молчун – самый странный из троицы. Он не говорит слов. Он просто… присутствует. Иногда тяжело вздыхает. Иногда как будто смотрит. Виктор говорит, что Молчун – самый приятный из всех, потому что хотя бы не критикует и не пугает.
Виктор научился жить со своими «соседями». Он принимает лекарства, которые делают голоса тише (но не убирают совсем – идеального лекарства от шизофрении не существует). Он работает, общается, даже шутит. Однажды он сказал мне: «Знаете, доктор, у меня хотя бы никогда не бывает скучно». Я не знал, смеяться мне или плакать. Сделал и то, и другое – внутренне.
Алиса Дмитриевна – Сказочница
Диагноз: Мифомания (патологическая ложь)
Алисе двадцать семь, и она прожила сотню жизней. Буквально.
На первой консультации она была дочерью дипломата, выросшей в посольствах по всему миру. На второй – бывшей балериной Большого театра, чья карьера оборвалась из-за травмы колена. На третьей – сиротой, удочерённой богатой семьёй из Швейцарии. К пятой консультации я уже перестал записывать её биографию, потому что блокнот заканчивался.
Мифомания – это не обычное враньё. Обычные люди врут, чтобы получить выгоду или избежать наказания. Патологические лжецы врут как дышат. Они создают альтернативные версии себя так убедительно, что иногда сами начинают в них верить. Ложь становится не инструментом, а способом существования.
Алиса не была плохим человеком. Она была напуганным человеком. Где-то глубоко внутри жила маленькая девочка, которая решила, что настоящая она – недостаточно интересная, недостаточно красивая, недостаточно достойная любви. И эта девочка начала сочинять сказки, в которых была принцессой.
Проблема в том, что сказки разрослись и поглотили реальность. Алиса уже не помнила, где правда, а где выдумка. Её настоящая жизнь – та, в которой она выросла в маленьком городке, в бедной семье, с отцом-алкоголиком и матерью, работавшей на двух работах – эта жизнь была похоронена под слоями красивых историй.
Моя задача была деликатной: не разоблачить её, а помочь ей самой снять маски. Одну за другой. Пока мы не доберёмся до настоящей Алисы. Той, которая, как выяснилось, была гораздо интереснее всех своих выдуманных версий.
Константин Александрович – Человек без совести