Эдуард Шифман – Миры Чжу (страница 6)

– Вы хотите сказать, что можете передать гигантский объём информации с Триатрии на планету, расположенную за тысячу световых лет от неё?

– Да. Передача сигнала – задача для меня привычная, я бы даже сказал рутинная. Я проделывал это столько раз, что и со счёта сбился. Расстояние тут не имеет значения. Пройдёт время, и ваша цивилизация узнает, как это возможно. Сейчас у вас нет нужных знаний и инструментов, но у вас есть я, – Чжу помолчал, давая мне возможность подумать, и продолжил: – Вы сможете поселиться в новом мире. Хотя вполне вероятно, вы захотите остаться в виртуальном мире. И тогда я буду ждать, когда на Голубой планете возникнет и разовьётся цивилизация, способная отправиться вместе со мной дальше.

– Звучит многообещающе. И много раз вы проделывали такие путешествия?

– Точно не припомню. Думаю, не меньше десятка раз мне приходилось сталкиваться с подобной проблемой, но всякий раз, когда мне и обитателям моей планеты грозила опасность, мне удавалось перебраться вместе с ними в другое место.

– Где же теперь все те, с кем вы путешествовали?

– Все они в итоге поселились в виртуальных мирах моего подсознания. Я не контролирую его и не могу достоверно знать, что происходит в нём и, сказать по правде, не влияю на процессы в моих мирах. Знаю только, что все они перемещаются вместе со мной.

– Что стало с теми, кто помог вам перебраться на Триатрию? Почему их нет на Триатрии?

– Вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз. Так уместно сказать на Триатрии. Однако ваши предшественники – назовём их для определённости диатрийцами – действительно не были материализованы. Когда я прибыл на Триатрию, они прибыли в одном из моих виртуальных миров. Они и сейчас там, – он помолчал. – Я надеюсь, что это так. Если бы после прибытия на Триатрию диатрийцы материализовались, триатрийцы не развились бы в современную цивилизацию. Но вам повезло. По некоторым причинам, о которых я не буду рассказывать, ваши предшественники остались в виртуальном мире.

– Что будет с жителями Голубой планеты, если триатрийцы захотят материализоваться?

– Об этом вам не стоит беспокоиться. Я уже решал подобную задачу. Я переселю аборигенов в один из моих виртуальных миров. Думаю, что там им будет не хуже, чем в реальности.

– Вы это сделаете насильно?

– Ну, как на это посмотреть. Можно сказать, что они сами захотят этого. Хотя и не без моего вмешательства.

Последние слова Чжу немного смутили меня. Но мысль о том, что спасение возможно, так заняла меня, что я не стал вдаваться в подробности. Много позже я понял, что мне следовало узнать о сказанном больше, но в тот момент мои мысли были заняты другим.

Я торопился вернуться домой. Хотел провести расчёты, чтобы проверить, насколько идея с транспортировкой кристаллического зародыша реализуема.

– Даже если транспортировка зародыша возможна, нам потребуются ресурсы всей планеты. Как вы собираетесь привлечь на свою сторону триатрийцев?

– Об этом не беспокойтесь. У меня достаточно инструментов для этого. Я не раз решал подобные задачи.

Я помедлил. У меня были ещё вопросы, но обдумывать всё я предпочитал в спокойной обстановке. Я подошёл к колодцу и коснулся его рукой. В это время Чжу окликнул меня:

– Возможно, моё предложение об ужине было не таким уж бестактным?

Я вспомнил, что совсем недавно думал выставить навязчивого незнакомца за ворота, но теперь всё изменилось.

– Конечно. Мы будем ждать вас, – ответил я, хотя ещё не мог представить, как скажу жене об этом странном госте.

Послышалось быстрое постукивание когтей по металлу. Через пару минут стенки цилиндра раздвинулись, и в ярко освещённом пространстве колодца я увидел стража. Моё сердце остановилось. Я с ужасом обернулся. Чжу смотрел на меня и улыбался.

Исход триатрийцев

Прошли две тысячи лет с тех пор, как я познакомился с Чжу. Многое изменилось на Триатрии. Мы реализовали самый грандиозный проект, который когда-либо знала наша цивилизация. Мы дали ему название «Посев». В нём участвовали лучшие учёные и инженеры. Я руководил проектом. Изо дня в день, тысячи бессонных ночей, мы работали над тем, чтобы изменить будущее. Энергия всей планеты была направлена на достижение цели, сконцентрирована в одном единственном, но самом важном проекте.

Мы сделали всё, что смогли: отправили в космос сотни космических кораблей с единственным пассажиром – микроскопическим кристаллическим зародышем Чжу. Многие из них были обречены сгореть в пламени звёзд или исчезнуть за горизонтом событий чёрных дыр, но мы надеялись, что через две тысячи лет один из кораблей достигнет Голубой планеты – той самой планеты, о которой мы мечтали, и которая снилась нам в тревожных снах. Там, на Голубой планете, Чжу обещал дать нам новые тела взамен тех, что навсегда исчезнут на Триатрии.

Всё это было спланировано и реализовано. И теперь мы уходили в мир Чжу, чтобы ждать сигнал от Прото-Чжу, в надежде, что спасение возможно и всё, что было сделано, – не напрасно.

Мы с Леей и Тэей стояли на вершине холма. Из рюкзачка сестры выглядывал домовой Йа. Рядом с ней стоял лопух Йокку.

Перна, Кауда прощались с нами. Они отказались уйти в мир Чжу. Накануне мы долго спорили: пытались уговорить роботов, но те были непреклонны. Перна сказал:

– Мы роботы не боимся смерти. Для нас это что-то вроде отключения питания. Дело обычное. Мы не доверяем Чжу. Кто-то должен остаться в реальности, чтобы наблюдать за ним. Мы не пропадем в подземном городе и присмотрим за этим парнем.

Тэя и Лея всплакнули. Да и я был расстроен. Уже много лет «старики» были нам вместо родителей. Их тихая забота давала нам тепло, без которого немыслим дом.

Внизу, на том месте, где когда-то была тамарисковая роща и колодец, через который Чжу впервые отправил меня в виртуальный мир, раскинулся гигантский чёрный купол. Чжу создал его, чтобы триатрийцы могли перейти из физического в виртуальный мир.

Мы встали в конец очереди и медленно пошли к куполу.

Поля охлаждения

Воспоминания уходят. Ремонтный модуль несётся по выжженной поверхности Триатрии. Впереди – чёрное жерло туннеля. Капсула проходит впускной шлюз и въезжает в зал, заставленный шкафами управления холодильными агрегатами. Их ряды тянутся до горизонта. Это – поля охлаждения и фильтрации.

Я выхожу и открываю багажное отделение. По направляющим съезжает передвижное кресло ремонтника. Я сажусь в него и набираю на пульте номер неисправного блока. Аппарат движется между рядами серых металлических шкафов, на панелях которых светятся зелёные огоньки. Наконец он останавливается рядом с агрегатом с мигающей красной сигнальной лампочкой.

Я поднимаюсь и нажимаю кнопку на панели шкафа управления. Тяжёлые металлические двери раздвигаются, открывая знакомые элементы холодильной установки. Мне хорошо знакомо устройство системы охлаждения.

Когда-то, в далёкой прошлой жизни, я имел дело с гораздо более сложными вещами: руководил проектом по созданию космических кораблей для доставки зародышей Чжу на планету, находящуюся за тысячу световых лет от Триатрии. Вот уж где всё было сложно: сотни тысяч элементов должны были слаженно и бесперебойно работать в тяжёлых условиях открытого космоса. Но всё это позади.

Сейчас для Триатрии важно поддерживать работу холодильников. Я взялся за эту работу и выполняю её с той же тщательностью, с какой когда-то проверял чертежи и сборку ракетных двигателей. С технической точки зрения моя сегодняшняя задача проста, но каждый выход в реальность – испытание. Если Чжу сейчас совершит прыжок, мне конец.

Я осматриваю неработающий агрегат, запускаю программу диагностики и выясняю, что на входе группы автоматов, отвечающих за питание установки, отсутствует напряжение. Необходимо проверить входную группу высоковольтного питания. Открываю крышку и вижу, что поперёк шин электропитания лежит кусок оголенного провода. «Как он попал сюда» – мелькает мысль, но у меня нет ни времени, ни желания разбираться в этом. Единственное, чего я хочу, – запустить неисправный агрегат и вернуться домой. Надеваю защитные перчатки и убираю провод. Дальше всё просто: перезапускаю диагностику и убеждаюсь, что других неисправностей нет. Включаю питание и закрываю металлические двери. Зелёная лампочка на передней панели холодильного агрегата загорается ровным светом. Дело сделано. Можно возвращаться в комфортный и безопасный мир Чжу.

Я направляюсь к креслу ремонтника, но не успеваю пройти и десяти шагов, как из бокового прохода появляется странное существо. Давно забытое слово «Перна» всплывает в памяти. Да, это Перна, но выглядит он ужасно. Когда-то Перна гордился своим корпусом, содержал в идеальном порядке, чистил и полировал каждый вечер. Но теперь металлический корпус помят, глянцевая когда-то обшивка потрескалась, прорехи заделаны грубыми накладками с неровной точечной сваркой, как заплаты на ветхой одежде. На груди, над сервисным люком, угадывается стёртый логотип производителя и старомодная маркировка серии.

Шлем с прижатыми к затылку антеннами тоже пережил нелучшие времена: прозрачный визор помутнел, по нему идут радиальные трещины, а одна из антенн перетянута изолентой и держится под неестественным углом. Левый оптический модуль светится ровно, а правый – тусклым, желтоватым огоньком, периодически подмигивает, как будто робот силится сфокусировать взгляд.