Эдуард Шифман – Миры Чжу (страница 4)

Домовой молчал и я решил убедить его.

– Роботам опасно жить одним. Мы можем подыскать для вас подходящую семью. Вас примут с любовью.

– Домовые есть почти в каждом доме, – ответил лопоух. – Нас скорее всего перепрограммируют и определят в разные семьи. Мы не хотим расставаться.

Это было правдой. Триатрийцы не очень задумывались о том, испытывают ли роботы чувства. Считалось, что перепрограммирование решает все проблемы. Роботы не должны скучать по старым хозяевам.

– У меня в семье нет домового. У нас только два домашних робота Перна и Кауда. Я могу дать идентификационный номера моего дома, чтобы ты убедился в этом, – обратился я к домовому. – Если вы согласитесь, то можете остаться у нас.

Я не знаю, почему так поступил. Идентификационный номер дома – относится к закрытым персональным данным. Домовой получал доступ к чувствительной персональной информации о моей семье. Домовой задумался. Я понял, что он подключается к центральному компьютеру. Через некоторое время он сказал:

– Нужен пароль для доступа.

Это был момент истины. Я рисковал, доверив доступ к данным семьи «отверженному». Я взглянул на лопоуха. Тот понял меня и сказал:

– Мы не причиним вам зла.

Я перевел глаза на домового. Тот пробурчал:

– Я никогда не злоупотреблял доверием семьи. Если ты готов довериться, я подключусь к твоему сознанию, получу пароль и проверю историю твоего дома.

– Хорошо, – ответил я.

Домовой положил свою лапку к моей голове и замер. Прошло несколько минут, прежде чем он вернулся к действительности.

– Мы согласны присоединиться к твоей семье, – произнес он.

– Что тебя убедило сделать это? – удивился я.

– Твои родители. Туорго и Нея. Я знал их. Они бывали в нашем доме. Задолго до того как моя семья ушла. Вы с сестрой тоже бывали у нас, но ты скорее всего не помнишь этого. Вы были детьми.

– Ты и Перну с Каудой знал?

– Конечно. Эти старые ворчуны считали меня новомодной игрушкой, которая ограничивает их свободу. Поэтому в вашей семье не появился домовой.

– Несмотря на это ты согласен присоединиться к моей семье?

– Думаю, так будет лучше. Лопоух совсем извелся без семьи. А со «стариками» я полажу. Обновлю им прошивку. Они будут рады получить новые возможности по уходу за садом и готовке.

Так в нашей семье появилась это неразлучная парочка. Мы дали им имена Йокку и Йа. Тэя тяжело перенесла уход родителей. Лопоух, запрограммированный на повышенную эмпатию много времени проводили с сестрой, а домовой снабжал ее последними новостями и помогал с домашкой. Она привязалась к ним. Домовой принимал такое деятельное участие в решении наших житейских проблем, что мне казалось, что он знает о нашей жизни больше, чем следовало бы.

Сейчас своими худенькими, похожими на сухие ветки лапками Йа плел Тэе косичку. Похоже, завтра Тэя пойдет в школу с новой прической. Сестра неразлучна с домовым и лопоухом, и я давно хотел посоветоваться с психологом, потому что общение с ними заменило ей отношения со сверстниками. Вот и сейчас Йа и Йокку сидели рядом с Тэей, и было ощущение, что они о чём-то шепчутся.

Я дремал под монотонный шум волн, накатывающих на галечный пляж у подножия прибрежных скал. Меня разбудил скрип петель калитки.

Перна остановился в нескольких шагах от меня и спросил:

– Мы ждём гостей, мистер Эрто?

– Нет, – ответил я и поднял голову.

По гравийной дорожке ко мне шел молодой человек. На нём был нелепый клетчатый пиджак, короткие брюки, потёртые коричневые ботинки на толстой подошве и вязаные гетры. Очки в толстой оправе на бледном лице довершали картину. Мне показалось, что я видел его когда-то.

Тэя отвлеклась от книги, взглянула на незнакомца и скорчила рожицу, отразившую то же чувство, которое пытался скрыть я: только постороннего нам не хватало в тихий воскресный день. Домовой спрыгнул с гамака, подошёл к гостю, развязал шнурок на его ботинке и вернулся обратно. Я погрозил Тэе пальцем: домовой явно действовал по ее приказу.

Перна встал в стороне, ожидая указаний.

Молодой человек снял шляпу и спросил с акцентом, который показался мне таким же нелепым, как и его вид:

– Вы есть мистер Эрто?

– Да, – признался я без энтузиазма.

За время работы над проектом мне порядком надоел бесконечный поток самозванцев, которые считали, что знают способ решить проблему, над которой билась моя команда. Они заваливали офис письмами с предложениями, большинство из которых были плодом невежества. Специально выделенный сотрудник тратил рабочее время, вежливо отвечая на письма и выслушивая назойливых посетителей. Я почувствовал, что незнакомец – один из них. И скоро понял, что не ошибся. Гость присел, чтобы завязать шнурок, взглянул на чертёж у моих ног и произнёс:

– Отличный двигатель. Но проблема не в нём.

– Вам-то откуда знать? Кто вы такой? – рассердился я.

– Простите, я не представился, – незнакомец поднялся и улыбнулся. Было видно, что ни малейшего чувства вины он не испытывает. – Меня зовут Чжу.

Где-то за моей спиной тихо загудели приводы: Перна, сменил позу, сканируя гостя и внося информацию о нем в память.

– Чего же вы хотите, господин Чжу? – поинтересовался я, предчувствуя, что остаток выходного испорчен.

– Я хочу помочь вам, – ответил гость.

– О да, как я сразу не догадался, – пробурчал я.

Гость не оценил моей иронии:

– Я знаю, как помочь вам, – повторил он.

– Почему бы вам не направить своё предложение в офис? Мы изучим его и обязательно свяжемся с вами, – попытался я избежать предстоящего разговора.

Чжу заговорщицки подмигнул мне, давая понять, что его не проведёшь:

– Вы ведь знаете: это бесполезно. Я должен поговорить лично с вами.

«Ну вот началось, – решил я. – Сейчас начнёт излагать дурацкую теорию. День пропал».

Словно прочитав мои мысли, гость продолжил:

– Я понимаю… – он помолчал, как будто раздумывая. Это была игра – попытка заинтриговать меня. Я был готов к подобным трюкам. Но Чжу неожиданно продолжил: – Погода прекрасная. Почему бы нам не прогуляться до Южной бухты? Обещаю не обременять вас разговорами. Вы просто посмотрите на кое-что интересное и до наступления темноты вернётесь домой. Ваша жена к тому времени приготовит ужин, и вы прекрасно проведёте время. Я не рассчитываю, что вы захотите пригласить меня, но чего не бывает…

«Довольно и того, что я не выставил вас за ворота», – подумал я, но согласился и взглянул на Тэю. Она прислушивалась к нашему разговору и теперь демонстративно отвернулась, давая понять, что не собирается тратить время на общение со странным незнакомцем.

Закрывая калитку, я услышал возмущённый голос Кауды:

– Если мистер Эрто не вернётся к ланчу, я отключу ему доступ к сладкому на неделю!

Лея рассмеялась: угрозы Кауды никогда не распространялись дальше порога кухни.

Вскоре мы с Чжу шагали по дороге, идущей по краю утёсов вдоль берега моря. Справа раскинулись зелёные холмы. Слева распахнул свои просторы океан. Дул свежий ветер. Прогулка и впрямь была приятной. К моему удовольствию, мистер Чжу молчал. Я подумал, что, возможно, он странный, но не навязчивый тип, и, может быть, зря я на него рассердился.

Дорога привела нас на вершину холма. Там Чжу свернул на чуть заметную тропинку, ведущую к бухте. Мы стали спускаться, и я решил, что, если дойдём до берега, то искупаюсь. Мысли о прохладной воде привели меня в хорошее настроение.

– Тут рядом, – заметил Чжу.

У двух больших валунов он свернул к тамарисковой роще, что лежала у самого берега бухты. Мы прошли ещё немного и остановились в центре поляны. Чжу достал из кармана небольшое устройство, откинул защитную крышку и пощёлкал по кнопкам.

– Старый кнопочный интерфейс. Надеюсь, не подведёт, – сказал он, как будто извиняясь.

Я услышал слабый подземный гул. В центре поляны трава всколыхнулась, и из-под земли вырос, заслоняя солнце, блестящий цилиндр из желтоватого металла.

– Это лифт, – улыбнулся Чжу, поймав мой удивлённый взгляд. – Он немного старомоден и рассчитан на одного пассажира. Вам придётся войти одному. Ничего делать не придётся. Когда окажетесь на месте, просто подождите меня. Это не займёт много времени.

Стенки цилиндра раздвинулись, открывая внутреннее освещённое пространство.

– Входите, не бойтесь, – поторопил Чжу.

Я пожал плечами и шагнул внутрь. Некоторые триатрийцы предпочитали жить в подземном городе, и лифты, связывающие их дома с поверхностью, были делом обычным. Позже, вспоминая этот случай, я удивлялся, насколько опрометчиво поступил, доверившись странному незнакомцу, но в тот момент я не ждал от Чжу ничего дурного.

Однако то, что произошло дальше, испугало меня не на шутку. Потолок лифта раздвинулся. Я увидел небо, и в ту же секунду в открывшемся отверстии появилось огромное существо, похожее на паука. Оно спрыгнуло вниз. Членистое тело с четырьмя парами угловатых шипастых ног нависло надо мной. Восемь глаз на маленькой голове блеснули в свете ламп.

Отверстие в потолке закрылось, и я увидел, что в брюхе паука раскрывается люк. Там, в глубине, блеснула тонкая игла с каплей желтоватой жидкости на конце. Сердце моё похолодело от страшного предчувствия. Ощущение неизбежного конца лишило сил.

Я увидел, как из грушевидных паутинных бородавок на брюхе паука потекли тонкие струи жидкости, превращаясь в воздухе в полупрозрачные волокна. Паук подхватил их задними когтистыми лапами, соединяя в нить. Основание, на котором я стоял, пришло во вращение. Поправляя паутину, паук стал заворачивать меня в неё, пока я не оказался в пушистом коконе, сквозь который едва пробивался свет. Вращение прекратилось, послышался слабый шорох, и я почувствовал укол в плечо.