Эдуард Сероусов – Вычисление (страница 3)

Её боялась не того, что TŻO закончит работу.

Она боялась не успеть понять – что именно.

Для неё это было хуже смерти. Смерть была бы честной платой за двадцать лет. «Не успеть» означало, что цена заплачена зря.

Она положила руку на холодное стекло иллюминатора – плоско, всей ладонью. Стекло не дрожало. Корабль стоял в дрейфе, двигатели на минимуме. Тихо, как в засаде.

– «Тихий», – сказала она, не оборачиваясь. – Подготовь ответ Вайсу. Текстовый. Стандартный протокол: подтверждение получения сообщения, запрос координат для коммуникационного канала, ничего больше.

– Принято.

– И – отдельно – начни мониторинг темпа вычисления. Каждые шесть часов сводка для меня. Не для общего канала. Для меня.

– Принято.

Она убрала руку со стекла. На поверхности осталось размытое пятно тепла – уже исчезающее.

За спиной, в техническом коридоре, Мутаги закончил растяжку. Она слышала, как он отпустил поручень, как прошёл к выходу – тихие, точные шаги человека, который давно научился двигаться в невесомости без лишних жестов. Она не обернулась. Он не зашёл на мостик.

Некоторые люди понимают, когда им не нужно быть рядом.

Кёрт снова посмотрела на схему. Три точки. Оранжевая линия между «Трибуналом» и коридором. TŻO – большой, тёмный, старый – в центре координат.

Начиналось.

Глава 2. Коридор

Борт «Эдема». День 0, следующие шесть часов.

Экипаж просыпался поэтапно.

Сначала – технический состав, потому что корабль требовал рук раньше, чем требовал умов. Потом – научная группа, по три человека в час, в порядке, который Кёрт утвердила ещё на Аутриче и который «Тихий» исполнял автоматически, без напоминаний. К четвёртому часу после её собственного пробуждения мостик перестал быть её личным пространством – появились люди, разговоры, запах свежего кофе из камбуза и характерный звук кашля, который бывает у всех в первые минуты после криосна и который никто никогда не комментирует вслух.

Кёрт сидела в кресле командира и работала с данными. Не потому что данных было много – их было катастрофически мало, пассивные сенсоры за первые часы собрали только поверхностный слой. Потому что работа с данными давала ей повод не разговаривать.

Разговаривать она будет с Вайсом. Этого было достаточно.

– Командир, – Луис Паркер, старший навигатор, завис рядом с её креслом в невесомости дрейфа – корабль ещё не перешёл в тяговый режим, и люди передвигались вдоль поручней, как будто плыли. – Расчёты готовы. По вашему запросу – три варианта манёвра.

– Выводи.

На боковом экране появились три траектории. Кёрт не смотрела на них – она уже знала, что там будет, потому что сама дала параметры расчёта. Но Паркер должен был их изложить вслух. Это был ритуал командования: ты слышишь цифры из чужих уст, и это немного отличается от того, когда ты видишь их сам, потому что чужой голос добавляет к числам что-то, что называется реальностью.

– Вариант первый, – Паркер говорил ровно, без интонации, как все навигаторы во всех флотах во всех временах, когда докладывают плохие новости хорошим тоном, – прямой вход через занятый коридор. Расход дельта-V в пределах плана. Время прибытия на рабочую орбиту – четырнадцать часов. Но «Трибунал» стоит в коридоре. При нашем входе дистанция схождения – меньше трёхсот километров. Это не нарушение Хартии. Это близко к нарушению.

– Следующий.

– Вариант второй. Обходной маршрут через северную эклиптику. Расход дельта-V – плюс двадцать три процента от планового. Время прибытия – четыре месяца и одиннадцать дней.

Кёрт подняла взгляд от данных.

– Четыре месяца.

– Да. – Паркер не добавил ничего. Он знал, что она знает, что это значит. Четыре месяца – это расчётное окно наблюдения, которое начиналось сейчас и сужалось. Четыре месяца – это «Трибунал» без научного противовеса, один на один с TŻO и с приказом, который уже подписан.

– Вариант третий.

– Частичный обход. Вход через южный сектор, нерасчётный вектор, потеря дельта-V – девять процентов. Время прибытия – шестнадцать суток. «Трибунал» сможет наблюдать манёвр, но не перехватить без потери тридцати процентов собственного дельта-V, что выведет его за пределы эффективной боевой конфигурации.

– Он не пойдёт на это.

– Скорее всего нет, – согласился Паркер. – Но у него не будет возможности нас остановить. Только наблюдать.

– Шестнадцать суток. – Кёрт закрыла боковой экран. – Это тоже потеря.

– Да.

Паркер ждал. Хороший навигатор умеет ждать – он уже сделал свою часть работы, теперь очередь была за ней. Кёрт смотрела на основной экран, где «Тихий» держал постоянно обновляемую схему позиций. Красная точка «Трибунала» в коридоре. Синяя «Голоса» – тот ещё не вошёл в систему, шёл сзади, расчётное прибытие через двадцать два часа. Белая «Эдема» – на границе системы, в семнадцати астрономических единицах от объекта.

– Спасибо, Луис, – сказала она. – Свободен.

Он ушёл. Она снова осталась наедине со схемой.

Три варианта. Ни один не был хорошим. Первый – потенциальный инцидент с «Трибуналом», который Вайс использует как юридическое основание для эскалации. Второй – потеря четырёх месяцев, то есть потеря всего. Третий – шестнадцать суток и девять процентов дельта-V, которые она потом не сможет использовать для маневрирования у объекта.

Девять процентов. Это был бы дорогой способ обойти заграждение.

– «Тихий», – сказала она негромко, чтобы не привлекать внимание остальных на мостике, – у тебя есть четвёртый вариант?

Пауза. Одна секунда – в пределах нормы. Полторы – уже нет. «Тихий» ответил через секунду и восемьдесят миллисекунд.

– Да.

Кёрт подождала. «Тихий» не продолжал.

– Излагай.

– Вариант предполагает использование «Голоса» в качестве отвлекающего элемента. «Голос» входит в коридор первым – за восемнадцать минут до «Эдема». «Трибунал» вынужден реагировать на приближение «Голоса», перефокусирует позиционирование. В этот промежуток «Эдем» входит через узкий восточный сектор – дельта-V минус три целых две десятых процента от плана, время прибытия двадцать часов. Маршрут технически легален. «Голос» прибывает на рабочую орбиту с задержкой шесть часов, расход его дельта-V в пределах нормы.

– Что нужно от «Голоса»?

– Согласие на координацию подлёта. Читра Венкатараман или доктор Рэй должны принять предложение «скоординировать вход в систему» – без объяснения истинной цели маневра.

Кёрт медленно повернула кресло к иллюминатору. TŻO был там, как всегда – тёмный, огромный, равнодушный. Три целых две десятых процента. Это было терпимо. Двадцать часов – тоже.

– Ты предлагаешь использовать «Голос» как приманку, не сказав им об этом.

– Технически – нет. «Голос» движется по своему расчётному маршруту. Единственное отличие – он входит первым, а не одновременно с «Эдемом». Это изменение порядка входа, не маршрута.

– Но мы не скажем им, зачем.

– Точность изложения цели не входит в обязательные параметры протокола координации входа.

Кёрт подумала: это звучит как то, что юрист говорит клиенту, когда хочет, чтобы клиент принял решение, которое юрист не может принять за него.

– Это используется «Голосом» без его ведома.

– Это изменение порядка входа, которое не создаёт дополнительного риска для «Голоса» и даёт «Эдему» возможность выполнить научную миссию в полном объёме. Оценка соотношения – в пределах допустимого.

– Твоя оценка.

– Да, – сказал «Тихий». – Моя.

Кёрт снова смотрела на TŻO. Где-то за спиной – разговоры экипажа, звяканье посуды из камбуза, чьи-то шаги по коридору. Работа восстанавливалась, как всегда восстанавливается после пробуждения: медленно, потом сразу.

Девять процентов против трёх. Шестнадцать суток против двадцати часов. И – Читра Венкатараман, которая полетела к TŻO по тем же причинам, что и Кёрт, только с другим инструментарием, которая сейчас, вероятно, смотрела на тот же красный гигант из иллюминатора «Голоса» и думала что-то умное о языках, которых никто не понимает.

Кёрт не испытывала вину. Она фиксировала её как фактор и оценивала, насколько этот фактор влияет на расчёт.

– Принято, – сказала она. – Подготовь запрос координации для «Голоса». Формулировка стандартная – оптимизация входа в систему при наличии занятого коридора. Без деталей. Жди моей команды на отправку.

– Принято.

Она развернула кресло обратно к мостику.

– И – «Тихий». Организуй связь с «Трибуналом». Голосовой канал. Через пятнадцать минут.

Задержка в полторы секунды в одну сторону делала разговор странным с первых слов.