Эдуард Сероусов – Война за червоточины (страница 13)

Они достигли научного отсека – просторного помещения с многочисленными консолями, голографическими дисплеями и исследовательским оборудованием. В центре находилась объёмная проекция древней червоточины, вокруг которой собралась группа учёных, оживлённо обсуждавших её характеристики.

Доктор Саманта Ли, невысокая женщина с короткими седыми волосами и пронзительными карими глазами, стояла у главной консоли, изучая данные на экране. Увидев Алекса и Елену, она выпрямилась.

– Командор Старфорд, майор Ковач, – поприветствовала она. – Рада, что вы присоединились к нам. Мы как раз обсуждаем некоторые интересные особенности структуры в Тета-9.

– И к каким выводам вы пришли, доктор? – спросил Алекс, подходя ближе к голограмме.

– Это определённо не человеческая технология, – ответила Саманта, указывая на странные элементы конструкции. – Геометрия и материалы существенно отличаются от всего, с чем мы сталкивались ранее. Но самое интересное – энергетические сигнатуры.

Она активировала дополнительный дисплей, показывающий сложные графики и диаграммы.

– Видите эти периодические всплески? Они имеют чёткую структуру, похожую на…

– Код, – закончил за неё новый голос.

Все повернулись к источнику. В дверях стоял коммандер Джарек Новак в сопровождении двух охранников. Он был одет в стандартную синюю форму научного персонала Земного Альянса вместо своей марсианской униформы, но держался с тем же достоинством.

– Я разрешил коммандеру Новаку присоединиться к обсуждению, – объяснил Алекс, заметив удивлённые взгляды. – Его экспертиза в области ксенотехнологий может оказаться полезной.

Саманта внимательно изучила Новака:

– Вы сказали «код». Поясните вашу мысль, коммандер.

– Эти энергетические всплески не случайны, – ответил Новак, подходя к консоли. – Они образуют повторяющуюся последовательность, слишком регулярную, чтобы быть природным явлением. Это похоже на сигнал или, возможно, механизм идентификации.

– Как в системе «свой-чужой»? – уточнил один из учёных.

– Именно, – кивнул Новак. – Мы предполагаем, что эти сигналы – часть протокола активации. Структура «проверяет», кто пытается получить к ней доступ.

– И что происходит при неправильной идентификации? – спросил Алекс.

Новак и Саманта переглянулись.

– В лучшем случае – отказ в доступе, – ответила Саманта. – В худшем… защитная реакция. И судя по энергетическому потенциалу объекта, эта реакция может быть катастрофической.

– Именно поэтому я выразил обеспокоенность планами адмирала Кроноса, – добавил Новак. – Его подход предполагает агрессивные попытки активации путём эмуляции различных сигнатур. Это как… пытаться подобрать пароль к ядерной боеголовке методом перебора.

– Не самая обнадёживающая аналогия, – сухо заметил Алекс. – Доктор Ли, есть идеи, как правильно взаимодействовать с объектом?

– Теоретически – да, – ответила Саманта. – Если мы сможем расшифровать структуру этих сигналов и воспроизвести правильную последовательность, мы, возможно, сможем инициировать безопасный протокол активации. Но для этого нам нужно собрать гораздо больше данных непосредственно на месте.

– Что ж, у нас будет такая возможность через 27 часов, – сказал Алекс. – Если, конечно, марсиане не опередят нас.

– Судя по тому, что мне известно о составе экспедиции адмирала Кроноса, они используют стандартные крейсеры с усиленной бронёй, но относительно медленные, – заметил Новак. – «Прометей» должен прибыть раньше них, если, конечно, они не отправились значительно раньше нас.

– Это маловероятно, – вмешалась Елена. – Наши дальние сенсоры засекли движение флота Протектората к сектору Тета-9 только после атаки на станцию. Учитывая расстояние и скоростные характеристики их кораблей, мы должны опередить их минимум на несколько часов.

– Достаточно, чтобы провести предварительное исследование, но не более того, – сказал Алекс. – Доктор Ли, что вам нужно для полноценного анализа объекта на месте?

– Специальные зонды с расширенным спектральным анализатором, – начала перечислять Саманта. – Энергетический картограф для детального изучения сигнатур. И, возможно, самое важное – квантовый дешифратор для работы с энергетическими последовательностями.

– Всё это уже загружено на борт, – подтвердила Елена. – Включая прототип нового картографа, над которым работала исследовательская группа станции.

– Отлично, – кивнул Алекс. – В таком случае, используйте оставшееся время перехода для подготовки детального плана исследований. Я хочу, чтобы мы были готовы действовать немедленно по прибытии в сектор Тета-9.

– Есть ещё кое-что, что вы должны знать, командор, – добавил Новак. – Адмирал Кронос взял с собой несколько тактических ядерных зарядов.

В научном отсеке воцарилась напряжённая тишина.

– Зачем? – наконец спросил Алекс.

– На случай, если объект не удастся активировать, но возникнет угроза, что его захватит Земной Альянс, – ответил Новак. – Кронос считает, что лучше уничтожить технологию, чем позволить противнику получить преимущество.

– Это… безумие, – выдохнула Саманта. – Мы даже не знаем, как отреагирует объект на ядерный удар. Учитывая его энергетический потенциал, последствия могут быть непредсказуемыми и катастрофическими.

– Именно, – согласился Новак. – Я пытался донести эти опасения до командования, но был проигнорирован. Адмирал Кронос считает, что риск оправдан потенциальной стратегической выгодой.

Алекс глубоко задумался. Ситуация становилась всё более сложной. Они не только соревновались с марсианами за контроль над древней технологией – теперь существовала угроза её уничтожения, что могло привести к непредсказуемым последствиям.

– Это меняет приоритеты миссии, – наконец сказал он. – Теперь нашей первоочередной задачей становится не только изучение объекта, но и предотвращение необдуманных действий со стороны Протектората.

– И как вы планируете это сделать, командор? – спросила Саманта. – «Прометей» не может противостоять боевым крейсерам Протектората.

– Не в открытом бою, – согласился Алекс. – Но у нас есть преимущества – скорость, манёвренность и, возможно, лучшее понимание природы объекта. К тому же… – он посмотрел на Новака, – у нас есть информация о планах противника.

Новак кивнул:

– Я предоставлю всё, что знаю о стратегии Кроноса и технических характеристиках его кораблей. Но должен предупредить – адмирал известен своей непредсказуемостью и готовностью идти на крайние меры для достижения цели.

– Тем важнее быть готовыми ко всем сценариям, – сказал Алекс. – Доктор Ли, майор Ковач, коммандер Новак – я хочу, чтобы вы сформировали объединённую научную группу. Ваша задача – разработать безопасный протокол взаимодействия с объектом и оценить возможные последствия разных сценариев активации.

– Будет сделано, командор, – ответила Саманта.

– А я тем временем разработаю тактический план на случай столкновения с силами Протектората, – добавил Алекс. – Надеюсь, до этого не дойдёт, но мы должны быть готовы.

Когда совещание завершилось, и учёные разошлись по своим станциям, Алекс задержал Новака.

– Коммандер, я ценю вашу откровенность и готовность сотрудничать, – сказал он. – Но мне нужно знать – почему? Почему вы решили помочь нам, а не своим соотечественникам?

Новак долго молчал, словно взвешивая ответ.

– Я прежде всего учёный, командор, – наконец произнёс он. – И я верю, что технология такого уровня должна изучаться с осторожностью и уважением, а не рассматриваться как оружие или предмет торга. К тому же… – он слегка поколебался, – я видел результаты предварительных моделирований. Если объект отреагирует на агрессивные действия негативно, пострадают не только марсиане или земляне – последствия могут затронуть всё человечество. Я не могу допустить этого, даже если для этого приходится сотрудничать с… противником.

Алекс внимательно изучал марсианина, пытаясь определить, насколько искренен его ответ.

– Я понимаю ваши мотивы, коммандер, и разделяю вашу обеспокоенность, – наконец сказал он. – Но должен предупредить – если я заподозрю, что вы не полностью откровенны или пытаетесь саботировать миссию, последствия будут серьёзными.

– Справедливо, – кивнул Новак. – Но уверяю вас, командор – в данном случае наши интересы совпадают. Ни Земля, ни Марс не выиграют от катастрофы галактического масштаба.

Двадцать семь часов сверхсветового перехода пролетели в напряжённой работе. Научная группа анализировала данные, готовила оборудование и разрабатывала протоколы исследования. Алекс и офицеры безопасности тем временем отрабатывали различные тактические сценарии, готовясь к возможному столкновению с силами Протектората.

Наконец, лейтенант Сара Чен объявила:

– Подготовка к выходу из сверхсветового режима. Сектор Тета-9 – десять секунд до прибытия.

На мостике воцарилось напряжённое ожидание. Алекс занял командирское кресло, активируя тактический дисплей.

– Всем постам – боевая готовность, – скомандовал он. – Неизвестно, что нас ждёт по прибытии.

– Выход из сверхсветового режима через три… два… один…

Пространство перед «Прометеем» исказилось, звёздные линии сжались обратно в точки, и корабль вернулся в нормальное пространство. На главном экране появилось изображение системы Тета-9 – красный карлик с несколькими планетами, окружённый поясом астероидов.