Эдуард Сероусов – Вектор из будущего (страница 13)

Горе шевельнулось.

Таким он уже не будет никогда.

Она встала – осторожно, чтобы не разбудить его – и подошла к иллюминатору. За стеклом темнел космос, усыпанный звёздами. Земля была где-то внизу, за пределами видимости из этого угла.

Она прижала ладонь к холодному стеклу.

Что со мной произошло?

Три дня назад она была учёным. Наблюдателем. Человеком, который смотрит на мир и пытается его понять. Теперь она была ретроградом – человеком, чей мозг резонирует с тем, чего ещё нет.

Я чувствую будущее, – подумала она. Не вижу, не знаю – чувствую. И это чувство говорит мне, что я потеряю Томаша.

Но что это значило? Смерть? Болезнь? Развод? Или что-то, чему ещё нет названия?

Она не знала. Не могла знать – ограничение ретрокаузальности не позволяло превратить чувство в знание. Она была как слепая, которая чувствует солнечный свет на коже, но не может его увидеть.

И что мне делать?

Она могла отдалиться от Томаша. Уменьшить контакт, ослабить связь. Возможно, это уменьшило бы боль.

Или усилило. Потому что тогда потеря стала бы самоисполняющимся пророчеством.

Она могла попытаться понять – разобраться в своих чувствах, найти паттерн, обнаружить смысл.

Или запутаться ещё больше. Потому что чувства не имели смысла, который можно было бы выразить словами.

Она могла просто жить дальше – принять новую реальность, научиться сосуществовать с горем, как Юн Мэй и другие ретрограды.

«Я не выдерживаю. Я просто продолжаю».

Теперь Лена понимала эти слова.

Утро пришло слишком быстро.

Лена не помнила, когда заснула – просто в какой-то момент темнота за окном сменилась серым светом имитированного рассвета, и она осознала, что лежит на койке, укрытая одеялом.

Томаш стоял у двери, уже одетый в рабочий комбинезон.

– Я должен идти, – сказал он тихо. – Смена в семь.

– Иди.

– Ты в порядке?

Она села, протирая глаза. Горе было на месте – глухое, фоновое, постоянное. Но она уже начинала привыкать к нему, как привыкают к хронической боли.

– В порядке, – сказала она.

– Я вернусь к обеду. – Он помедлил у двери. – Лена…

– Да?

– Вчера ты сказала, что ничего не почувствовала. Когда я вошёл.

Она замерла.

– Это была ложь, – продолжил он. – Я знаю. И я не обижаюсь. Просто… когда будешь готова – расскажи мне правду. Хорошо?

Она смотрела на него – на его спину в дверном проёме, на седину в коротких волосах, на ссутуленные плечи.

– Хорошо, – сказала она.

Это тоже была ложь. Потому что она не знала, будет ли когда-нибудь готова.

Дверь закрылась. Лена осталась одна.

За окном медленно проплывали звёзды, равнодушные к её боли.

Она просидела неподвижно почти час, глядя в стену.

Мысли не шли – только чувства, бесформенные и тяжёлые. Горе, страх, растерянность, и под всем этим – усталость. Не физическая – глубинная, ментальная, словно что-то внутри неё потратило все резервы и теперь еле держалось на плаву.

Три дня назад я хотела понять, – думала она. Хотела знать, каково это – чувствовать будущее. Теперь знаю.

Это было ужасно.

Не потому что больно – боль можно терпеть. Не потому что страшно – страх можно контролировать. А потому что бессмысленно. Чувство без понимания. Сигнал без сообщения. Голос, который говорит на языке, которого она не знала.

Юн Мэй живёт с этим два года, – напомнила себе Лена. Другие – дольше. Если они могут – могу и я.

Но легче от этого не становилось.

Она встала и подошла к зеркалу. Женщина в отражении выглядела той же – сорок один год, короткие тёмные волосы, бледная кожа. Но в глазах что-то изменилось. Что-то погасло – или зажглось, она не могла определить.

Я стала ретроградом, – сказала она своему отражению.

Слова прозвучали странно, чужие и знакомые одновременно.

И теперь мне нужно научиться с этим жить.

Она отвернулась от зеркала и начала собираться. День не ждал – даже если она больше не была уверена, имеет ли смысл ждать чего-нибудь.

Сообщение от Вейдта пришло в девять утра.

«Когда будете готовы вернуться к работе – зайдите ко мне. Есть разговор».

Лена прочитала сообщение трижды. Работа. Проект «Янус». Изучение ретроградов.

Теперь она была и исследователем, и объектом исследования. Наблюдатель по обе стороны стекла.

Она ответила: «Буду через час».

И пошла в душ – смывать с себя остатки ночи.

Вода была горячей, почти обжигающей. Лена стояла под струями, закрыв глаза, и позволяла теплу проникать в тело. Горе было здесь – оно никуда не делось, оно будет с ней всегда – но под водой оно казалось чуть тише, чуть дальше.

Может, это и есть способ, – подумала она. Не избавиться – приглушить. Найти моменты, когда тише. Научиться жить между вспышками.

Она вышла из душа, вытерлась, оделась. В зеркале – та же женщина, с теми же изменившимися глазами.

«Добро пожаловать по другую сторону стекла», – вспомнила она слова Вейдта.

Она вышла из каюты и направилась к модулю «Альфа».

За её спиной станция продолжала гудеть – бесконечная симфония механизмов, которая теперь звучала иначе. Не фоном – аккомпанементом к горю, которое она несла внутри.

Глава 4: Адаптация

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ДНЕВНИК Субъект: Рох, Елена Маркова Дата начала: 15.04.2087 Статус: Активный ретроград, индекс 6.2 по шкале Вейдта

Запись 1 | 15.04.2087, 07:32

Интенсивность: 7/10 Качество: Горе, потеря Триггер: Пробуждение рядом с Т. Физиологические маркеры: Учащённое сердцебиение (89 уд/мин), слезотечение, тремор рук Продолжительность: 23 минуты (до приёма седатива)

Примечания: Чувство возникло при первом взгляде на спящего Т. Не связано с конкретным образом или мыслью – просто присутствие. Попытка рационализировать усилила интенсивность. Помогло: дыхательные упражнения, фокус на физических ощущениях (холод пола под ногами).

Запись 2 | 15.04.2087, 14:17