Эдуард Сероусов – Тишина Праотцов (страница 7)

– Строго говоря, мы не знаем, что они сделают, – добавила Тамара. Не поправляя Фоша – соглашаясь. – Мы знаем только, что они делали при пассивном наблюдении. При активном – данных нет.

Дрейк смотрел на схему.

Восемьдесят километров – сфера удержания. Снаружи – 36 а.е. до Новой Женевы и 90 дней до фронта Зова и два миллиона человек, которые ещё ничего не знают. Внутри – «Кассини» и Маяк, и Зов, который тихо переписывает нейронные сети трети экипажа.

Математика была простой.

– Рейлган, – сказал Дрейк. – Предупредительный выстрел. По ближайшему объекту, мимо. Хочу знать, как реагирует рой.

Оро посмотрела на него – секунду, не дольше.

– Понял. – Она переключила консоль на боевой режим. – Выбираю объект. Ближайший по курсу – дистанция восемь километров. Расчётный промах – двести метров.

– Хорошо.

– Огонь по готовности.

Через корпус «Кассини» прошла вибрация – низкая, резонирующая. Не взрыв, не выброс газа. Рейлган работал на электромагнитном принципе: снаряд разгонялся вдоль направляющей практически беззвучно снаружи, но сама направляющая при разгоне давала энергетический импульс в структуру корабля. Как удар молотка по рельсу: звук слышишь не от самого удара – от вибрации металла. Дрейк знал этот звук наизусть за восемь лет. Он ему никогда не нравился.

Снаряд прошёл в двухстах метрах от ближайшего дрона.

Три секунды. Пять. Рой не шевелился.

Дрейк считал. Шесть секунд. Семь.

На девятой – ближайший к траектории снаряда дрон повернулся. Не к «Кассини» – к снаряду, который уже улетел в темноту пространства. Дрон отслеживал его. Потом остановился.

– Он проанализировал траекторию, – сказала Тамара. – Промах – намеренный промах. Они это поняли.

– Разумная система.

– Четыре миллиарда лет. – Она сказала это без интонации.

– Фош. Рассчитай прорыв. Форсированный разгон, рейлган расчищает коридор, уходим через пояс. Оцени расход снарядов и дельта-V.

Фош начал считать. Дрейк смотрел на рой.

Тридцать две секунды – задержка реакции. Если эта задержка – константа, а не случайность, то существует тактическое окно. Тридцать две секунды между манёвром «Кассини» и корректировкой роя. На максимальной тяге, 2g – это тридцать два умножить на вектор ускорения, это…

– Один и двенадцать – одна девятая километра, – произнёс Фош вслух, и Дрейк понял, что навигатор считает то же самое. – Ускорение при двух g за тридцать две секунды. Капитан, если их задержка реакции постоянна…

– Двух g мало для прорыва, – сказал Дрейк. – Три.

– При трёх g, – сказал Фош, – мы получаем… сто восемнадцать и четыре метра в секунду за тридцать секунд. Коридор нужно расчистить заранее. Если рой реагирует на движение снаряда – можно использовать выстрел как отвлечение. Очистить коридор – снаряды держат их занятыми – потом нырнуть.

– Сколько снарядов.

– Тридцать – сорок. Плюс форсаж. – Фош помолчал. – Дельта-V на манёвр прорыва и отход на безопасную дистанцию – около ста семидесяти единиц. Итого остаток будет…

– Шестьсот пятьдесят. – Дрейк знал цифру раньше, чем Фош досчитал. – До Новой Женевы нужно шестьсот. Запас минимальный.

– Да. – Пауза. – Да, да.

Оро что-то вводила в консоль. Тихо.

– Капитан, – сказала она. – Вам нужно посмотреть.

На её экране – тактическая схема, но с другим параметром. Не дроны, не Маяк. Данные с пассивных сенсоров слежения: активность по всему полю обзора.

В восьми километрах от «Кассини», между ним и расчётным коридором прорыва, менял позицию один дрон. Не группа. Один – крупнее других, метров двенадцать в диаметре, с иной конфигурацией внешних элементов. Дрейк смотрел на него. Он двигался медленно – три метра в секунду – но целенаправленно. Прямо к «Кассини».

– Это не заграждение, – сказал Дрейк.

– Нет, – согласилась Оро. – Он один.

– Что у него есть?

– Сенсоры не могут определить вооружение. Внешние элементы – несколько выступов, форма нестандартная. Может быть манипуляторами. Может быть другим.

– Расстояние – семь и шесть, – сказал Фош. – Шесть и два. Он ускоряется.

Дрейк смотрел, как точка на схеме становится ближе. Медленно – сравнительно с тактическими манёврами, привычными ему, – но неуклонно. Как будто объект просто шёл к ним. Из четырёх миллиардов лет.

– Тамара.

– Я не знаю, – опередила она вопрос. – Не было прецедентов прямого сближения одиночного дрона с исследовательским кораблём. Строго говоря.

– Предупредительный выстрел по нему?

– Если это разведчик – они уже знают всё, что он мог бы выяснить. Если это что-то другое…

Дрейк принял решение.

– Оро. Рейлган. По объекту. Мимо. Сто метров. Посмотрим.

Вибрация через корпус. Снаряд ушёл.

Дрон не изменил курс.

Дрейк считал секунды. Ответа не было. Ни остановки, ни ускорения, ни реакции роя. Дрон просто продолжал идти.

– Четыре и восемь, – сказал Фош. – Четыре и один.

– Ещё один выстрел. Пятьдесят метров.

Вибрация. Снаряд.

Ничего.

– Два и семь, – сказал Фош.

– Боевая готовность. Рейлган по объекту – прямое попадание, по моей команде.

Оро уже навела.

Дрон – два и два километра. Два и один. Два ровно.

На схеме – Дрейк увидел это краем зрения – рой начал движение. Не заграждение. Не перестроение. Ближайшие к «Кассини» объекты собирались вместе. Дрейк посмотрел – и понял: они сближались с тем самым дроном, который подходил к кораблю. Обеспечивали ему пространство. Расчищали путь.

– Огонь, – сказал Дрейк.

Вибрация корпуса – та же, что всегда. Потом тишина перед результатом, которая в бою тянется как жевательная резинка: полсекунды, которые кажутся долгими.

Снаряд попал.

Это Дрейк видел в данных, не в реальности – расстояние было слишком велико для визуального наблюдения. Сенсоры зафиксировали: объект размером двенадцать метров принял прямое попадание, обшивка повреждена. Скорость сближения упала. Объект продолжал двигаться, но медленнее.

Потом объект остановился.

Потом – и вот это Дрейк не сразу понял, что значит – внешние элементы дрона, те самые нестандартные выступы, которые Оро не смогла классифицировать, изменили конфигурацию. Медленно, как что-то, что раскрывается, а не выстреливает. Как пальцы, разжимающиеся из кулака.

– Электромагнитный импульс, – сказал Таскер.

Без паузы – сразу, ровным голосом, как человек, который только что опознал знакомое явление и не считает нужным добавлять к факту интонацию.

Импульс пришёл за долю секунды. Дрейк знал об ЭМИ всё, что нужно знать военному офицеру: направленный электромагнитный импульс в диапазоне, настроенном под конкретные системы, не взрывает и не сжигает. Он просто выключает. Как рубильник.

«Кассини» качнулся.