Эдуард Сероусов – Шов между мирами (страница 21)
– …слышал про Кестер-4? Говорят, отваливается…
– …цены на запутанность выросли опять. Скоро дышать будем по карточкам…
– …моя дочь на периферии. Боюсь за неё. Что если…
Прорехи. Отвалы. Страх – повсюду, под поверхностью обычной жизни. Люди знали, что мир рушится. Знали – и продолжали жить, потому что что ещё оставалось?
Нира закрыла глаза. Усталость накатывала волнами – физическая и эмоциональная. Слишком много произошло за последние дни. Слишком много.
– Да.
Странное предложение от существа без глаз. Но Нира приняла его. Позволила себе соскользнуть в дремоту, зная, что где-то на краю сознания – Кая. Смотрит. Ждёт.
Охраняет.
Она проснулась от объявления: «Рейс до Хель-9, посадка начинается. Док двадцать три».
Нира вскочила, схватила сумку. Три часа пролетели как минуты.
Транспорт оказался большим – грузопассажирское судно, рассчитанное на сотню человек и несколько тонн груза. Нира нашла своё место – узкое кресло в общем отсеке – и села.
Вокруг – другие пассажиры. Рабочие, возвращающиеся на периферию. Семьи с детьми. Несколько человек в форме – техники Связных Станций?
Никто не смотрел на неё. Никто не подозревал.
Нира была просто пассажиркой. Одной из многих.
Это было хорошо.
Транспорт отстыковался, начал разгон. Хель-9 – восемь часов полёта с одним переходом через локальный канал.
Нира откинулась в кресле. Смотрела в потолок, не видя его.
Лианн. Через несколько часов она увидит Лианн.
Восемь лет. Восемь лет писем, которые становились всё короче. Восемь лет молчания о главном. Восемь лет – и теперь…
Что она скажет? «Привет, я сбежала от Ордена, можешь спрятать меня?» Звучало нелепо. Звучало – как мольба о помощи.
Может, потому что это и было мольбой о помощи.
Нира закрыла глаза. Сон не шёл, но она притворялась – чтобы никто не заговаривал.
Переход через локальный канал был легче – короче, менее дезориентирующий. Нира почти не почувствовала его.
А потом – Хель-9.
Станция появилась в иллюминаторах как россыпь огней на фоне далёких звёзд. Не одна станция – целая система: жилые модули, промышленные секторы, доки, орбитальные фермы. Всё соединено переходами и транспортными линиями, вращающееся вокруг общего центра масс.
Периферия. Граница обитаемого пространства.
И – Нира почувствовала это сразу – что-то было не так.
Она присмотрелась. Часть огней мигала красным – аварийная сигнализация? Несколько секторов выглядели тёмными, отключёнными. На орбите – скопление кораблей, больше, чем обычно для станции такого размера.
– …рябь усилилась вчера, – говорил кто-то позади неё. – Третий сектор закрыли на карантин.
– Думаешь, отвалимся?
– Не знаю. Но если протоколы продолжат ужесточаться…
Нира обернулась. Двое рабочих – мужчина и женщина в промасленных комбинезонах – переговаривались вполголоса.
– Простите, – вмешалась она. – Что происходит?
Они посмотрели на неё – с подозрением, потом с усталым пониманием.
– Вы издалека? – спросила женщина.
– Из Ядра.
– Тогда не удивительно, что не знаете. – Женщина вздохнула. – Прореха. Рядом с системой. Уже месяц растёт. Пока держим, но… – Она пожала плечами. – Периферия.
Одно слово – и столько смысла. Периферия: место, которое Ядро использовало и забывало. Место, которое могло отвалиться в любой момент.
– Сочувствую, – сказала Нира.
– Не надо. – Мужчина криво улыбнулся. – Лучше помолитесь, чтобы Ткачи пришли вовремя.
Ткачи. Нира почувствовала укол вины. Она была Ткачихой – и сбежала. Оставила этих людей без защиты.
Но что она могла сделать? Остаться в Цитадели, стать матрицей, потерять себя?
Нет. Должен быть другой путь. Должен.
Транспорт начал стыковку.
Хель-9 встретила её запахом машинного масла и тревоги.
Нира вышла из дока в главный коридор станции и сразу почувствовала разницу. Это не была Цитадель с её текучими стенами и концентрированной запутанностью. Это была обычная станция – металл, пластик, бетон. Функциональная, утилитарная, лишённая красоты.
И переполненная.
Люди были везде – в коридорах, в отсеках, на переходах. Слишком много для станции такого размера. Нира видела семьи с детьми, сидящие на полу. Очереди у терминалов распределения. Лица – усталые, испуганные, отчаявшиеся.
Беженцы.
Она поняла это не сразу. Потом – поняла. Эти люди бежали откуда-то. С других станций? Из систем, которые уже отваливались?
Периферия сжималась. Прорехи множились. И те, кто мог, – бежали к центру.
Нира пробиралась сквозь толпу, прижимая сумку к груди. Взгляды скользили по ней – безразличные, занятые своими проблемами. Она была никем здесь. Одной из тысяч.
Хорошо.
Она нашла информационный терминал, ввела запрос: Лианн Вессер, координатор жилищного сектора.
Результат появился через несколько секунд: Жилой сектор 7, блок 23, модуль 156.
Нира посмотрела на карту станции. Жилой сектор 7 – на другом конце комплекса. Час ходьбы, если идти пешком. Или – пятнадцать минут на внутреннем транспорте.
Транспорт был переполнен. Нира решила идти.
Станция разворачивалась перед ней – коридор за коридором, сектор за сектором. Нира шла и смотрела, впитывая детали.
Здесь было… иначе.
В Цитадели жизнь была упорядоченной, регламентированной. Ткачи следовали расписанию, выполняли миссии, медитировали. Всё – по правилам.
Здесь правила были, но они трещали по швам. Люди импровизировали, приспосабливались, выживали. Нира видела самодельные перегородки в коридорах – временные жилища для тех, кому не хватило места в модулях. Видела детей, играющих среди труб и кабелей. Видела стариков, сидящих у стен с пустыми глазами.
И видела – страх. Тот же страх, что слышала в разговорах на транспорте. Рябь. Прореха. Отвал.
Они жили на краю пропасти и знали это.