Эдуард Сероусов – Шов между мирами (страница 22)
Нира прошла мимо информационного экрана. Новости: «Прореха в секторе Каппа-7 стабилизирована. Ткачи Ордена завершили операцию. Жертв нет».
Ткачи Ордена. Её бывшие коллеги. Может быть – те, кого она знала.
Она продолжила путь.
Жилой сектор 7 был относительно тихим – дальше от центральных коридоров, меньше беженцев. Но и здесь чувствовалось напряжение: закрытые двери, настороженные взгляды редких прохожих.
Нира нашла блок 23, поднялась на нужный уровень.
Модуль 156.
Она стояла перед дверью – обычной, металлической, с номером и панелью вызова. За этой дверью – Лианн. Подруга детства. Человек, которому она обещала вернуться.
Восемь лет.
Нира подняла руку к панели. Замерла.
Что она скажет? Как объяснит?
– Да.
– Была. Восемь лет назад.
– Да. – Нира опустила руку. – Люди меняются. Иногда – слишком сильно.
– Потому что больше некуда.
Честность. Жестокая, неприятная. Она пришла к Лианн не потому, что скучала – хотя скучала. Пришла, потому что больше некуда было идти.
Это было несправедливо. По отношению к Лианн, по отношению к их дружбе.
Но что ещё она могла сделать?
Нира снова подняла руку. Коснулась панели вызова.
Сигнал. Тишина. Ещё сигнал.
Шаги за дверью. Щелчок замка.
Дверь открылась.
И там была – Лианн.
Восемь лет – и она изменилась. Те же тёмные волосы, но короче. То же лицо, но жёстче, острее – жизнь на периферии оставила следы. Глаза – усталые, настороженные.
А потом – узнавание.
– Нира?
Голос – тот же. Тот самый голос, который Нира помнила из детства. С обзорного купола Каллисто-7, где они смотрели на Юпитер.
– Привет, – сказала Нира. Голос дрогнул. – Я… я вернулась.
Лианн смотрела на неё. Секунду. Две. Три.
Потом шагнула вперёд и обняла.
Глава 6: Лианн
Объятие длилось вечность.
Или несколько секунд – Нира не могла сказать. Время потеряло значение. Были только руки Лианн, её запах – что-то цветочное, смешанное с машинным маслом станции, – и тепло живого человека. Знакомое тепло, которого Нира не чувствовала восемь лет.
Потом Лианн отстранилась. Держала Ниру за плечи, смотрела на неё – глаза влажные, но взгляд острый, изучающий.
– Ты настоящая, – сказала она. Не вопрос – констатация. Проверка.
– Настоящая.
– Боже. – Лианн моргнула, и слёзы наконец покатились по щекам. – Боже, Нира. Восемь лет.
– Знаю.
– Восемь чёртовых лет. – Голос дрогнул, но не сломался. Лианн всегда была сильнее, чем выглядела. – Ни одного визита. Только письма. Которые становились всё короче и короче, пока…
Она замолчала. Нира знала, что дальше: пока не стали формальностью. Пустыми словами, которые ничего не значили.
– Мне жаль, – сказала Нира. – Я…
– Не здесь. – Лианн вытерла глаза тыльной стороной ладони. Резкий, практичный жест. – Заходи. Не стоять же в коридоре.
Она отступила, освобождая проход. Нира вошла.
Модуль был маленьким – меньше её каюты в Цитадели. Одна комната, служившая одновременно спальней, гостиной и кухней. Санузел за перегородкой. Окно – настоящее окно, не иллюминатор – выходило на внутренний двор станции, где тусклые лампы имитировали дневной свет.
Но это было… живое. Не стерильное пространство Ордена – а дом. На стенах – фотографии: Лианн с людьми, которых Нира не знала. На полке – книги, настоящие бумажные книги. На столе – чашка с недопитым чаем и планшет с открытым документом.
И – Нира заметила это сразу – в углу, на небольшом столике: старая голограмма. Две девочки, шестнадцать лет, обзорный купол Каллисто-7. За их спинами – Юпитер, занимающий полнеба.
Они с Лианн. До всего.
– Садись. – Лианн указала на кровать – единственное место для сидения кроме рабочего стула. – Чай? У меня есть настоящий, не синтетика.
– Да. Спасибо.
Нира села на край кровати. Руки лежали на коленях, пальцы переплетены. Она не знала, что делать с телом – куда его деть в этом маленьком пространстве, где всё было чужим и одновременно болезненно знакомым.
Лианн возилась с чайником – примитивным, механическим, требующим ручного нагрева. На Цитадели всё было автоматизировано. Здесь – нет.
– Ты одна? – спросила Нира.
– Что?
– Живёшь одна?
Лианн обернулась. На секунду в её глазах мелькнуло что-то – боль? обида? – но исчезло так же быстро.
– Сейчас – да. – Она вернулась к чайнику. – Был кто-то. Два года назад. Не сложилось.
– Мне жаль.
– Не надо. – Лианн пожала плечами. – Он хотел уехать в Ядро. Я не хотела бросать станцию. Разные приоритеты.
Она говорила это легко, будто о погоде. Но Нира слышала – или думала, что слышала – напряжение под словами. Раны, которые не зажили до конца.
Чайник зашипел. Лианн разлила чай по двум чашкам – разным, непарным, явно собранным отовсюду. Протянула одну Нире.
– Спасибо.
Нира обхватила чашку ладонями. Тепло проникало в пальцы, согревало. Чай пах травами – настоящими травами, выращенными где-то на орбитальных фермах.