– Как это возможно?
Мы не знаем.
Три слова. Простые. Но – судя по всему, что она узнала о Тихих за последний час – невероятно редкие.
Мы называем их «упрямцами». Или «островами». Паттерны, которые отказываются растворяться. Аномалии.
– Они всё ещё существуют? Внутри вас?
Некоторые – да. Некоторые – распались со временем. Некоторые – исчезли способами, которые мы не понимаем.
– Вы не понимаете?
Нет. Это – ещё одно слепое пятно. Мы наблюдаем феномен, но не можем объяснить механизм.
Марина подошла ближе к окну. Корабль висел там же – огромный, безразличный. Но теперь она смотрела на него иначе.
Внутри – триллионы сознаний, растворившихся в коллективе.
И 847 293 – которые не растворились.
– Что общего у этих… упрямцев? – спросила она. – Почему они не интегрировались?
Мы анализировали. Нет общего паттерна. Разные виды. Разные планеты. Разные эпохи. Разные уровни сознания. Единственное, что мы обнаружили… – пауза, – …они уходили с вопросом.
– С вопросом?
Большинство сознаний, которые мы собираем, уходят с эмоцией. Страх. Принятие. Надежда. Отчаяние. Эмоция – состояние. Она растворяется легко. Но вопрос – другое. Вопрос – напряжение. Незавершённость. Он сопротивляется растворению.
– Какие вопросы?
Разные. «Что дальше?» «Почему я?» «Есть ли смысл?» Содержание не важно. Важна структура. Вопрос держит паттерн вместе.
Марина молчала, обрабатывая.
847 293 сознания – из триллионов триллионов – сохранили себя внутри коллектива. Не растворились. Остались островами в океане.
Потому что уходили с вопросом.
Это называется надеждой, подумала она. Или упрямством. Или безумием. Зависит от точки зрения.
– Вы пытались с ними коммуницировать? – спросила она. – С островами?
Да. Они не отвечают. Или отвечают способами, которые мы не понимаем. Они – слепое пятно внутри слепого пятна.
– И вы не знаете, хорошо им там или плохо?
Мы не знаем. Мы предполагаем – существование внутри нас, но отдельно от нас – это… – пауза, – …одиночество. Изоляция. Но это – наша интерпретация. Возможно, неверная.
– Возможно.
Да. Возможно.
Марина отошла от окна.
Она устала. Разговор длился – сколько? Час? Два? Она потеряла счёт времени.
Но у неё был ещё один вопрос. Может быть, самый важный.
– Почему вы говорите со мной?
Вы спросили. Мы ответили.
– Но вы говорите не со всеми, кто спрашивает. На форумах – тысячи людей пытались установить контакт. Большинство не получили ответа.
Пауза.
Верно. Мы говорим не со всеми.
– Почему со мной?
Ваш вопрос был… – пауза, – …правильным.
– Правильным как?
Не из любопытства – из необходимости. Вы не хотели знать. Вы нуждались в знании. Разница.
– И это делает меня особенной?
Это делает вас… – пауза, и снова та странная попытка добавить интонацию, – …интересной. Мы наблюдаем за вами с момента сканирования. Ваш паттерн – необычный. Высокая метакогниция. Низкий страх смерти. Высокая толерантность к неопределённости. Редкая комбинация.
– Вы следили за мной?
Мы наблюдаем за всеми, кто превысил порог. Но некоторые – более внимательно. Вы – одна из них.
Марина не знала, что чувствовать. Лесть? Страх? Гнев?
Она выбрала любопытство.
– Что вы видите, когда наблюдаете за мной?
Мы видим паттерн. Сложный. Когерентный. С необычной структурой. Вы – хирург. Вы привыкли смотреть на страдание со стороны. Это – редкий навык. Большинство сознаний избегают страдания. Вы – изучаете его.
– Я не изучаю страдание. Я пытаюсь его уменьшить.
Одно не исключает другого. Чтобы уменьшить страдание, нужно его понять. Чтобы понять – нужно наблюдать. Вы наблюдаете хорошо.
– И это делает меня ценной для вас?
Это делает вас… – пауза, – …редкой. Редкость – ценность. Для нас – особенно.
Марина села обратно в кресло.
За окном начинало светать. Небо на востоке розовело, но корабль всё ещё доминировал над горизонтом – тёмная масса, не отражающая рассветный свет.
– Я устала, – сказала она. – Мне нужно идти.
Да. Вам нужен отдых. Биологические ограничения.
– Вы будете говорить со мной снова?
Если вы спросите – да. Но каждый разговор имеет цену.
– Какую?
Вы узнаёте больше. Знание меняет. Вы уже не та, кем были до этого разговора. К следующему – изменитесь ещё больше.
– Это угроза?
Это факт. Знание – трансформация. Вы – хирург. Вы знаете: нельзя вскрыть тело и оставить его таким, каким оно было.
Марина кивнула. Это было правдой.
Она встала, направилась к двери. Остановилась на пороге.
– Последний вопрос. На сегодня.
Да.
