Эдуард Сероусов – Порог когерентности (страница 11)

– Это было организовано? – Вэй.

– Оно было намеренно.

Тишина. Свет экрана – синий – лежал на лицах. Юн смотрел в стол. Ая смотрела на Лиру – тем самым врачебным взглядом, одновременно мягким и препарирующим. Тамара – на Рена. Марко – на свои руки.

– Намеренно – значит, кто-то построил, – сказал Вэй. – Кто-то с другой стороны шва создал структуру. Стабилизированную по другим когерентным принципам. Это не природный объект. Это – артефакт.

– Или существо, – сказала Лира. – Я не уверена, что они различают.

Рен поднял руку. Жест – короткий, командный. Разговор остановился.

– Резюме, – сказал он. – Наш осколок деградирует. Пятнадцать лет. Единственный способ компенсации – коллапс соседнего осколка. В соседнем осколке – признаки разумной жизни. Задание – доставить устройство коллапса в глубокий шов, откалибровать и активировать. Навигация – навигатор Вэн. Калибровка – доктор Юн. Время операции – сорок часов в шве. Сорок семь человек на борту. Вопросы?

Он задал это так, как задавал всегда: ровно, деловито, с паузой в конце. Не приглашение к дискуссии – формальность. Он ожидал тишины.

– У меня вопрос, – сказала Тамара. – Устройство коллапса. Это – оружие?

Юн дёрнулся. Не всем телом – плечами, как от удара.

– Это когерентный генератор, перенастроенный на…

– Это оружие, – сказала Тамара. – Да или нет.

Юн посмотрел на неё. Потом на Рена. Потом – на свои руки.

– Да, – сказал он. – Это оружие.

– Оружие геноцида, – сказала Тамара. Без эмоций. Констатация.

Юн не ответил.

– Доктор Юн, – сказал Рен. – Продолжайте. Коридоры миссии.

Юн переключил слайд. Схема маршрута – вход в шов через точку, обозначенную на орбите Цереры, проникновение на глубину пятого порога, движение к точке максимального соприкосновения осколков.

– Оптимальный маршрут: вход через шов-7, он ближайший к точке соприкосновения. Проникновение – через второй, третий, четвёртый пороги, каждый – зона возрастающей нестабильности. На пятом пороге – точка активации. Расстояние – примерно тридцать часов хода на маневровых в шовных условиях. С учётом навигации и непредвиденных задержек – общее время в шве: тридцать пять-сорок часов.

– Сорок часов, – сказала Ая. Она произнесла это мягко, почти задумчиво, но что-то в её интонации заставило Рена повернуть голову. Ая смотрела не на экран – на Лиру. – Сорок часов непрерывной навигации на глубине пятого порога.

Лира не пошевелилась.

– Навигатор класса «Глубина» – единственный, кто способен провести корабль через пятый порог, – сказал Юн. – Автоматика слепа. Нужен живой разум, способный чувствовать топографию шва и делать выбор – какую версию реальности принять – в каждый момент времени.

– Я понимаю, как работает навигация, – сказала Ая. Голос оставался мягким, но в нём появился металл – тонкий, едва слышный, как нож под шёлком. – Мой вопрос – о ресурсе.

Юн замолчал.

– Сорок часов – это рабочий ресурс навигатора Вэн, – продолжила Ая. – Не один рейс. Суммарный остаточный ресурс. Кумулятивный. Всё, что у неё осталось.

Рен посмотрел на Лиру. Она сидела так же – руки на коленях, лицо без выражения. Но что-то в линии её плеч – едва уловимое напряжение, как у натянутой струны – сказало ему, что она знает. Давно знает.

– Это так? – спросил Рен. Обращаясь к Лире.

Лира посмотрела на него. На этот раз – не сквозь. На.

– Да, – сказала она. – Сорок часов. Может быть, тридцать восемь. Может, сорок два. Зависит от глубины и интенсивности наложений.

– После сорока часов?

– После – необратимая потеря целостности восприятия. Расслоение станет постоянным.

Она сказала это тем же ровным голосом, которым говорила «шов сужается» и «не смотрите на стену». Навигационная команда. Информация, не эмоция.

Рен видел, как Тамара рядом стиснула челюсти. Как Марко за его спиной тихо ругнулся – одно слово, короткое, непечатное. Как Вэй Чжан в углу закрыл глаза на секунду.

Юн стоял у экрана. Его лицо – виноватое. Виноватое, потому что он создал формулу, которая требовала навигатора на последнем ходу, и формула была безупречной, и навигатор – единственной, и альтернативы – не было.

– Продолжайте, – сказал Рен.

Юн продолжил. Детали миссии: порядок проникновения, распределение якорей по отсекам, протоколы связи (нет связи – полная автономия после входа), протоколы эвакуации (невозможно – точка невозврата через два часа после входа, возвращение за пределами ресурса навигатора). Устройство коллапса – доставлено в грузовом контейнере, требует полевой калибровки в точке активации, калибровка – четыре-шесть часов, оператор – Юн лично.

Рен слушал. Записывал. Задавал вопросы – короткие, конкретные, о вещах, которые убивают: расход ресурса якорей на пятом пороге (вдвое быстрее штатного), гравитационные флуктуации (непредсказуемые, вектор может измениться за секунды), когерентный фон (враждебный, давящий, кумулятивный эффект на экипаж).

– Потери, – сказал Рен, когда Юн замолчал.

– Что?

– Прогнозируемые потери. Экипажа.

Юн облизнул губы. Посмотрел на Рена, на Тамару, снова на Рена.

– Я не военный. Я не могу…

– Прогнозируемые потери по вашей модели. Исходя из скорости деградации якорей, времени в шве, количества людей на борту.

Юн молчал три секунды. Рен ждал.

– При оптимальном сценарии – потеря одного-двух якорей. Это один-два отсека. Если в каждом отсеке – шесть-восемь человек…

– До шестнадцати, – сказал Рен. – При оптимальном.

– При оптимальном.

– А при неоптимальном?

Юн не ответил. Рен не настаивал. Ответ был в тишине – в том, как Юн отвёл глаза, в том, как его пальцы перестали барабанить и легли на стол плашмя.

Рен повернулся к Тамаре.

– Маршрут.

– Просчитаю к утру, – сказала Тамара. Её голос был ровным, профессиональным, и только стук её пальцев по столу – ритмичный, нервный, единственная привычка, которую она не контролировала – выдавал то, что было внутри.

– Окно входа?

– Шов-7 стабилен в ближайшие трое суток. После – начнёт схлопываться, как в прошлый раз. Если идём – идём в течение сорока восьми часов.

– Экипаж?

– Брифинг для старшего состава – сегодня вечером. Общий – завтра утром. Новички… – Тамара осеклась. Посмотрела на Рена. – Двенадцать человек, ни один не был глубже второго порога. Мы ведём их на пятый.

– Я знаю.

– Они не подготовлены.

– Я знаю.

Тамара замолчала. Её пальцы стучали по столу. Рен дал ей три секунды – не по доброте, а потому что она заслуживала этих трёх секунд.

– Ещё вопросы?

Вэй Чжан поднял руку – осторожно, как студент на лекции.

– Аналитик, – сказал Рен.

– Я хочу уточнить. – Вэй говорил медленно, подбирая слова, с длинными паузами между фразами. – Навигатор Вэн зафиксировала организованную структуру в соседнем осколке. Доктор Юн допускает наличие разумной жизни. Если мы активируем устройство коллапса – мы уничтожим эту жизнь. Мой вопрос: рассматривалась ли альтернатива коллапсу?

Рен посмотрел на Юна.