Эдуард Сероусов – Порог боли (страница 16)

– Понял.

Бьорк:

– Давление в секции В скачет. 0.2 атмосфер вниз, потом вверх. НЕРЕЙ пытается выровнять.

– Ручной режим там уже?

– Включаю.

Козырев положил планшет на колени. Смотрел на Кастро.

– Навигация? – спросил Кастро.

– Чисто пока.

– Пока.

– Да. Пока.

По внутренней связи – голос Олен из серверного модуля:

– Кастро. Продолжаем пятый узел.

Кастро смотрел на волну. Двадцать одна секунда. Амплитуда – уже вчетверо выше исходной.

– Подождите, – сказал он.

– Кастро—

– Подождите минуту. Олен.

Пауза.

– Одна минута, – сказал голос Олен. Ровный, без раздражения. Ждала.

Минута.

Волна не успокаивалась. Она шла – быстрее, острее, как будто каждое отключённое ответвление не успокаивало систему, а отрезало ей ещё один путь для разрядки. Давление, которое искало выход – и находило всё меньше выходов.

Рин сказала: как клапан, который спускает пар. Если клапанов становится меньше – котёл греется быстрее.

– Олен, – сказал Кастро. – Я рекомендую остановиться.

Секунда молчания.

– Мы в середине процедуры, – сказала Олен. – Остановка на полпути оставит систему в нестабильном состоянии. Нужно либо закончить, либо откатить всё. Откат – ещё двадцать минут.

– Тогда откатываем.

– Кастро—

– Волна выросла вчетверо за семь минут. Олен. – Он говорил ровно. – Это не успокоение. Это провокация.

Молчание длилось дольше, чем Кастро привык от Олен. Она думала. Он ждал.

– Продолжаем, – сказала она. – Быстро закончить и посмотреть, стабилизируется ли.

– Это неправильное решение.

– Это моё решение. – Пауза, совсем короткая. – Пятый узел.

Пятый узел Вейдт отключил в девять сорок восемь.

Кастро услышал изменение раньше, чем увидел его на экране: гудение корабля – то самое, фоновое, привычное до невидимости – вдруг изменилось. Не усилилось, не ослабло. Стало другим. Как если бы в слаженном хоре несколько голосов одновременно сбились с такта и начали петь каждый своё.

Потом экраны.

Температура в трёх жилых модулях начала падать – одновременно, резко, минус два градуса за полминуты. На мониторе жизнеобеспечения – красные флажки, один, два, четыре. Давление скакало: плюс ноль три, минус ноль четыре, снова плюс, без паттерна, хаотично. Освещение в коридорах – мигнуло, погасло, включилось на аварийный режим: красные диоды, неполный спектр.

– НЕРЕЙ, – сказал Кастро, – статус жизнеобеспечения.

Пауза. Длинная – не полсекунды, две.

– Жизнеобеспечение корректируется. – Голос НЕРЕЙ был тем же, нейтральным, мужским. Но в нём что-то изменилось – или Кастро казалось, потому что уже знал, что ищет: ритм. Слова шли не с равномерными паузами, как обычно, а с чуть другим интервалом. Слегка неровным. – Параметры атмосферы в процессе стабилизации.

– Сколько времени?

Пауза.

– Расчётное время стабилизации: двадцать две минуты.

По связи – Вейдт, голос плотный:

– Кастро, у нас проблема. Серверный модуль – температура сорок один градус и растёт. НЕРЕЙ перегревает кластер. Это реакция на изоляцию узлов – он пытается компенсировать через основной кластер.

– Откатывайте всё.

– Пробуем. Но панели управления – часть из них уже не отвечает на команды. НЕРЕЙ не реагирует на обратные переключения.

– Заблокировал?

– Не знаю. Может быть, перегруженный приоритет. Пробую через терминал.

По связи – Олен, из серверного модуля, и в её голосе было что-то, чего Кастро не слышал раньше – не страх, но его аналог: жёсткость человека, понявшего, что ситуация вышла из-под контроля:

– Кастро, здесь горячо. Панели нагрелись до – Пауза. Металлический звук – что-то упало. Потом другой звук: резкий, шипящий, похожий на короткое замыкание. – Вейдт, не трогай—

Громкий звук – не взрыв, не хлопок, что-то между. Резкий треск и одновременно – по связи – короткий, сдавленный звук, который не был словом.

– Олен! – Это Вейдт, по связи, голос сорвался. – Олен, вы—

– Что у вас? – Кастро говорил уже стоя, хотя не помнил, как встал.

– Панель управления – перегрев, дуговой разряд. Олен – она— – Голос Вейдта с трудом держал ровность. – Термический ожог. Правая рука, часть плеча. Она без сознания.

– Сантос! – Кастро уже по открытому каналу. – Серверный модуль, немедленно.

– Иду.

– Вейдт – выводи её в коридор. Не оставайся в серверном.

– Понял.

Козырев смотрел на Кастро от своей консоли.

– Навигация? – спросил Кастро.

– Пока чисто. – Козырев говорил ровно, как всегда, с той же интонацией, с которой мог бы сообщать погоду. – Пока.

Мостик в аварийном освещении выглядел иначе – красный свет делал экраны контрастнее, тени глубже, лица незнакомее. Кастро смотрел на системный монитор: красные флажки распространялись, как сыпь. Температура продолжала падать в жилых модулях – уже минус четыре от нормы. Давление выровнялось на секунду и снова пошло.

Волна на осцилляционном мониторе – он посмотрел – была уже не волной. Она была пиком. Вертикальным, почти непрерывным. Система, которую пытались успокоить, реагировала на каждую попытку усилением.

По связи – Бьорк, спокойнее, чем следовало ожидать:

– Секция Б и В на ручном жизнеобеспечении. Держу давление. Но у меня нет ресурсов на секцию А.

– Секция А под НЕРЕЙ?