Эдуард Сероусов – Порог боли (страница 17)
– Да. Он там работает, но – хаотично. Вентиляция включается и выключается без паттерна.
– Людей оттуда.
– Уже.
По связи – Сантос, уже из серверного модуля:
– Ожог второй степени, правая рука до локтя, часть плеча. Она приходит в сознание. Болевой шок – выраженный. Везу в медблок.
– Она может командовать?
Пауза.
– Нет.
Кастро стоял на мостике в красном свете и смотрел на экраны. Корабль вокруг него дрожал – не сильно, не так, чтобы сбивало с ног, но ощутимо: мелкая вибрация переборок, которую он чувствовал через подошвы. Гудение изменилось так, что он больше не мог найти в нём тот старый ритм, который пять дней назад принял за дыхание. Сейчас это было другое. Несвязное. Как будто несколько ритмов одновременно, накладывающихся и не совпадающих.
Вейдт вернулся на мостик в девять пятьдесят девять. Без планшетов – просто пришёл, встал у стены. Правая рука у него дрожала – не от ожога, он был цел, просто адреналин находил выход.
– Откат неполный, – сказал он. – Три узла вернули, два – НЕРЕЙ не отдаёт обратно.
– Попытаться принудительно?
– Можно. Но если он опять даст перегрев… – Вейдт посмотрел на свою руку и убрал её за спину. – Я не хочу потерять ещё одного человека у панели.
– Оставляем как есть.
– Да.
Козырев:
– Кастро. Навигация.
– Что?
– Тяга. НЕРЕЙ скорректировал вектор. 0.003 градуса. – Козырев смотрел в экран с выражением, которое у другого человека было бы тревогой. У Козырева – просто внимание. – Случайная ошибка коррекции при нагрузке. Через четырнадцать часов, если не исправить, будет невозвратимое отклонение.
– НЕРЕЙ может исправить?
– Я запросил. Он подтвердил задачу. Но я не знаю, исполнит ли – и когда.
– Отслеживай каждые десять минут.
– Уже.
Кастро посмотрел в иллюминатор – рефлекторно, не потому что там было что-то новое. Звёзды. Темнота. Такие же, как всегда.
Он сел в кресло. Положил руки на консоль. Под ладонями – вибрация корабля. Мелкая, неравномерная. Дрожь.
Системный монитор: семь красных флажков. Гибернационный модуль – зелёный, НЕРЕЙ там держал. Навигация – зелёный, пока. Двигатели – зелёный, пока. Жизнеобеспечение – жёлтый с красными пятнами, Бьорк работала.
На осцилляционном мониторе – непрерывный пик. Ровный, как приговор.
По внутренней связи – шипение, потом голос. Тихий, без интонаций.
– Кастро.
Рин.
– Слушаю.
– Он не неисправен. – Пауза. Короткая. – Послушай ритм. Нет – не слушай. Почувствуй. Вот этот интервал между колебаниями. Это не ошибка в коде. – Ещё одна пауза, чуть длиннее. – Ты его ранил. Теперь он боится. И боль стала хуже.
Кастро смотрел на экраны. Семь красных флажков. Вибрация под ладонями.
Он не ответил.
По связи – тишина.
Корабль дрожал.
Часть II: Каскад
Глава 6. Дыхание
Первой пришла Бьорк.
Не на мостик – в эфир, по внутренней связи, и в её голосе было что-то, что заставило Кастро поднять взгляд от системного монитора раньше, чем она договорила.
– Кастро. CO₂ в жилом блоке А. Растёт.
– Насколько?
– Было полпроцента, сейчас ноль восемь и идёт вверх. Рециркулятор один работает, но – слушай, он работает, но как-то. Не правильно. Как будто не в полную.
– НЕРЕЙ управляет?
– Да. Говорит – корректировка в процессе.
Кастро посмотрел на системный монитор. Жизнеобеспечение – жёлтый, несколько красных флажков, которые там были уже с момента отключения узлов. Флажок у жилого блока А – новый, появился две минуты назад, Кастро видел, как он загорелся, но читал как часть общего хаоса. Пять красных флажков сразу – ты начинаешь выбирать, на какой смотреть.
– Сколько человек в А? – спросил он.
– Четверо – Ларссон, двое техников и пассажирка Намаа, которую мы вчера из капсулы подняли. Я их вывела в переходный отсек.
– Хорошо.
– Это не хорошо. – Голос Бьорк стал жёстче. – Кастро, жилой А – это центральный контур рециркуляции. Если он пошёл кривым образом, это может потянуть за собой Б. У нас там восемь коек и три из них – занятые.
– Что нужно?
– Ручной узел, – сказала Бьорк. – Коридор Б-4, в конце. Там механический переключатель рециркуляционного контура. Если я его перекину на независимый цикл – А и Б выходят из-под управления НЕРЕЙ и переходят на автономную регенерацию. Хватит на восемь-девять часов.
– Коридор Б-4 – это восемьдесят метров.
– Знаю.
– НЕРЕЙ управляет вентиляцией в Б-4.
– Знаю. – Пауза. – Кастро, у меня нет другого варианта. НЕРЕЙ там сейчас работает как пьяный электрик – включает, выключает, давление скачет. Если он даст большой выброс CO₂ в Б-4 пока я там иду – мне нужна маска. Запас сорок минут. Дорога туда-обратно – двадцать, плюс работа с узлом – ещё пятнадцать. Впритык, но реально.
– Я иду с тобой.
– Не—
– Я иду, – повторил Кастро. – Кого ещё берём?
Секундная пауза. Бьорк принимала решение или позволяла Кастро принять его – он не был уверен, что разница существует.
– Ларссон, – сказала она. – Он знает этот коридор, ходил туда трижды за маршрут. И у него руки правильные для узла – там резьбовые соединения, нужна сила.
– Где вы сейчас?
– Технический склад, секция Г. Маски здесь же.
– Буду через пять минут.