Эдуард Сероусов – Перевод (страница 9)
– Достаточно важное, чтобы умирать за него.
Линь повернулась к нему. В темноте его лицо было почти неразличимым, только блеск глаз – мокрый, странный.
– Ты плачешь, – сказала она.
– Нет. – Он вытер глаза. – Может быть. Не знаю.
Мэйлинь подвинулась ближе, прижалась к отцу. Линь обняла их обоих – неловко, на узких садовых креслах, но это было неважно.
Они сидели так – трое людей на крыше старого дома в Ханчжоу, глядя на небо, где что-то огромное, чужое, непонятное висело над миром.
– Если они заплатили такую цену, – сказал Вэй тихо, – у них есть что сказать. Что-то важное. Что-то, ради чего стоило лететь.
– Мы узнаем? – спросила Мэйлинь.
– Да, – ответил он. – Рано или поздно. Мы узнаем.
Линь молчала. Она смотрела на Посланника – тёмное пятно на фоне вечных звёзд – и думала о словах Вэя. О послании. О цене.
И о том, что некоторые послания меняют всё.
Ночь была долгой. Они не уходили с крыши до самого рассвета. А когда солнце поднялось над озером Сиху, окрасив воду в золото и розовый, Посланник всё ещё был там – невидимый в дневном свете, но присутствующий. Ждущий.
Начиналась новая эра.
Они просто ещё не знали, какая.
Глава 2: Отбор
Посланник молчал.
Прошёл месяц с момента выхода на орбиту – тридцать один день, если быть точным, – и за это время человечество испробовало всё. Радиосигналы на всех частотах. Лазерные импульсы, модулированные математическими последовательностями. Световые вспышки, повторяющие структуру ДНК. Даже музыку – кто-то в NASA решил, что Бах универсален, и транслировал «Бранденбургские концерты» в направлении тёмного пятна на орбите.
Ничего.
Посланник висел в четырёхстах тысячах километров от Земли – чуть дальше Луны – и не реагировал. Не отвечал, не двигался, не подавал никаких сигналов, которые можно было бы интерпретировать как ответ. Просто был. Огромный, тёмный, молчаливый.
– Может, они мертвы, – сказала Мэйлинь за завтраком. – Все. Может, выжившие не… выжили.
Линь покачала головой.
– Нет. Они живы.
– Откуда ты знаешь?
– Папа говорит – есть активность. Внутренняя. Они… двигаются там. Перестраиваются. Делают что-то.
– Тогда почему не отвечают?
На этот вопрос у Линь не было ответа. Она думала об этом каждый день – как, наверное, думал весь мир. Посланник прилетел. Посланник заплатил чудовищную цену. Посланник остановился рядом с Землёй. И теперь – молчание.
Зачем?
Она убрала со стола тарелки, вымыла руки, посмотрела в окно. Озеро Сиху было спокойным, июньским, привычным. Лодки скользили по воде, туристы фотографировали пагоду, жизнь продолжалась. Как будто ничего не изменилось. Как будто там, наверху, не висело что-то, способное изменить всё.
Планшет на столе пискнул – входящий вызов. Линь взглянула на экран: незнакомый номер, но код Женевы. Она нахмурилась.
– Да?
– Линь Чжаоцин? – голос был женским, официальным, с лёгким французским акцентом.
– Да, это я.
– Меня зовут Элен Морель, я представляю Комитет по Контакту при ООН. Вы получали наше предварительное сообщение две недели назад?
Линь помнила. Странный звонок в первую ночь, люди в строгих костюмах, вопросы о её стихах. Она думала, что это ничего не значит – одна из тысяч проверок, которые проводились повсюду.
– Да, получала.
– Мы хотели бы пригласить вас на собеседование. В Женеву. Это займёт несколько дней. Все расходы будут покрыты Комитетом.
– Собеседование? Для чего?
Пауза на том конце линии. Потом:
– Для программы «Мост». Вы входите в список кандидатов.
– Кандидатов на что?
Ещё пауза. Дольше, чем первая.
– На контакт, госпожа Линь. Прямой контакт с Посланником.
Вэй вернулся домой раньше обычного – она позвонила ему сразу после разговора с Женевой.
Он вошёл в кухню, где Линь сидела у окна, глядя на озеро, и остановился в дверях. Она видела его отражение в стекле – усталое лицо, напряжённые плечи.
– Расскажи, – сказал он.
Линь рассказала. Звонок. Комитет по Контакту. Программа «Мост». Приглашение в Женеву.
Вэй слушал молча, не перебивая. Потом сел напротив неё, положил руки на стол – ладонями вниз, как будто удерживая что-то.
– Ты знаешь, что это значит, – сказал он. Не вопрос.
– Нет. Они не объяснили.
– Но догадываешься.
Линь молчала. Она догадывалась – конечно, догадывалась. С первого дня, с того странного звонка в ту первую ночь. Её стихи. Её способ мыслить. Её талант переводить одно в другое, находить связи между несвязанным.
– Они ищут переводчиков, – сказала она наконец.
– Да.
– Но Посланник не отвечает. На что переводить, если нет ответа?
Вэй встал, прошёлся по кухне. Остановился у окна, где она сидела минуту назад.
– Они отвечают, – сказал он. – Просто не нам. Друг другу.
– Что ты имеешь в виду?
– Новые данные. Засекреченные пока, но я… – он замолчал. – Неважно, как я узнал. Они общаются. Постоянно. Активность внутри Посланника – это коммуникация. Мы видим её, но не понимаем.
– Как… как она выглядит?
– Движение. Трансформации. Их структуры – эти кремниево-металлические узлы – они
Линь пыталась представить. Существа, которые говорят телами. Которые превращают себя в слова.
– Но мы не можем это прочитать, – сказала она.
– Нет. Не можем. У нас нет… – Вэй остановился, подбирая слова. – Нет органа восприятия. Как если бы они общались цветами, а мы были слепыми. Или звуками, а мы – глухими.
– И поэтому им нужны переводчики.